Лера Золотая – Я, ты и мой друг (страница 5)

Но я же не терпила. Отбиваться научилась. Спасибо моему "замечательному" отчиму. На глаза попадается балончик дезодоранта, который я мгновенно беру в руки и нажимаю на распылитель.

— Аааа! — теперь уже голос Шрека разносится по ванной комнате. Господи, что о нас подумают соседи. Главное, чтобы наряд не вызвали. Здесь тебе не дома, так просто не отмажешься.

Шрек хватается за глаза и начинает вертеться волчком, матеря меня на чем свет стоит.

— Что тут у вас опять происходит? — на пороге появляется практически голый Василий, и я даже успеваю отметить, что на нем действительно надеты не семейные трусы, а боксеры с изображением множества красных женских губ.

— Где ты эту дуру нашел? — воет Коля, стоя около умывальника и брызгая себе в лицо водой. — Ее место только в психушке!

Я понимаю то, что стою совершенно голая, сверкая всеми своими прелестями, только тогда, когда перехватываю на себе жадный Васькин взгляд. Хватаю полотенце и пытаюсь прикрыться. А полотенчик-то какой-то куценький и полностью прикрыться просто не получается.

Шрек со стонами пытается промыть глаза после газовой атаки, но только сильнее распенивает гель, который все еще стекает на его татуированную грудь тонкими ароматными струйками.

— Нечего ко мне лезть, — обиженно говорю я. — Я же не говорю, что тебе руки надо поотрывать... А то сразу в психушку. И вообще, не свалили бы вы, ребятки, вдаль. Мне надо одеться.

— Колян, пойдем, в кухне умоешься, — Василий увлекает за собой друга, продолжая пожирать меня глазами. — Плюшка, я там постелил, если что… — на пороге говорит он и прикрывает дверь.

Я быстро принимаю душ, уже не обращая внимания ни на ссадины, ни на разруху в ванной комнате. Накидываю на влажное тело рубашку. Поднимаю платье и с сожалением смотрю на грязный, замызганный, порванный кусок ткани, который когда-то был моей одеждой. Сворачиваю нижнее белье, засовываю под мышку и выскальзываю из ванной комнаты.

Из кухни слышны голоса парней, но я спешу в спальню, желая спрятаться поскорее под одеяло.

— Прям хозяюшка, — шепчу я, когда останавливаюсь перед кроватью, которую Вася успел заслать чистым постельным бельем. — Мелочь, но приятно.

Забираюсь под одеяло, укутываюсь в кокон и закрываю глаза, мечтая поскорее уснуть. Но ловлю себя на том, что все время прислушиваюсь к тому, что происходит в квартире. Вася и Шрек, то переходят на крик, то их становится совсем неслышно. Потом мужчины перемещаются в зал, и тут уж я вся превращаюсь вслух.

— Колян, — Вася старается говорить тише, видимо, думая, что я уже сплю. — Чего ты к ней цепляешься?

— Ну, мы же договорились, — голос Шрека звучит недовольно. — А ты вмешиваешься.

— Так если я не буду вмешиваться, — шипит сосед. — Квартире гаплык придет.

— Так это ж твоя соседка. Дикая, какая-то, — ржет Колян. — Надо укрощать. Согласен?

— Да, ну тебя, — раздается скрип дивана и шаги, направленные в сторону спальни. — Давай спать. Завтра мне на работу.

Я зажмуриваю глаза, стараясь дышать глубоко и ровно, чтобы Васька подумал, что я уже сплю. Только сердце стучит так громко, кажется, что слышно в соседней комнате.

— Шурик, я же слышу, что ты не спишь, — шепчет Васька. — Сопишь слишком громко.

— Я сплю, — бурчу я, закутываясь поплотнее в кокон одеяла.

— Ты бы одеяльцем поделилась, — чувствую, как справа от меня прогибается матрац, и Васька начинает устраиваться. — Оно у меня, между прочим, одно.

Сразу становится не то чтобы стыдно, но как-то неудобно. Приперлась к нему домой, дала уговорить себя на ночевку, еще и хозяина квартиры одеялом обделила. Нехотя освобождаю один край одеяла и, не поворачиваясь, накидываю его на Ваську.

— Ты на Кольку не обижайся, — неожиданно начинает разговор парень. — Он, понимаешь, такой…

— Бабник, — дополняю я. — Не люблю бабников.

Поворачиваюсь на спину и смотрю в потолок, боковым зрением, замечая, что Васька тоже лежит на спине, и тоже смотрит в потолок. Он что, так и собирается лежать бревном? Чего ж его все время толкать приходится?

7

7

Как же я глубоко ошиблась… Васька резко поворачивается набок. Его горячая рука ложится на бедро, медленно скользит, забираясь под рубашку и перемещаясь на живот, а потом выше и выше. С моих губ срывается сдавленный стон.

Мужчина сжимает мою отяжелевшую грудь. Зажимает пальцами сосок и оттягивает его, потом отпускает и снова проделывает то же самое. Мурашки бегут по спине, а между ногами становится влажно.

Его прикосновения становятся все настойчивее, а мое тело все податливее. Губы нежно скользят по шее. Язык нащупывает бьющеюся жилку и останавливается на ней, словно прощупывая мой учащенный пульс.

