Лесана Мун – Попаданка с бидоном, или семеро приютских и серый дракон (страница 54)
- Я знаю, - повторила.
- Тогда почему ты грустишь?
Я помолчала, собираясь с мыслями.
- Потому что она больше не будет моей. Потому что я привыкла о ней заботиться, а теперь… теперь это будет делать кто-то другой. И я понимаю, что так правильно, что так должно быть, но…
Раэль не стал ничего говорить. Просто крепче прижал меня к себе, и мы так и уснули - в обнимку, не раздеваясь, словно двое детей, которым страшно засыпать порознь.
Неделя пролетела незаметно. Дни сменялись днями, наполненные суетой и приготовлениями. Сина почти не появлялась дома - ее забирали во дворец с самого утра и возвращали только к ночи. Альвия понемногу привыкала к нам, особенно привязавшись к Ромулу, который терпеливо возился с ней, рассказывая истории и вырезая из дерева маленькие фигурки зверей.
Провидица умерла в тот же день, когда мы с ней виделись. Мне сообщили об этом вечером, коротко и сухо. Я рассказала князю о нашем с ней разговоре, он казался удивленным. Выяснилось, что он ни о чем не подговаривал отца, тот сам был крайне несдержан в эмоциях и жаден до власти во всем. Я поверила словам Белого Волка. Не знаю почему. Наверное, что-то подсказало, что он не лжет. Интуиция... магия... все вместе.
Князь, несмотря на ее предательство, распорядился похоронить мою маму достойно - по северному обычаю, предав тело огню на рассвете. Я стояла в стороне, глядя, как пламя пожирает хрупкую фигуру женщины, которую едва успела узнать. Альвия стояла рядом, молча. Когда все закончилось, она просто взяла меня за руку и тихо спросила:
- Теперь ты моя мама, да?
Я не смогла ответить. Только кивнула. Такова жизнь – что-то уходит, что-то взамен приходит.
И вот настал день свадебного ритуала.
Утро выдалось морозным, но ясным. Небо раскинулось над городом огромным сапфировым куполом, без единого облачка, а солнце, низкое и холодное, заливало всё вокруг серебристым светом. Снег искрился так, что больно было смотреть.
Ритуал единения проводили на главной площади города, у подножия древнего дуба, что рос здесь, по словам местных, ещё до основания северного княжества. Его раскидистые ветви, покрытые инеем, сверкали тысячами крошечных кристаллов, и казалось, будто само дерево оделось в праздничный наряд.
Вокруг площади собрались горожане - от мала до велика. Стражи едва сдерживали толпу, но люди вели себя почтительно, переговариваясь шёпотом. Ещё бы - их князь, Рутгер Белый Волк, наконец-то нашел свою истинную пару. Говорят, на севере это считалось величайшим благословением и добрым знаком для всего княжества.
Я стояла в первом ряду, вместе с остальными почетными гостями. Раэль стоял справа от меня, и его теплая ладонь то и дело находила мою, сжимала ободряюще.
Сначала появился князь. Эйвар был одет в белоснежный камзол, расшитый серебром, и длинный плащ из белого меха, что волочился за ним по снегу. На голове - тонкий серебряный венец, простой и строгий. Он шел медленно, величественно, но я заметила, как подрагивают его пальцы. Волнуется. Надо же. А с виду - ледяная скала.
Потом привели Сину. Я охнула, не сумев сдержаться.
Моя ведьмочка была прекрасна. Белое платье, расшитое жемчугом и мелкими бриллиантами, облегало ее фигуру, а потом рассыпалось внизу пышным шлейфом. Черные волосы, уложенные в сложную прическу, украшали живые белые цветы - откуда их только взяли посреди зимы? А глаза… ее глаза сияли так, что никакие бриллианты не могли с ними сравниться.
Она подошла к Эйвару и остановилась напротив. Между ними встал жрец - седой старик в белых одеждах, с длинным посохом в руках.
- Дети севера! - его голос разнесся над площадью, неожиданно сильный для такого древнего старца. - Сегодня мы собрались, чтобы засвидетельствовать великое таинство - единение двух душ, предназначенных друг другу самой судьбой!
Жрец поднял посох, и на его навершии вспыхнул холодный голубоватый огонь.
- Князь Рутгер из рода Белого Волка, признаешь ли ты эту женщину своей истинной парой, половиной своей души?
- Признаю, - голос князя был тверд.
- Готов ли ты разделить с ней свою жизнь, свою силу, свою судьбу, в радости и горе, в здравии и болезни, а в посмертии найти свою половинку и быть с ней даже там?
- Готов.
Жрец повернулся к Сине.
- Сина, дитя южных земель, признаёшь ли ты этого мужчину своей истинной парой, половиной своей души?
- Признаю, - голос Сины звенел от волнения.
- Готова ли ты разделить с ним свою жизнь, свою силу, свою судьбу, в радости и горе, в здравии и болезни, а в посмертии найти своего повелителя и быть с ним даже там?
- Готова.
