Лерика Лукина – Этот путь начинается здесь (страница 2)

№ 5: Я не стану никого переубеждать. Спустя годы всё же приняла простую истину. Да, постоянно будут появляться люди, которые скажут о невозможности или неискренности того, что я делаю. Но если обращать внимание на тех, кому не нравится или не верится, есть большая вероятность не заметить тех, кому я действительно нужна. Этому тоже научила меня медицинская клоунада. Поэтому иду вперёд смело, готовая ко всему, хоть и не знаю, что меня ждёт. Я есть, и я здесь. Здесь и сейчас. Здесь с тобой!

Это нужно мне

С каждым новым этапом работы понимаю, что в медицинской клоунаде главное: регулярность, ответственность, положительный настрой. Опыт придёт и будет здорово помогать со временем, но вот эти три кита, без которых ничего не выйдет!

Клоун – это не маска, а образ мышления, что помогает стать лучше, внимательнее, позитивнее. Да, сперва это именно самотерапия. Осознание того, что моя работа нужна мне в первую очередь, помогло расставить на места приоритеты. Я не спасаю мир и не лечу людей. Этого не умею. Но если хорошо делать то, что приносит радость (а именно этому меня учили), тогда и у меня, и у тех, кого встречу на своём пути, её действительно станет больше.

Рабочий день клоуна называются «выход». Я настраиваюсь на него накануне вечером, когда выбираю костюм, подбираю к нему аксессуары, собираю клоунский реквизит. Фокусы, звенелки, пищалки, музыкальные инструменты, перчаточные и пальчиковые куклы, значки, браслеты, мыльные пузыри и прочее. Нос из рюкзака не вынимаю в принципе, потому что его не заменить ничем (всегда с собой ношу несколько штук, на всякий случай) – эту отличительную особенность забыть ни в коем случае нельзя.

Вот этот настрой и есть мой образ, который защищает от непроработанных человеческих эмоций, взглядов, мыслей. В этом всём я уже не Лерика, которая на самом деле не такая смелая, как Тик-Так. Эмоциональная и ранимая девочка остаётся в раздевалке, а на встречу к детям, взрослым и врачам идёт немного другой человек. Мы, конечно, похожи, но у Тик-Така есть сильный стержень – вера в то, что всё в мире правильно, и мой клоун несёт это ощущение в сердце. Меня так учили – клоун принимает, прощает и любит этот мир во всём его несовершенстве!

Если мы открываем глаза по утрам, значит у нас есть шанс прожить этот день радостно и незабываемо, успеть сделать нечто важное, полезное для себя и тех, кого мы можем поддержать. Мне кажется, что мы порой забываем об этом, когда устаём, и потому опускаем руки, обесценивая свои труды и успехи. Надо научиться себе в этом признаваться, отдыхать, переключаться на что-то другое и тренировать один единственный навык, который будет служить нам ежедневно – видеть хорошее в каждом моменте, отвечая себе за вопрос: «ЗАЧЕМ мне это? Чему я могу научиться?»

По себе знаю, как поначалу это сложно, но как говорится, «из количества – в качество». В скором времени всё хорошее само будет уже словно выпрыгивать даже из самой, казалось бы, нежелательной ситуации, чтобы мы обратили на него внимание. Именно эти мысли и помогают спастись от эмоционального выгорания. Ну и ещё я помню про то, что в любых обстоятельствах нужно всегда «держать голову в холоде». Для меня это значит адекватно оценивать себя и свои силы, понимать: кто я, зачем пришла на работу, что могу сделать здесь, и зачем это всё вообще происходит.

Естественно, я не рассказываю об этом тем, кого встречаю. Но, мне кажется, люди это чувствуют. И им, почему-то, от одного даже взгляда на медицинского клоуна, становится тепло, они сами уже готовы к игре, ведь маленький мальчик внутри серьёзного и занятого доктора сказал: «Ой, какие люди у нас тут ходят!», а врачу это понравилось, и он произнёс свои мысли вслух.

Мы улыбнулись друг другу, словно обнялись взглядами. Всего мгновение. Дальше каждый продолжил делать то, на что учился. Но вот эта перезагрузка, секундное общение наших внутренних детей, помогло восстановить силы и вспомнить о том, что всё не зря! Самое интересное, что это случилось со мной в новой больнице, где я только начала работать. Поначалу мой клоун заслуживал уважение медицинского персонала годами, сейчас достаточно и нескольких выходов, главное – именно вот этот настрой, который становится настроением и всех заряжает.

Мой мастер

Наша разница в возрасте – 60 лет… Это «сили́ща», – как говорил он, но, конечно, не про себя, потому что был скромным. А я скажу про него. Лев Георгиевич Усачёв – акробат, жонглёр, клоун. Он 30 лет проработал в цирке и столько же потом ещё преподавал в ГУЦЭИ. Он меня никогда не учил, то есть не читал моралей. Мы просто говорили, много и долго – во время репетиций, по телефону и даже после выпуска я приезжала к нему в гости, и мои близкие тоже, он стал частью нашей семьи. Про себя я называю его «мой цирковой дедушка».

