Лера Сид – Кровавые сапфиры (страница 8)

— Не стоит…

Но Яков не послушал и уже быстро семенил к белому дому. Макс опустил плечи и положил руку на круглый стол, вытянув пальцы. Дверь с заднего двора была, как и входная, только находилась ровно на такой же плоскости, что и дорожка из крупных светлых камней. Из-за холмистой местности дома в Сюрьякулме выглядели непропорциональными, поэтому неудивительно, что с одной стороны вход был выше, а с другой ниже.

По бокам от беседки к солнцу тянулись цветы, а за ними, ближе к забору, зеленели высокие кусты сирени. Подувший с той стороны ветер донес до него ее сладковатый аромат. На крышу взлетела небольшая птичка и принялась то ли петь, то ли щебетать, чередуя одно с другим. Рэкс притих, вновь спрятавшись в будку.

Максим взглянул на второй, бледно-желтый дом. Дверь на улицу со стороны двора была раздвижной и стеклянной, но единственное, что он смог разглядеть внутри с такого расстояния – это бежевый коврик у выхода, кресло с высокой спинкой и чайный столик с какими-то журналами и парой книг. Жил ли кто-то там сейчас, сказать было невозможно.

Наконец появился Яков с подносом и поставил его на стол.

— Я принес все сразу, здесь охлажденный чай с лимоном, графин с водой и бутылка с безалкогольным пивом. Не знаю, что вам захочется, поэтому берите на свое усмотрение. И несколько бутербродов с ветчиной, сыром и свежими огурцами.

— Не стоило. Я ненадолго.

— Не обижайте хозяина, возьмите что-нибудь.

— Хорошо, если вы настаиваете. Где я могу вымыть руки?

— Ох, дурная башка, точно! — воскликнул Яков. — Пройдемте в дом.

Они зашли через заднюю дверь и оказались в помещении, напоминающем коридор. Сразу напротив входа стояла старенькая раковина с куском мыла, в углу рядом пристроились садовые инструменты, галоши и несколько пар резиновых перчаток. Заметив, куда смотрит полицейский, хозяин дома уточнил:

— Я храню здесь часть инструментов. Удобно после работы в саду здесь же оставить их, переобуться и вымыть руки.

Кивнув, Макс вытер мокрые ладони о протянутую ему ткань, поблагодарил и вновь последовал за Яковом к беседке. Он отметил про себя, что ведущая к внутренней части дома дверь находится под небольшим углом от входной.

Их встреча длилась около часа. Яков, как гостеприимный хозяин, настаивал на том, чтобы Максим не ушел от него голодный. Его не смущало то, что он появился на пороге его дома как полицейский, а не просто гость. Это определенно подкупало.

Следуя протоколу, Макс задал все интересующие его вопросы. Итого в блокноте появилось более шести страниц с показаниями, которые ему предстояло еще раз сверить. Но, исходя из того, что он помнил, явных несостыковок не было. Когда тема зашла о Софии Мойрен, на лице мужчины появилась неподдельная печаль. Он словно постарел на несколько лет, стоило ему вспомнить о девушке. Отметив это, полицейский осторожно уточнил:

— Вы были хорошо знакомы с Софией?

— Она росла у меня на глазах. Каждый день проходила мимо моего дома в школу и здоровалась. Кричала на всю улицу: «Дядя Яков, доброе утро!» или «Добрый вечер, дядя Яков! Как ваши дела?» — мужчина улыбнулся, но в его глазах читалась печаль и тоска по былым временам. — Светлая. Очень светлая девочка. Даже став взрослой, никогда не забывала поздороваться и спросить о самочувствии.

— Вы общались семьями?

— Мы тут все друг друга знаем. И помогаем по возможности. Кто чем может. София вызвалась помочь в обустройстве гостевого дома, когда я приспособил его под сдачу. И после никогда не отказывала. Ее и просить не нужно было, она всегда вызывалась первой.

— Как давно вы его сдаете?

— Года с десятого или одиннадцатого, — задумавшись, ответил он. — Но не сразу. Какое-то время еще держался, каким был, а после с полгода я делал ремонт…

Яков принялся рассказывать о сложностях подобного бизнеса, сокрушался на Минаева Ивана, скупающего сейчас пустые дома и квартиры, которых становится все больше с каждым годом из-за молодежи, уезжающей в большие города. Послушав его какое-то время, Максим плавно вернул его к теме их разговора.

— Да, простите, совсем забылся… Мы тут ценим взаимовыручку. Я сам тут вырос и умру тоже здесь. Сюрьякулма для меня лучшее место в Карелии. Вы уже видели нашу реку? А горы? Слева от южного въезда возвышается Пахасуонмяки. Зимой ее склоны выглядят особенно завораживающе…

Макс посмотрел на время на экране телефона. Начало четвертого. Решив, что задержался дольше, чем планировал, он вновь прервал Якова и сказал:

— Спасибо за сотрудничество и гостеприимство. Мне пора.

— На здоровье, Максим Дмитриевич. Если от меня потребуется еще какая-то помощь, обращайтесь. Мой телефон у вас есть, наверное? Или могу продиктовать…

— Имеется.

