Лера Золотая – Бандит для пышной Лапочки (страница 4)

Гена бледнеет еще больше, понимая, что я все знаю.

— Добрик, пожалуйста, — его голос дрожит. — Дай мне просто уехать. Ты меня больше не увидишь.

— Хорошо. Мне эта идея нравится. Ты больше не участвуешь в моих делах. Совсем. И забудь дорогу сюда.

Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я перебиваю.

— Даже не пытайся спорить. У тебя есть два варианта: либо ты уходишь сам, либо я помогаю тебе уйти. Выбирай.

— Я согласен, — обреченно говорит Гена.

Ребята молча наблюдают за происходящим. Я чувствую их взгляды и поворачиваюсь к ним.

— Проверь все его контакты. Я хочу знать, какая скотина испортила мои автомобили. Думаю, все должно быть в его телефоне.

— Понял, — говорит Кит. — Сделаем в лучшем виде.

Они подходят к Генику... И тут происходит неожиданный поворот. В руках бывшего партнера появляется пистолет, и он начинает беспорядочно палить во все стороны.

А дальше... Все случается как в настоящем кино. На площадку, где мы прячемся за машинами, вылетает раздолбанный жигуленок и врезается в стреляющего Генку.

Он кубарем летит на землю. Тут же к нему подскакивает один из ребят и выбивает из рук пистолет. А из машины выбирается Василиса.

— А это что за валькирия? — удивленно таращит глаза Кит. — Откуда она взялась?

— Лучше не спрашивай, — вздыхаю я.

4

4

Василиса

Машина, ослепившая фарами, заставила меня напрячься.

— Что-то мне это не нравится, — шепчу я, разворачивая машину. — Добрыня там один, и неизвестно, что там сейчас будет происходить. Я же не могу его бросить там одного.

Выключив фары и сбросив скорость до минимума, продолжаю ехать к ангару. Наверное, черепахи ползают быстрее, чем я сейчас еду к месту встречи Добрыни с неизвестными.

Останавливаю машину и выглядываю из-за кустов, надеясь увидеть, что происходит на площадке перед амбаром. Мне неслышно, о чем там разговаривают, но напряжение между мужчинами буквально витает в воздухе.

Добрыня возвышается над мужчиной невысокого роста с редкими светлыми волосами, который до смерти боится своего визави.

Через несколько минут они расходятся, и к неказистому мужичонке подходят три парня, которые приехали с ним в машине. И тут происходит что-то невообразимое.

В руках мужчины появляется пистолет, и он, не целясь, начинает стрелять. Один из парней сразу падает на землю, а все остальные бросаются врассыпную, стараясь спрятаться.

— Ни фига себе, — шепчу я и, пригибаясь, несусь к машине.

Поворачиваю ключ зажигания в замке, и мой «ёжик» заводится с полпинка. Давлю на газ и вылетаю на освещенную фарами площадку. Резко бью по тормозам, когда подлетаю к стреляющему. Удар получается мягким, но и этого достаточно.

Мужик летит на землю. К нему тут же подлетает один из парней и ногой выбивает пистолет из рук этого невменько.

Сердце колотится где-то в горле. Руки, вцепившиеся в руль, вспотели. В ушах шумит. Адреналин бурлит в крови.

— А это что за валькирия? — удивленно таращит на меня глаза один из тех, кто приехал сюда на черном внедорожнике. — Откуда она взялась?

— Лучше не спрашивай, — вздыхает Добрыня, и мне становится обидно.

Я, значит, спасаю их задницы, а он говорит обо мне с таким пренебрежением. А где же восхищение, где слова благодарности? Вот же сволочи... Я тут подвиг ради них совершила, а они...

— Кит, Валера ранен, — как сквозь толщу воды слышу чей-то голос. — Это же огнестрел. В больничку нельзя.

— Значит, надо искать того, кто его подлатает, — говорит Добрыня и направляется к тому, кто устроил весь этот хаос.

