Лера Золотая – Бандит для пышной Лапочки (страница 6)

— Да ты уже четыре часа проспала, — смеется подруга. — Еще и храпела как французский бульдог. Чуть посетителей не распугала.

— А что, посетители уже были? — вскакиваю со своего импровизированного ложа, испугано хлопая ресницами. — А сколько время?

— Через пятнадцать минут открываемся, — бодро сообщает мне Симона. — Так что давай, шевелись.

— Чего ты меня раньше не разбудила? — обиженно спрашиваю я. — Мне же еще душ принять надо и переодеться... Блиин, какая же я дура...

Прикрываю ладонью рот и обречённо смотрю на Симку.

— Я же вчера отдала ключи от машины Добрыне, а там сумка с вещами...

— Вот ты лахудра, — подруга крутит пальцем у виска. — Я, конечно, понимаю, что твой "ежик" и нафик никому не нужен, но отдать ключи незнакомому мужику, да ещё и с вещами... Я просто в ах...е!

Симона качает головой и разводит руками.

Да, я и сама понимаю, что вчера наворотила столько дел... И как теперь все это разгребать?

— Кирка, не расстраивайся, — подруга садится рядом со мной и обнимает за плечи. — Найдем мы твои вещи и машину.

— Ты же понимаешь, что в полицию нам идти нельзя, — шепчу я. — А то нас точно посадят, когда докопаемся, каких мы крупных рогатых скотов здесь зашиваем.

— Не ссы, — коллега хлопает меня по плечу и идет открывать клинику.

Я же отправляюсь в душ. Потом надеваю свой медицинский костюм и выхожу в коридор, где уже собрались ранние посетители со своими питомцами.

В коридоре клиники пахнет лекарствами и немного страхом. Хозяева питомцев перешёптываются, поглядывая на меня. Ну да, я сегодня слегонца не в форме. Мешки под красными глазами явно не добавляют мне шарма.

— Доброе утро! — стараюсь говорить бодро, хотя внутри всё дрожит. — Кто первый?

Первой оказывается старушка с чихуахуа, у которого, по ее словам, просто зверский аппетит. Пока осматриваю собачку, мысли крутятся вокруг моего «ежика» и вещей. А ещё вспоминаю смелые прикосновения Добрыни, когда он вытаскивал меня из щели.

Симка появляется в смотровой с папкой историй болезни. Я ей так благодарна, что она не оставила меня одну, отработав ночную смену.

— Слушай, — шепчет она. — Я тут подумала. Может, стоит поспрашивать в окрестных автосервисах? Вдруг твою рухлядь туда притащили?

— Да не, — отвечаю я. — Добрыня говорил, что тачки — это его хобби. Стой!

Подруга и все, кто сидят в коридоре, подпрыгивают от моего крика.

— Он же мне визитку дал. Может, стоит позвонить?

— А что нам терять? Полиция отпадает, сама говоришь. А так хоть что-то.

После приема первых пациентов решаем сделать перерыв. Симка заваривает крепкий кофе, я достаю заветную картонку, которую засунула в карман джинсов.

Именно в этот момент телефон вибрирует в кармане. Сообщение от неизвестного номера: «Машина будет готова к вечеру. Может, тебе вещи нужно привезти?».

— Сим, глянь, — показываю экран.

— Может, это ловушка? — подруга бледнеет. — Что-то все это мне не нравится. Мы же свидетели. А если нас хотят убить, а машина и вещи только предлог?

— Перестань параноить, — отмахиваюсь я. — Если бы хотели нас убить, то сделали бы это ещё ночью.

Беру телефон и пишу: «Спасибо. Вечером буду ждать и машину, и вещи». Быстро отправляю и смотрю на Симону, которая смотрит на меня осуждающе.

— Ну что? Людям нужно верить.

— Ты уже одному поверила, — вздыхает подруга. — Вот теперь разгребаешь последствия разочарований.

— Хватит уже про это, — недовольно бурчу я. — А может, в этот раз все будет по-настоящему. Ты же видела этого самца.

— Видела, видела, — качает головой коллега. — А вот ты, по-моему, бросаешься в крайности.

