Лесана Мун – Попаданка с бидоном, или семеро приютских и серый дракон (страница 55)

- Иди сюда, Барбара! – громким шепотом позвала она. – Только быстро, чтобы из дома тебя не увидели. Пригнись!

Не став возражать и что-то спрашивать, сделала, как было велено и быстро забежала вместе с детьми за те же кусты, где пряталась Докия. Мы чуть спустились вниз, в овражек, и она заговорила, сбивчиво, срываясь на рыдания.

- Как же ты вовремя, миленькая моя! Я уже и не знала, что делать. Два дня здесь сижу, если бы не молочко моей коровушки, голодала бы. А уйти не могла, бросить их не могла.

- Так, давайте по порядку. Я что-то пока мало понимаю, что происходит.

- Так ведь и я не понимаю, вот в чем дело-то. Ну раз по порядку, то слушай. Значит, через три дня с твоего отъезда стало в доме что-то странное происходить. То печь потухнет, то вода течет грязная. То сквозняк какой-то странный, уж очень холодный, как для лета. Дети стали жаловаться, что мерзнут по ночам. Я им выдала еще по одеялу, волновалась, чтобы не простудились. Хотя видано ли… лето же на дворе, жарища.

А потом Жан сказал Виктору, чтобы тот немедля шел на рынок в деревню. И наш подопечный привет оттуда мальчишку, Сайласа. Так что теперь у тебя восемь детей, и приют можно смело открывать.

- Детей семь, - исправила я Докию. – Сина осталась на севере.

- Как же? Что же…

- Подробности я потом расскажу. Сначала ты закончи, пожалуйста.

- Ну вот с появлением этого Сайласа и начался кошмар, - продолжила старушка. – Такое чувство, будто он подговорил как-то детей… Они стали себя вести враждебно. Могли что-то кинуть мимо меня, крикнуть. Я сначала не придала значения, думала, ну мало ли… дети нервничают, что тебя нет. Но с каждым днем становилось только хуже. И позавчера утром я проснулась от того, что Виктор пытался задушить меня подушкой.

- Что?! – это мы вместе с Ромулом выкрикнули в один голос.

Докия заплакала, мне пришлось ее обнять и долго успокаивать, пока она смогла продолжить рассказ.

- Я едва смогла вырваться и убежать. И сидела здесь, не зная, что делать. И бросить их не могла, и вернуться боялась. Если бы ты сегодня не приехала, я даже не знаю, что бы делала.

- Ладно… я все поняла. Оставайся здесь, а я пойду…

- Мы пойдем, - тут же отозвался Ром, схватив меня за руку.

- Мы пойдем, - повторила Альвия, взяв меня за вторую конечность.

- Э нет, ребятки. Там может быть опасно, я не хочу…

- Барбара, мы же не младенцы, - перебил меня оборотень, сверкнув глазами. – И не глупцы. Без нужды лезть в драку не будем. Но Вик – мой лучший друг. К кому, как не ко мне он может прислушаться? Да и тебе не помешает тот, кто прикроет спину, вот Альвию можно оставить…

- Ну уж нет! – возразила девочка, вцепившись в мою руку с такой силой, что пальцы мгновенно занемели. – Я вижу правду! Я ее чувствую! И если нужно, смогу сказать, что у вас там происходит, кто лжет, а кто - нет.

Задумалась. Пусть мы с сестрой родня только по матери, интересная у нас магия. Альвия чувствует ложь. А я снимаю внушения. Вздохнув, ответила своим защитникам:

- Значит так, идете со мной, но держитесь позади меня, за спиной. Ясно? – дождалась кивка от обоих. – Если я говорю – убегайте, так и делаете, несетесь сюда, к Докие. Понятно? Без возражений, вопросов и прочих ненужных разговоров. Подчиняетесь и все. Согласны?

Подопечные кивнули. И мы пошли. Я уже почти дошла до входной двери, когда та резко открылась и на пороге появился Виктор, сжимающий в руке кочергу. Позади него стоял хмурый Жан. А чуть дальше – незнакомый мне налысо бритый худощавый подросток, видимо, тот самый Сайлас.

- Как интересно вы меня встречаете, - сказала.

Ни тени эмоций на детских лицах. И только в глазах – злость. Наверное, я бы испугалась и начала бы переживать, ведь почему-то на меня злятся. Но было одно «но». Глаза всех детей покрывала мерзкая пленочка внушения. И что теперь делать? Мне ведь нужно их коснутся. А если простого касания будет мало? Есть вероятность, что меня огреют той самой кочергой раньше, чем я успею сделать хотя бы шаг в сторону детей.

И еще… Сайлас не при чем. Он тоже под внушением. Тогда кто же это все натворил?

- Лысый – говорящий, - шепнула мне Альвия.

- Что? – спросила сквозь зубы.

- Он видит потустороннее и говорит с ним, - пояснила сестра.