Мужичок уже поднялся с земли. Он сидел в пыли и, покачиваясь, баюкал свою руку.

— Геник, вот это ты попал, — Добрыня наклоняется над тем, кого назвал Геником. — Если Валера не выкарабкается, то я тебя закопаю рядом с ним.

Он поворачивается к своим парням, давая распоряжение:

— Заберите его. Закройте в багажнике. Почему не проверили на наличие оружия?

Мужичонку заталкивают в багажник, предварительно связав руки.

— Кто ж знал, — оправдывается Кит. — Я даже подумать не мог, что это чмо будет изображать из себя крутого рейнджера.

— Добрик, куда Валеру везти? — отвлекает от разговора еще один мужчина, который сидит рядом с раненым, зажимая ему плечо.

И тут я словно очнулась. Выбираюсь из машины и иду к лежащему в пыли парню.

— Дай посмотрю, — отодвигаю всего перепачканного кровью парня и склоняюсь над Валерой. — Надо вытащить пулю, и будет жить, — говорю я, осмотрев парня.

— Василиса, а ты что, в этом шаришь? — Ко мне подходит Добрыня. — Так, может, поможешь?

— Ну, здесь делать операцию я не могу, — деловито говорю я.

Может, хоть сейчас эти мужланы оценят, какая я молодец и что без меня им не обойтись.

— Ну, можно у меня дома это сделать, — нерешительно говорит Добрыня.

— Все по машинам и езжайте за мной, — командую я, преисполнившись своей значимостью.

— Может, на моей поедем? — несется мне в спину, когда я, распрямив плечи, топаю к своему «ежику». — А то, не дай бог, заглохнешь.

— Смотри, сам не заглохни, — почему-то хочется нагрубить этому неблагодарному красавчику.

С меня так благодарность требовал, а сам... Никакого спасибо даже не сказал.

Я возглавляю кавалькаду из внедорожников, когда мы несемся по пустынным улицам, направляясь в мою ветклинику.

— Сима, открывай! — тарабаню я в закрытую дверь. — Сима, это я!

За стеклянной дверью появляется заспанная подруга, но как только она увидела меня, то мигом оказалась перед дверью.

— Что случилось? — испуганно спрашивает она, когда видит, что я машу в сторону внедорожников, отдавая команду заносить Валеру в помещение. — Васька, ты с ума сошла? Ты что творишь?

— Им надо помочь, — топаю впереди мужчин, указывая дорогу к операционной. — Если что, вали всё на меня.

— Ты за решетку захотела? — шепчет Сима, вышагивая рядом со мной. — Зачем тебе этот гемор?

Валеру уже взгромоздили на операционный стол. Он тихо стонет, и меня радует, что он до сих пор в сознании.

— Сима, давай местный обезбол, — командую я, моя руки под краном и натягивая резиновые перчатки.

— А списывать, как будем? — шепчет подруга. — Это же подотчетный препарат.

— Всё спишем на крупный рогатый скот, — отмахиваюсь я. — Запишешь в журнал, что ночью ездила в область. Бычку раненую ногу пришлось оперировать, вот и обезбол понадобился.

— Вот ты аферистка, — бухтит Симка, но набирает обезболивающее в шприц и вгоняет затихшему Валере в плечо. Бедненький... Он даже не дернулся.

— Скальпель, — командую я. — Давай, Симона, помогай.

Симка молча протягивает скальпель, ее руки чуть подрагивают. Я делаю надрез, стараясь действовать максимально аккуратно. Валерка тихонько постанывает, но глаза держит открытыми. Молодец, держится.

— Так, теперь расширяем рану, — командую я, не отрываясь от работы. — И подготовь стерильные салфетки.

Подруга суетится рядом, подавая инструменты. Чувствую, как ее беспокойство передается и мне, но я стараюсь не показывать вида. Нельзя, чтобы мужики за стеклом заметили нашу неуверенность.