Жрец кивнул и достал из складок одежды длинную серебряную ленту, сотканную из тончайших нитей.
- Соедините руки.
Рутгер и Сина протянули друг другу правые руки, и их пальцы переплелись. Жрец начал обвивать их запястья лентой, и с каждым витком произносил слова на древнем языке, которого я не понимала. Но магию чувствовала - она разливалась в воздухе, покалывала кожу, заставляла волоски на руках вставать дыбом.
Когда лента обвила их руки полностью, она вдруг вспыхнула тем же холодным голубым огнём, что горел на посохе жреца. Сина вздрогнула, но не отняла руки. Огонь разгорался всё ярче, поднимался вверх, обвивая их фигуры сияющей спиралью. На мгновение мне показалось, что я вижу два силуэта - волка и птицу, - что кружат друг вокруг друга в этом магическом пламени.
А потом огонь опал, лента исчезла, словно её и не было, но на запястьях Рутгера и Сины остались одинаковые серебристые узоры - метки единения.
- Свершилось! - провозгласил жрец. - Отныне и навеки вы - муж и жена, две половины одной души. Да благословят вас духи севера!
Толпа взорвалась радостными криками. В воздух полетели шапки. Где-то заиграла музыка.
А князь просто шагнул к Сине, обнял ее и поцеловал - крепко, но нежно. И моя ведьмочка обняла его в ответ, а я поняла, что все будет хорошо. Что она в надежных руках.
И все-таки я заплакала.
После церемонии молодожены уехали - таков был обычай, первую ночь единения они должны были провести вдвоем, вдали от чужих глаз. Гости остались на застолье, что накрыли прямо в княжеском дворце. Столы ломились от яств, вино лилось рекой, звучали здравицы и песни.
Но мы с Раэлем ушли рано. Ромул остался приглядывать за Альвией, поздравив Сину еще утром, и мы вдвоем брели по заснеженным улицам к нашему временному дому, и молчали. Каждый думал о своем.
А утром мы отправились во дворец, чтобы попрощаться.
Сина встретила нас в малой гостиной, залитой солнечным светом. Она буквально светилась - счастьем, любовью, покоем. Рядом с ней сидел Рутгер, и я впервые увидела его по-настоящему расслабленным. Исчезла напряженность в плечах, разгладилась складка между бровями. Он выглядел… умиротворенным. Как человек, который наконец-то обрел то, что искал всю жизнь.
- Вы уезжаете? - Сина вскочила, подбежала ко мне.
- Да, - обняла ее. - Пора домой.
- Я буду скучать, - она уткнулась мне в плечо.
- И я. Пиши мне... хоть иногда.
Князь поднялся, подошел к нам.
- Благодарю вас, - сказал он, и в его голосе звучала искренность. - За все, что вы сделали для моей Сины. Вы всегда желанные гости в моих землях.
Кивнула.
- Берегите ее, - попросила, чувствуя как сжимается сердце из-за скорого расставания.
- Ценой своей жизни, - ответил он просто.
И я сразу почувствовала, что это не просто красивые слова.
Мы выехали ближе к полудню. Обоз тронулся медленно, скрипя полозьями по утоптанному снегу. Дети галдели, радуясь поездке. Альвия сидела рядом со мной, крепко держа меня за руку, и смотрела в окно широко раскрытыми глазами - для нее всё было в новинку.
У самых ворот я обернулась. И увидела ее - маленькую фигурку на крепостной стене, закутанную в белый мех. Сина махала нам вслед, и ветер трепал ее черные волосы.
В горле встал ком. Я подняла руку, помахала в ответ. А потом, переборов слезы и сжав зубы, отвернулась и устремила взгляд вперед - туда, где меня ждали остальные дети, тепло и новая глава нашей жизни.
Позади оставался север с его снегами и холодом.
Впереди было лето.
Глава 61
Дорога домой, как это обычно бывает, показалась мне гораздо короче, чем на север. Грэй каким-то образом договорился с Князем о выдаче кузена, поэтому Эвир ехал с нами. Прав был мой подопечный провидец Жан.
Шестеро уезжали, шестеро возвращались, но в другом составе. И еще сбывшееся пророчество про одну кровь в двух телах. У меня теперь есть сестренка. Альвия, десяти зим от роду. Немного запуганный, но очень ласковый и нежный ребенок. Приобняла узенькие плечи, чувствуя в душе тепло, и сестренка тут же подняла голову и улыбнулась мне широко и светло, словно солнышко выглянуло, а потом снова задремала, прижавшись ко мне всем телом.
Уже на повороте к приюту мы попрощались с драконами, те отправились в столицу, сдавать Эвира властям. Мы же втроем пошли по знакомой дорожке. Сердце неистово колотилось. Еще немного и я увижу все своих детей. Так скучала, просто не передать словами.
Едва сдерживая нетерпение, ускорила шаг. Уже показался знакомый заборчик, когда меня окликнул женский голос. Вздрогнув, осмотрелась. И удивленно остановилась: из дальних кустов мне махала рукой бабушка Докия.