Я не сразу поняла, что говорит Альвия, и чем мне эта информация поможет. А потом меня озарила догадка. Потустороннее. А что у нас в доме есть из потустороннего? Правильно – привидение!

И тогда я набрала полные легкие воздуха и ка-а-ак заорала:

- Ребе-е-екка! Ау! Выходи!

Какое-то время ничего не изменилось, а потом за спинами детей, в доме засияло голубым и явилась эктоплазменная сущность, хмуря призрачные брови.

- Ой! Барбара! А я все думала, куда же ты делась.

- Ребекка, что вообще происходит на вверенном тебе объекте?

- Э-э-э… что?

- Я говорю – ты куда смотришь? Дети под внушением, а ты – хоть бы хны. Ты зачем вообще в приюте?

- Я здесь как административная единица! И к детям вообще никакого отношения не имею. Это ваша забота – присматривать за ними, - тут же надуло губы привиденько.

- Она лжет, - тут же едва слышно сообщила сестренка. – От нее идет темная аура лжи и манипуляций.

- Думаю, - подхватил с другого бока Ромул, - появление Сайласа и вранье привидения связаны. А могло оно… ну… через мальчишку как-то воздействовать?

- Нет, - тут же ответила Альвия. – Но привидение могло усилиться, благодаря способностям Сайласа. Он находится как бы в двух мирах одновременно. Что-то вроде живого портала. И если знаешь, как использовать…

- Я поняла, - перебила детей. – Вопрос: если разморозить Сайласа, он сможет уничтожить приведение?

- У него таких сил нет. Но он сможет забрать назад свою магию. И тогда Ребекка снова станет просто злобным приведением, а потом уже специальным ритуалом ее можно будет изгнать.

Я с удивлением воззрилась на сестру:

- А ты откуда это все знаешь?

- Мама учила.

- Ясно. Ну что ж… я попробую снять внушение с Сайласа, а вы пока отвлеките привидение. Только осторожно, зря не рискуйте. Мне нужна всего минута. Но иногда это очень много.

- Я все сделаю, - тут же отозвался Ромул. – Я забегу в дом, а ты… не плошай, если что.

- Не волнуйся, все сделаю, - кивнула.

Ну а дальнейшие события можно было бы описать, как сцену из какого-то голливудского боевика. Только в главных ролях не крутые актеры, а мы – самые обычные люди. Одна очень бодливая коза и два маленьких, но смелых козленочка.

Альвия осталась на улице. Ромул самым наглым образом заскочил в дом, дети отвлеклись на него, я же, не теряя времени даром и игорируя вопли привидения, схватила Сайласа за руку и вытащила из дома. Этого хватило, чтобы он моментально пришел в себя. В двух словах объяснила, кто я и что произошло, а дальше мальчишка почти играючи обездвижил Ребекку. Она зависла с орущим открытым ртом прямо посреди коридора.

Едва привидение застыло, словно комар в желе, внушение с детей спало. И очень вовремя, потому что именно в этот момент они загнали Ромула в угол и уже планировали его порвать на много маленьких козлят.

Потом Альвия научила меня, как рисовать круг и нужные руны, чтобы запечатать уже пришедшую в себя Ребекку.

- Все, как я видел. Получилось. Сработало, - бормотал Жан, когда Ромул увел его подальше от места, где я занималась рисованием.

Как позже сказал провидец, он специально попросил Виктора привести в приют Сайласа, потому что только этот ребенок мог нам помочь освободить наконец-то помещение от злобного духа.

- Я это просто так не оставлю! Я все равно отомщу! Всем! Всем достанется! Прошлая директриса от меня получила, и ты получишь! – вопил этот самый дух.

- Так это из-за тебя тогда дети напали на нее?

- Конечно, - самодовольно ухмыльнулось психованное привидение. – Я столько лет верой и правдой служила приюту, а директриса знаешь что придумала? Поставить вместо себя учительницу математики! Не меня, отдавшую приюту добрый десяток лет и терпевшую все ее мелочные придирки! А учительницу, которая даже года не работала у нас! Гадина! Я просто восстановила справедливость!

- Ага, конечно, - кивнула и, по знаку Альвии, рассеяла привидении на атомы эктоплазмы, или капли. В общем, на что-то мелкое. Очень.

А далее - хорошенько вымыла полы во всем доме с мыльным раствором и солью. Ибо нечего было меня злить!

А вечером вернулся Раэль, сообщив, что Эвира завтра ожидает суд и, скорее всего, смертная казнь – «награда» за измену и все те бесчинства, которые он творил. Я – натура совершенно не мстительная, но в данном случае, от души порадовалась подобному развитию событий.

А потом мы все пили чай и ели пирог. Я, мой неутомимый дракон, и мои семеро козляток. Бабушка Докия хлебала молоко, ласково поглядывая на корову Дорис, дожиравшую свежепостиранную детскую сорочку. Ужас, а не животное.

Тут бы и сказке конец, да есть еще эпилог…

Эпилог

Много-много лет спустя