Лера Тёмная – Чёрная гелевая ручка (страница 4)

«Ты хочешь условий, Амина? Хорошо, — подумал он, глядя на свое отражение в зеркале заднего вида. — Но ты еще не знаешь, на что я готов, чтобы этот голос принадлежал только мне».

В его голове начал созревать план. Если он не может запретить ей озвучивать эти книги, он может стать тем, кто будет владеть этой студией. Или тем, кто сделает так, чтобы её «тайная жизнь» стала слишком опасной для её «школьной жизни». Марк заглушил мотор, но не спешил выходить из машины. Салон, наполненный тихим гулом остывающего двигателя, казался ему сейчас слишком тесным. Перед глазами всё еще стоял образ Амины: расстегнутая пуговица шелковой рубашки, дерзкий блеск в глазах и этот голос... голос, который теперь принадлежал не только ему. Он достал телефон. Экран полоснул по глазам резким светом. Первое: Дела. Марк пролистал список контактов до буквы «К». Костин. Его заместитель, который занимался медиа направлением, человек, который скупал студии озвучки и контролировал все что было связано с аудио контентом. Костин задолжал Марку услугу после того, как тот вытащил его из сомнительной налоговой истории, о которой другие владельцы компании не знали. Палец замер над кнопкой вызова.

«Тайно», — напомнил себе Марк. Если Амина узнает, что он стоит за её контрактами, она уничтожит его своим презрением. Ему нужно было изящное решение.

— Привет, Игорь. Не спишь? — голос Марка был сухим и деловым, когда Костин ответил после второго гудка. — Есть разговор по поводу одного аудио-проекта. Тёмное фэнтези, кажется. Мне нужно, чтобы ты выкупил права на озвучку одной книги у «Литеры». И еще... мне нужен эксклюзив на голос ведущей актрисы. Имя? - Пришлю все данные! Условия? - Любые. Но контракт должен быть составлен так, чтобы она работала только на твоей базе. И чтобы моё имя не всплыло ни в одной бумажке. Понял? Жду звонка завтра к полудню. Он сбросил вызов. Теперь «клетка» начала строиться. Он не запретит ей заниматься любимым делом, он просто станет владельцем воздуха, которым она дышит в этой студии. Второе: Личное. Адреналин, смешанный с яростью и нереализованным желанием, требовал выхода. Амина выставила его, оставив в состоянии взведенного курка. Он был слишком разгорячен её видом, её запахом, её внезапной силой. Быть одному в пустой квартире этой ночью было выше его сил — тишина только заставила бы его снова и снова прокручивать в голове её стоны из того чертового микрофона. Марк открыл мессенджер. В списке диалогов было несколько имен, которые ответили бы «да» в любую секунду, стоит ему только прислать локацию. Он навел палец на контакт Кристины — модели, с которой он расстался пару месяцев назад. Она была красива, предсказуема и, в отличие от Амины, никогда не спорила об идиомах. Она была идеальным обезболивающим. Но, взглянув на её фото, он почувствовал глухое раздражение. После Амины всё остальное казалось пресным, как диетическая галета.

— Черт... — выдохнул он, отбрасывая телефон на пассажирское сиденье.

Он завел машину. Он не поедет к Кристине. Он поедет в закрытый клуб «Eclipse». Там была громкая музыка, запах дорогого табака и женщины, которые умели делать вид, что они — те, кто тебе нужен. Ему нужно было забыться, смыть с себя это поражение.

Но, выруливая со стоянки, он поймал себя на мысли: «Интересно, какой фрагмент она записывает сейчас? И представляет ли она на месте того героя меня?»

* * *

Клуб «Eclipse» встретил Марка привычным гулом низких частот, от которых вибрировала грудная клетка, и запахом дорогого табака, смешанного с ароматом селективного парфюма. Здесь свет был приглушенным, интимным, выхватывающим из темноты лишь изгибы тел и блеск бокалов. Это было место, где пороки стоили дорого, а конфиденциальность — еще дороже. Марк прошел к барной стойке, не глядя по сторонам. Его статус позволял не ждать — бармен кивнул и тут же выставил перед ним двойной виски с одним крупным кубом льда.

— Что-то вы сегодня не в духе, Марк Александрович, — осторожно заметил бармен, полируя бокал.

— Просто налей еще один, — отрезал Марк, залпом осушив первый.

Алкоголь обжег горло, но не принес ожидаемого расслабления. Напротив, он словно подсветил его ярость. К нему подошла девушка — высокая блондинка в платье-комбинации, которое едва прикрывало то, что должно было быть скрыто. Она двигалась плавно, профессионально, как кошка, почуявшая сильного самца. Она положила тонкую руку на его плечо, наклонилась к самому уху, и Марк почувствовал запах приторно-сладких духов.