Васька рывком стягивает боксеры и тут же рывком сажает меня сверху. Его руки накрывают мою грудь, заставляя меня выгнуться от удовольствия.

— Как я давно об этом мечтал, — шепчет он на ухо, прикусывая мочку и проводя языком по шее, целуя пульсирующую точку. — Расслабься, Шурик.

Рука проскальзывает между ног, лаская внутреннюю поверхность бедра, подбираясь к моему хлюпающему влагалищу. Умелые пальцы ласкают мои складочки, задевая затвердевший клитор, заставляя меня приподняться, упираясь руками в широкую мужскую грудь. Бархатистая головка упирается в промежность. Давление усиливается, и я вонзаю ногти в гладкую загорелую кожу.

— Хочу. Сейчас, — стону, пытаясь прижаться сильнее к его руке и члену.

Васька сжимает бедра, приподнимает меня и входит сразу и на всю длину. Ощущения неописуемые, я готова кричать от наслаждения, но я не могу себе это позволить, потому что за стенкой спит Шрек, и я не хочу, чтобы он знал, чем мы тут занимаемся. Поэтому комнату оглашает мой приглушенный стон, когда он резко выходит из меня и снова входит, до упора, до самого основания.

Выгибаюсь от удовольствия, сильные руки крепко сжимают мои бедра. Двигаюсь медленно, растягивая удовольствие, насаживаясь все сильнее, впуская его все глубже в себя. Внутри уже все горит, и мои движения становятся более жесткими и импульсивными.

— Давай, давай, Шурик, — подбадривает сосед, крепко держа за бедра и двигаясь одновременно со мной.

Чувствую его толчки внутри. Чувствую, как его головка, скользя по стенкам влагалища, упирается где-то глубоко и заставляет выгибаться и стонать. Его руки крепко сжимают ягодицы, не давая мне вырваться. И я не могу сопротивляться, да и не хочу. Мне хорошо. Очень хорошо.

— Я сейчас… Еще немного, — шиплю я, прикусывая губу, ускоряясь и впечатываясь в губы своего партнера.

Дыхание срывается на хрип. Низ живота взрывается, иголочки наслаждения вонзаются в каждую клеточку моего тела. Сильные руки приподнимают меня, и вздыбленный член упирается в мою попку. Я выгибаюсь в его руках и издаю стон.

— Еще, еще! — рычу я.

— Я хочу так, — хрипит Василий мне в ухо. — Расслабься и поверь мне.

Он приставляет влажный от моей смазки член к анусу, и медленно протискиваеться, преодолевая сопротивление сфинктера. Я напрягаюсь. Мне больно, и я пытаюсь остановить его, но он продолжает медленно приподнимать меня и тихонько насаживать на пульсирующий ствол. Кусаю губы до крови, хватая ртом воздух. Сосед двигается аккуратно, а я прислушиваюсь к своим ощущениям и понимаю, что мне это начинает нравиться.

Мужчина погружается все глубже. Стон вырывается из моего горла, когда он входит в меня.

— Да! Да! Еще! — шепчу я, чувствуя, как моя попка растягивается под его натиском.

— Ты такая умница, Плюшка, — слышу шепот где-то на периферии, затуманенного оргазмом сознания.

Хозяин квартиры берет меня жестко, властно, горячо. Его крепкие руки поднимают и опускают, насаживая на член, входя глубже. Воздух вокруг нас просто искрится, наполняется запахом секса.

Чувствую, как внутри меня все напрягается, снова приближая к оргазму. Резкая вспышка наслаждения заставляет замереть на мгновение. Мышцы моего тугого колечка сокращаются, пульсируют и сжимают подрагивающий член.

Мужчина рычит и выстреливает, заполняя меня горячей спермой до краев. Его руки нежно гладят мои ягодицы, бедра, спину. Губы нежно касаются губ, глаз, щек, будто бабочки прикасаются нежными крылышками.

Я падаю на высоко вздымающуюся грудь, повернув голову набок. Кажется, что у меня галлюцинации. Встряхиваю головой и понимаю, что в дверном проеме вижу чей-то темный силуэт. Кто-то стоит и пристально наблюдает за нами в приоткрытую дверь.

— Вась, там кто-то стоит, — испуганно шепчу я. — В дверях.

— Не выдумывай, — говорит парень, нежно целуя мою грудь. — Колян уже десятый сон видит. Не думал, что ты впечатлительная, — усмехается он.

— Да, правда, — я скатываюсь с него и закутываюсь в одеяло.

— Никого там нет, — уже серьезно говорит сосед, натягивая боксеры и приподнимаясь на локтях. — Сама посмотри.

С опаской кошусь на дверь и понимаю, что действительно нет там никого, но сердце продолжает бешено колотиться, и появляются какие-то странные ощущения. На цыпочках подхожу к двери и заглядываю в зал, где на диване безмятежно храпит Шрек.

Я возвращаюсь и ложусь в кровать. Васька подгребает меня под себя, закидывая сверху ногу и сжимая мою грудь.

— Продолжим? — шепчет мне в ухо, обжигая шею своим горячим дыханием. — Или спать.

— Давай спать, — говорю я, прижимаясь к нему спиной и чувствуя, как его член снова начинает подрагивать, упираясь мне в поясницу.