Лера Золотая – Босс и его пышное недоразумение (страница 2)

Выхожу из кабинета, прижимая к груди папку с документами, которые совершенно мне не приходились. В груди бьется радостное волнение: новая работа, новый шанс, и кто знает, какие еще сюрпризы приготовила мне жизнь рядом с этим загадочным, властным боссом. По пути к лифту я ловлю на себе взгляд секретарши — она едва заметно улыбается и кивает, будто говоря: «Молодец». И от этого становится еще теплее на душе.

Уже в лифте, когда двери закрываются, я позволяю себе выдохнуть и тихо хихикаю:

— Барсик, дружище, спасибо, что научил меня не сдаваться. Похоже, твои проделки действительно пошли мне на пользу!

2

— Ну что, готова к трудовым подвигам? — спрашивает секретарша Демидова, как только я переступаю порог приемной.

— Готова! — радостно рапортую я. — Меня Алёна зовут.

— А меня Инесса Владимировна, — по-доброму, говорит женщина.

Я тихо радуюсь, что секретарем у Игната Александровича работает не длинноногая модель, а то бы пришлось комплексовать. Хотя… Чего мне такой красавице комплексовать? И я выбрасываю все дурные мысли из головы.

— Ну, осваивайся. Твое рабочее место там, — женщина кивает в сторону стола, стоя́щего в углу. — Игнат Александрович просил разобрать бумаги на его столе.

— А что мне с этим всем делать? — недоуменно спрашиваю я, заглядывая в кабинет и глядя на эти залежи макулатуры.

— Рассортируешь по датам, по значимости. Короче, систематизируешь. Черновики утилизируешь, — Инесса Владимировна усаживается за свой стол и начинает стучать по клавишам. — Если что-то будет непонятно, спрашивай.

Ну вот, первый рабочий день начинается с того, что я, полная энтузиазма, должна навести порядок в документах. Я воодушевленно вхожу в кабинет, мысленно уже рисуя идеальную структуру папок и файлов.

Но судьба, видимо, решила проверить меня на прочность. В руках у меня стопка бумаг, сверху лежит отчет Игната Александровича, наверное, важный, судя по пометкам красным маркером. Рядом — кипа черновиков, которые точно нужно уничтожить. Шредер стоит рядом, подмигивает зеленым огоньком.

Я машинально разделяю документы: черновики — в шредер, важные — в папку. Движения уверенные, мысли где‑то далеко: я уже представляю, как Демидов похвалит меня за оперативность…

— Готово! — бормочу себе под нос и нажимаю кнопку.

Жужжание шредера звучит как приговор, а я в ужасе смотрю на то, что осталось от отчета. Аккуратные полоски бумаги с красными отметинами медленно сыплются в корзину.

— Нет… нет… нет! — шепчу я, прикрывая рот рукой, в ужасе округляя глаза. — Только не это. Только не в первый день!

Паника накатывает волной. Я застываю, глядя на шредер, будто он сейчас оживет и скажет: «Шутка, Алёна, все в порядке». Но он молчит. И отчет не вернуть.

— Спокойно, Алёна, — командую себе. — Думай. Думай…

Взгляд падает на монитор — на экране открыта почта Игната. «А что, если…» — мысль вспыхивает, как лампочка.

Быстрыми движениями открываю черновик отчета, который нахожу в папке с пометкой «Backup». Копии! Интересно, он всегда делает копии? Но это же просто замечательно, что он их делает.

Сердце все еще колотится, но я уже действую: распечатываю документ, аккуратно складываю листы в папку, а сверху кладу записку: «Простите за инцидент со шредером. Отчет восстановлен из резервной копии. Больше такого не повторится. Но если вдруг… У меня есть план Б: склеить полоски скотчем. С уважением, ваша новая помощница».

В этот момент дверь открывается, и входит Игнат. Его взгляд сразу падает на записку. Брови поднимаются, он берет лист, читает.

— Вы отправили мой отчет в шредер? — его голос звучит глухо, но в глазах мелькает не гнев, а скорее… любопытство.

— Да, — признаю́сь честно, чувствуя, как краснею. — Но я его восстановила! И даже придумала запасной план на случай, если бы не получилось, — киваю на лист бумаги, который он держит в руках.

Игнат перечитывает записку, потом смотрит на меня. Секунда, другая… и он начинает смеяться. Задорно так, запрокидывая голову.

— Запасной план со скотчем? — переспрашивает он. — Вы оригинальны, Алёна.

— Да. А еще я находчивая, — робко улыбаюсь, чувствуя, как напряжение уходит.