— А как же клин клином? — кричу я в спину Симке, которая выходит из комнаты отдыха и идет встречать очередных пациентов.

6

6

Добрыня

— Где ты нашел это чудо? — спрашивает Кит, когда мы уложили Валеру в гостиной на диван и налили себе выпить. — Это фурия какая-то, а не женщина.

— И имя у нее сногсшибательное, — говорю я, откидываясь на спинку кресла. — Василиса.

— Прекрасная, — дополняет меня Никита.

— А познакомился я с ней еще сногсшибательнее, — смеюсь я, вспоминая, как тащил округлую репку из щели.

Когда я закончил свой рассказ, ржали все. Даже из Валеры вырывались какие-то каркающие звуки, и он все время придерживал простреленный бок.

— Ну, со знакомством разобрались, — смеется Кит. — А как она снова появилась на площадке?

— А хрен ее знает, — пожимаю плечами. — Я изо всех сил хотел спровадить ее, чтобы это не было подозрительно. Почему она вернулась снова, я даже ума не приложу.

— Не иначе как неслась тебя спасать, — хмыкает друг. — Как ты это делаешь? Суровый мачо — крутой сердцеед. Даже такие как эта Василиса, текут, глядя на тебя.

— Брось, — отмахиваюсь я. — Эта Василиса даже очень ничего, а как она краснеет... Прямо такая лапочка...

— Ну, я уже понял, что ты вышел на охоту, — улыбается Кит. — Только зачем тебе ее тачка? Такой развалюхи я давненько не видел.

— Я хочу, чтобы эта развалюха участвовала в гонках, — серьезно говорю я. — Поэтому я отправил ее в нашу мастерскую.

— Ты шутишь? Представляешь, сколько надо туда вложить, чтобы она хотя бы просто ездила, — скептически улыбается компаньон. — Твое новое увлечение выльется нам в копеечку.

— Это не увлечение, а вложение, — продолжаю объяснять свою задумку. — Ты поставишь на такую тачку?

— Нет! Я же не дурак.

— А если мы поменяем начинку, а не внешний вид, и сделаем хорошую ставку. Кто снимет сливки?

На лице Никиты появляется тень понимания. Его губы растягиваются в широкой улыбке.

— Ну ты голова, брат, — довольно потирает руки друг. — Вот это я понимаю, деловой подход! — Никита хлопает меня по плечу. — Но давай сначала посчитаем все риски.

— Пошли на кухню, — я смотрю на спящего Валеру, который мирно посапывает на диване.

Мы заходим на кухню и усаживаемся за стол. Я достаю блокнот моего повара. Он всегда составляет списки для похода на рынок и по магазинам. Начинаем чертить схемы, постоянно дополняя друг друга. План постепенно обретает четкие очертания.

— Слушай, а если мы не только движок поменяем, но и подвеску подправим? — предлагает Никита. — Можно сделать так, что эта развалюха будет рвать всех на старте.

— Именно! — я возбужденно потираю руки. — И главное — никто не будет ожидать от такой тачки серьезных результатов.

— Я думаю о том же, о чем и ты? — заговорщически подмигивает мне друг.

— Поехали!

В мастерскую уже привезли автомобиль. Механики, посмеиваясь, осматривают «старушку».

— Шеф, вы уверены? — спрашивает главный механик, поправляя очки. — Эту красавицу проще сдать на металлолом.

— Именно поэтому мы ее и возьмем, — подмигиваю я. — Делайте свое дело, пацаны.

Я заглядываю в салон и замечаю там сумку. Знаю, знаю, что копаться в чужих сумках нехорошо, но любопытство побеждает, и я чуть-чуть сдвигаю бегунок молнии. Взгляд сразу же выхватывает фотографию в рамке, которая лежит поверх скомканных вещей.

— Кит, — друг сразу же подходит ко мне и смотрит на фотку.

— Вот это да! — присвистывает Никита. — Это же Славик. Он должен нам кругленькую сумму. Ты посмотри, какими влюбленными глазами наша валькирия смотрит на этого козла.