— Скучаешь? — прошептала она. Голос был высоким, певучим, тщательно отрепетированным.

Марк закрыл глаза. В этом голосе не было глубины. В нем не было тех бархатистых низов, которые заставляли его позвоночник превращаться в крошево, когда Амина читала ему в постели стихи или когда она шептала проклятия, когда он входил в неё слишком резко. Этот голос был пустым. Пластиковым.

— Пошла вон, — не открывая глаз, произнес он.

— Что? — девушка отпрянула, решив, что ослышалась.

— Я сказал: исчезни.

Он обернулся и посмотрел на танцпол. Десятки женщин. Красивых, доступных, жаждущих его внимания. Но в каждой из них он видел изъян. У одной был слишком вульгарный смех. У другой — суетливые движения. Третьей не хватало той самой «стали» во взгляде, которая была у Амины даже в моменты самой высокой страсти.

Он заказал третью порцию виски. Ревность, которую он пытался утопить в алкоголе, только крепла. Он представлял, как Амина сейчас, возможно, снова сидит перед микрофоном. Как её губы касаются поп-фильтра. Как она произносит слова, предназначенные для воображаемого любовника из книги, вкладывая в них те стоны, которые он считал своими. «Она проиграла мне с первой встречи», — твердил он себе, сжимая стакан так, что грани впивались в ладонь. — «Она моя. Она просто еще этого не поняла». Но правда была в том, что в этой борьбе за власть он уже давно стал заложником. Секс с ней был актом войны, где он пытался захватить территорию, которая ему не принадлежала. Амина отдавалась телом, но её разум, её голос, её суть всегда оставались за закрытой дверью, ключ от которой она сегодня выбросила ему в лицо. В углу клуба какая-то пара начала целоваться. Мужчина прижал девушку к стене точно так же, как Марк прижимал Амину пару часов назад. Он отвернулся. Его тошнило от этого подражания. Марк достал телефон и снова открыл контакт Костина.

«Игорь, забудь про завтрашний полдень. Контракт должен быть у неё на почте к девяти утра. Сделай так, чтобы она не смогла отказаться от суммы. И найми человека, который будет следить за её графиком в школе. Мне нужно знать каждый её шаг». Он бросил на стойку несколько крупных купюр и вышел из клуба. Ночной воздух не принес облегчения. Он понимал: сколько бы женщин он ни сменил за эту ночь, он всё равно будет слышать только один голос. Тот, который сегодня сказал ему «нет».

Марк уже взялся за ручку двери своего автомобиля, когда из тени парковки донесся знакомый, чуть хриплый голос:

— Марк? Неужели это ты, буржуй недобитый?

Марк вздрогнул. У фонаря, прислонившись к старому, видавшему виды «Фольксвагену», стоял Сашка «Седой». Они не виделись лет десять, с тех пор как их пути разошлись после школы: Марк ушел в финансы и элитные круги, а Сашка — в МЧС, а потом в какой-то мелкий автобизнес. На нем была простая куртка-ветровка и потертые джинсы, а в руках — запотевшая бутылка обычного светлого пива.

— Саня? — Марк медленно отпустил ручку двери. Ярость, кипевшая внутри после клуба, вдруг сменилась странным уколом ностальгии. — Ты что тут забываешь в три часа ночи?

— Да мимо проезжал, смотрю — «Мерс» знакомый, номера твои помню, ты ж всегда любил покрасоваться, — Сашка усмехнулся и протянул ему вторую бутылку, холодную и мокрую. — На, держи. А то выглядишь так, будто у тебя только что полцарства отобрали. И коня в придачу.

Марк посмотрел на дешевую этикетку. В «Eclipse» он только что оставил сумму, на которую Сашка мог бы жить неделю, но сейчас это ледяное стекло в руке показалось ему правильнее всего золотого запаса бара. Он свернул пробку — раздался резкий пшик. Они сели прямо на капот Сашкиной колымаги. Вокруг была тишина спящего города, нарушаемая лишь далеким гулом проспекта.

— Баба, да? — Сашка отхлебнул пива и посмотрел на звезды. — Только из-за них у мужиков такие рожи бывают, Марк. Либо долги, либо бабы. Но долги ты сам кому хочешь нарисуешь.

Марк молчал, разглядывая свои туфли из крокодиловой кожи, испачканные в дорожной пыли.

— Она... она другая, Сань. Понимаешь? Она как черное пламя. Смотришь на неё — и глаз не оторвать, а коснешься — обуглишься. И говорит так, будто я ей три рубля должен и отдавать не собираюсь. Учительница русского языка, представляешь?

Сашка прыснул со смеху, чуть не подавившись пивом.

— Учительница? Ты, Марк, и училка? Это что, ролевые игры такие?