Темы наших бесед были неисчерпаемы: цирк, кинематограф, клоунада, музыка, человеческие отношения… Элла Фицджеральд, Луи Армстронг, Фрэнк Синатра, Фред Астер, Муслим Магомаев, Ив Монтан, Чарли Чаплин, Юрий Никулин, Марк Местечкин, Валя Баюкин, Кио, Хасан Мусин… Порой мне казалось, что я знакома со всеми этими великими людьми лично – так он про них рассказывал. Репетировали мы в небольшой комнатке циркового училища и лишь перед экзаменами нам разрешали выйти на манеж. Было волнительно, ведь зрители повсюду. Но я была готова, он настраивал меня одной фразой: «Всегда головка должна работать, думай, что ты делаешь».

Лев Георгиевич никогда не повышал голос, спокойно и весело рассказывал о том, как придумывать репризы, слушать музыку, попадать в такт, ставить точки. В его поведении присутствовало много эксцентрики. Он вроде всё делал, как обычно, но постоянно в улыбке, взгляде, словах появлялось нечто такое, почти неуловимое, что вызывает теплоту в душе. Это не кривляние и не желание понравится. Просто жизнь, с другим взглядом на вещи – без желания обладать, а так: «Ну, раз есть, то и хорошо». Этому я всё ещё учусь – радоваться каждому мгновению.

Меня порой заносило на репетициях, я нервничала и срывалась, а Лев Георгиевич не реагировал на мои эмоции. Пару раз он просто тихо вставал и выходил из комнаты, зная – шторм пройдёт, надо переждать и «не шуметь», чтобы не сделать хуже. Он не обижался, всё понимал, ведь помнил себя, такого же юного и эмоционального. Великая мудрость – не читать нотаций, не переделывать другого человека под себя, а быть рядом и принимать его таким, какой он есть!

«Никогда не поднимай нос, помни, как тяжело было в начале», – и я помню, потому что было именно так. Но когда вижу эффект от того, что мой клоун принёс в палату атмосферу радости, на это всё хочется тратить силы и время, порой уставать до невозможности, получая невероятное удовольствие от процесса и результата. Верю, что клоун нужен там, где тяжело, и, возможно, только ему под силу помочь людям посмотреть на ситуацию с улыбкой.

Я уверена, в любом деле важно всегда опираться на опыт своего мастера и постоянно проверять себя на адекватность восприятия реальности, ведь сегодня все мои прошлые заслуги – не всчёт. Каждый день, как в первый раз, и, перед выходом на манеж или перед тем, как зайти в больницу, спрашиваю себя: «Я в фор- ме? Готова выйти к публике? Мне есть, что ей сказать? Я знаю, как принести новое настроение? Смогу быть с людьми и в горе, и в радости?» И не важно сколько людей передо мной: один или сто, главное – оставаться собой, не желая понравиться и не пытаясь насмешить… Это оказалось самым сложным!

Мастер дал мне очень много, я до сих пор постоянно удивляюсь, как мы могли успеть за девять лет дружбы вместить в разговоры и репетиции весь мир…

Мне бывает обидно, когда слово «клоун» используется для оскорбления. Да и вообще, люди чаще говорят и пишут друг другу плохое, нежели хорошее. Почему? Может просто не всем так невероятно повезло, как мне. Лев Георгиевич верил в меня, и вот эта вера даёт чёткое убеждение, что всё правильно, главное – не хамить, не ругаться, просто хорошо работать и честно жить!

Однажды моя мама сказала: «Нужно поблагодарить Льва Георгиевича за то, что он научил тебя фантазировать». Это действительно так. Мы с ним никогда не показывали классических реприз. Он придумывал сюжеты, истории из жизни, и мы старались их развивать. Надо признаться – мои собственные идеи рождались неохотно, так всегда бывает, когда пытаешься научиться новому. Зато теперь, когда навык натренирован, я всегда знаю, что сделать или сказать. Это, наверное, и есть мастерство.

Удивительно, но, когда мне сообщили о том, что его не стало, и я больше не смогу его обнять, вдруг подумала: «Всё, Лера, хватит стесняться, надо делиться теми уникальными знаниями, которые тебе достались от Льва Георгиевича – нечестно обладать ими в одиночку». Часто вспоминаю об этом обещании, которое дала сама себе, и оно мне помогает быть смелее и не сомневаться в том, что клоунада нужна людям.

Я не какая-то особенная, умная или талантливая, просто мне невероятно повезло учиться у такого человека, и я рада тому, что продолжаю сверять свои жизненные ориентиры по его компасу, которым правит любовь к миру, такому противоречивому и прекрасному. Спасибо, Мой Мастер! Люблю и скучаю!!!