Босс качает головой, но не строго, а скорее одобрительно:

— Ладно. Впредь будьте внимательнее. Но… признаю́, реакция впечатляющая.

— Спасибо, что не уволили с ходу, — выпаливаю я и тут же жалею: слишком уж фамильярно прозвучало.

Игнат приподнимает бровь:

— С ходу не увольняю. Только после третьего проступка.

— Значит, у меня еще два шанса? — подхватываю я, стараясь не улыбаться слишком широко.

— Один, — поправляет Демидов. — Второй будет последним. Но, — он делает паузу, — если будете также быстро исправлять ошибки, возможно, обойдемся без крайних мер.

— Спасибо, — киваю я. — Я буду стараться. Только креатив и оперативность.

— Вот это-то меня и пугает, — хмыкает Игнат Александрович. — Хорошо хоть без Барсика обошлись.

Надо же, как его впечатлил рассказ про моего кота. Может, ему еще рассказать что-нибудь про своего питомца? У меня таких историй просто завались.

— Вы пока можете быть свободны, — холодно говорит босс, когда я замешкалась, предаваясь своим мыслям.

Я, встрепенувшись, выскакиваю из кабинета, и только сейчас понимаю, что Демидов взял в руки красный маркер, видимо, снова будет работать с отчетом и делать пометки, которые я уничтожила. Становится нестерпимо стыдно, что из-за меня ему придется делать двойную работу.

Дальше все происходит в штатном режиме. Я, усевшись за стол и включив ноутбук, изучаю программы, которыми пользуются в офисе, роюсь в папках, оставшихся от моей предшественницы или предшественника.

— Вот это порядок, — восхищенно говорю я. — Все так по полочкам…

— Да. Эдик наш был стопроцентный педант, — отзывается Инесса Владимировна.

— А где он теперь?

— На повышение пошел. Его теперь в отдел перевели… начальником.

— Ого! Какой карьерный рост, — выдыхаю я.

— Игнат Александрович всегда высоко ценит своих сотрудников, — женщина снова погружается в работу, а я возвращаюсь к изучению документации компании.

— Алёна, — Инесса Владимировна смотрит на меня взволнованно. — Ты меня слышишь?

— А? Что? — я, очнувшись, поднимаю на нее глаза.

— Обед, — коллега стучит пальцем по циферблату. — Ты идешь?

— Пожалуй, воздержусь, — хлопая себя по округлым бедрам. — Давно хотела начать худеть. Думаю, что время пришло.

Женщина пожимает плечами и выходит из приемной, а я остаюсь одна. На цыпочках подхожу к двери босса и прикладываю ухо. В кабинете стоит мертвая тишина. Тихонько заглядываю и вижу, то кабинет пуст. Надо же, я даже не увидела, когда Демидов ушел. Заработалась…

Теперь можно и Маринке позвонить — моей лучшей подруге, которая знает обо мне все, включая то, сколько раз я падала на льду прошлой зимой… и позапрошлой… и… Короче, все.

— Представляешь, — тараторю я в трубку, как только подруга отвечает на звонок. — Я в первый же день умудрилась уничтожить отчет босса! Но он не ругался. Он… он смеялся!

— Серьезно? — Марина явно удивлена. — Тот самый Демидов? Который, по слухам, увольнял людей за опечатку в письме?

— Да! — хихикаю я. — Он даже сказал, что моя реакция «впечатляющая».

— Хм, — задумчиво тянет Марина. — Может, он не такой уж и айсберг? Лёка, ты там присмотрись к нему.

— Да брось ты! — вскрикиваю я. — Ты его видела? А меня?..

— Тебя вижу практически каждый день и просто любуюсь, — поддразнивает Маринка. — Может, и с твоим Демидовым когда-нибудь познакомлюсь. Не уволил же тебя он с работы? Поэтому надежда есть.

— Ты, как всегда, — улыбаюсь я. — Если мечтать, то ни в чем себе не отказывать.

— Ладно, — соглашается подруга. — Поверю, что твой босс просто душка. Но смотри, Лёка, не влюбись.

— И не подумаю! — возмущаюсь я, но сама чувствую, как теплеет где‑то внутри. — Просто… он интересный.

— Интересный — это хорошо, — хмыкает Марина. — Главное, чтобы не слишком. А то начнешь мечтать о совместных обедах и романтических прогулках по офису.

— Ой, да ну тебя! — смеюсь я. — Никаких прогулок. Только работа. Ну, может, немного флирта… в рамках делового этикета.

— В рамках, в рамках. Держи себя в рамках, — поддакивает подруга. — Но помни: босс есть босс. Не теряй голову.