Еще раз поблагодарив Якова, он вышел с ним за ворота, пожал руку и, попрощавшись, сел в машину. Стоило ему завести автомобиль, как в боковом зеркале мелькнула знакомая фигура.

Макс обернулся через плечо и увидел идущую по дороге Элину. Сегодня на ней были белый топик, расстегнутая светлая рубашка и короткие джинсовые шорты с босоножками. Слегка загорелая кожа блестела на солнце, а распущенные, слегка волнистые волосы качались за ее спиной в такт шагам. Девушка смотрела в телефон и не замечала припаркованную машину. Внимательно изучив ее взглядом, Максим в очередной раз отметил про себя: «Они с сестрой выглядят как близнецы. Не могу отделаться от этой мысли».

Элина вскинула голову и только сейчас заметила, кто на нее смотрит. На секунду она застыла, осознавая кого видит, но в следующий момент приподняла брови и, поджав губы, прошла мимо так далеко, насколько могла, чтобы приблизиться к уже знакомому ему забору.

Яков громко поздоровался с Элей, широко улыбаясь. Соседние ворота отворились и оттуда выглянула светловолосая голова незнакомки. Длинные, почти белые волосы девушки были собраны в небрежный пучок, а большие голубые глаза с кошачьими стрелками искали кого-то. Заметив Элину, она улыбнулась, выпрямилась и, открыв скрипучие двери пошире, махнула ей рукой:

— Тебя-то я и жду. Привет!

— Уже бегу.

Максим не мог оторвать взгляда от девушек, что, обнявшись, перебросились короткими неразборчивыми с такого расстояния фразами и одновременно посмотрели на него, прежде чем скрыться за воротами. Яков тоже ушел.

Подул сильный ветер, подняв в воздух несколько опавших листьев, и коснулся задумчивого лица полицейского. Макс нахмурился, сжал руль одной рукой и посмотрел сначала на один дом, потом на другой. Что-то необъяснимое зарождалось внутри. Противоречивое и непонятное, то ли предчувствие, то ли предосторожность. Как-то назвать это чувство у него не вышло бы. Да и не хотелось.

Собрав всю волю в кулак, Максим оттеснил его подальше. Отвлекаться на ощущения — идея заведомо проигрышная. Стоит опираться на факты и правила. Предчувствия в суде не предъявишь. Поэтому, вернув себе самообладание, он выехал на дорогу и направился обратно в отдел, чтобы структурировать новую информацию. И не отвлекаться на лезущие в голову домыслы.

Элина забралась с ногами на застеленную кровать с белоснежным постельным бельем и кивнула новой знакомой. Арина зашла в гардеробную и повысила голос, обращаясь к ней:

— Что это за парень был в ниссане?

На секунду повисла тишина. Арина выглянула из-за стены и хитро прищурилась, внимательно изучая выражение лица Элины. Та лишь фыркнула и бросила:

— Новый полицейский. Не обращай внимания.

— Ну не знаю, — протянула девушка, вновь прячась в гардеробной. — Мне показалось, он от тебя глаз оторвать не мог.

— Это наша не первая встреча. Он приезжал ко мне домой и спрашивал родителей о том, о чем полиция не вспоминала уже лет семь.

— Что-то серьезное?

— Да не особо.

Арина появилась в дверном проеме в джинсовом комбинезоне поверх белой рубашки, покрутилась и, откинув длинные, еще слегка влажные волосы за спину, спросила:

— Ну как?

— Неплохо.

— Тогда нет. — Отрезала она, вновь возвращаясь к выбору одежды, и уточнила: — Значит, ты с ним общалась?

— Один раз. Не самый приятный тип, — ответила Элина, вспомнив их первую встречу.

Ее смутила собственная реакция, что уж говорить о том, что сам Максим мог о ней подумать. «Да плевать мне на его мнение, — убеждала себя девушка. — Буду я еще заботиться о чувствах какого-то мудака в форме. Они о моих не заботились. Так почему должна я?»

И все же Эле было неловко даже не перед ним, а перед собой. Она дала слабину, показала уязвимость, когда совсем этого не хотела. Этот эпизод остался внутри неприятным следом, который хотелось стереть как можно скорее, но почему-то не получалось.

Увидев Макса в машине у дома дяди Якова, девушка смутилась и попыталась взять себя в руки, чтобы не позволить ни одному мускулу на лице выдать ее истинные чувства. Сердце больно ёкнуло, когда их взгляды встретились. Его большие зеленые глаза в тот момент смотрели на нее столь внимательно, словно видели насквозь. Все ее мысли, чувства, прошлое и ошибки. Под ним Элина ощущала себя настолько же уязвимой, как 8 лет назад. Точь-в-точь как беспомощная и растерянная девочка, которой сообщили, что ее старшая сестра исчезла…

Девушка тряхнула головой. Мягкие пряди коснулись щек, помогая вынырнуть из воспоминаний. Арина вышла из гардеробной в обтягивающем черном платье выше колена и медленно покрутилась.