Лера Сид – Кровавые сапфиры (страница 10)

— Прям полноценные бункеры?

— Ну, бабушка говорила, что в них прятали детей от фашистов.

— Думаешь, эти подвалы еще остались?

— Наверняка.

Макс вышел на улицу. Он хотел пообедать за рулем, но решил, что не успеет, поэтому поспешил завести автомобиль и выехать на дорогу. Но стоило ему переключить скорость, как дверь справа открылась и на пассажирское сидение села блондинка.

— Ай!

Макс опешил и опустил взгляд на раздавленный сэндвич, который держала в руках Элина, протягивая ему.

— Это твой обед?

Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. Девушка растерянно улыбнулась.

— Когда-то был.

— Могу купить другой, — предложила она, смущенно потирая порозовевший лоб.

— Я опаздываю, — сказал Максим, бросив взгляд на приборную панель.

— В це-е-елом, — протянула Элина, осматривая упакованный в пластиковую коробку сэндвич, — выглядит норм.

— Вы что-то хотели?

— Да. Поговорить.

— Я как раз направляюсь в отдел. Давайте обсудим все там.

— Нет.

Макс приподнял ногу с педали газа и снова посмотрел на девушку. Сегодня на ней были розовая майка, джинсовые шорты с завышенной талией и серебряная подвеска с голубоватым камнем. Обычно распущенные волосы собраны в слабую косу, доходящую ей примерно до талии. Он уловил в ее взгляде какую-то эмоцию, то ли страх, то ли недовольство. Но не успел открыть рот, чтобы ответить, как Элина добавила:

— Я хотела сказать, что не трусиха.

Мужчина и вовсе опешил. Брови сами собой поползли на лоб, а глаза округлились. Уж о том, что эта девушка трусиха, у него точно не было мыслей.

— Ты мог подумать… — Она тут же поспешила исправиться, — точнее, вы… могли подумать, что у меня какая-то травма из-за пропажи сестры или вроде того, но нет. Дело скорее в том, что вы пришли слишком внезапно и подняли тему, которая уже несколько лет не звучала в нашем доме.

— Давайте обсудим это в отделе, — вновь попробовал настоять Максим.

Элина мотнула головой и протянула ему смятую упаковку с сэндвичем. Свободной рукой он забрал его, и лишь тогда она продолжила:

— Не хочу туда возвращаться. И так слишком часто там бывала. Чаще, чем на работе.

Живот Макса громко заурчал, заставив девушку замолкнуть. И в следующее мгновение она засмеялась, откинувшись на сидение. Полицейский чуть склонил голову, наблюдая за ней. Элина шлепнула его по руке и, отдышавшись, сказала:

— Боже, ну я и дурочка. Сейчас же обед, а я тебя отвлекаю.

Максим слегка сощурился, нахмурившись, и почувствовал легкое смущение. «Она так и норовит перейти на «ты». Хотя разница в возрасте у нас внушительная».

— Ешь. А я пока расскажу, что хотела.

— Нет, я не могу.

— Да ладно тебе, — отмахнулась девушка и вдруг застыла с распахнутыми глазами. — Точно! Подожди, — и выбежала на улицу, оставив дверь открытой.

Меньше, чем через минуту она вернулась с сэндвичем, забрала раздавленный у него и отдала целый. Элина зашуршала упаковкой и откусила кусок от его обеда.

— Что ты делаешь? — от шока Макс даже не заметил, как сам перешел на «ты».

— Составляю тебе компанию, — ответила она, закончив жевать. — Давай, не стесняйся.

«Что за девушка? — подумал он, посмотрев на новый сэндвич, который та впихнула ему вместо своего, абсолютно идентичный, но целый. — Ураган. Точно. Она влетела, как ураган. — Максим перевел взгляд на Элину, которая уплетала его обед, улыбаясь, и покачивала головой с соусом на губах. — Но я совру, если скажу, что мне это не нравится».

Она шла к Арине, слегка подпрыгивая от радости, и с улыбкой вспоминала выражение лица Макса. Ну не шло ему пресловутое «Максим Дмитриевич», которым тот представился ранее. Еще и первое впечатление о нем оказалось неверным: из типичного полицейского он превратился в перспективного, далеко не занудного мужчину. Хотя, как она могла судить, ее новый знакомый был старше нее минимум на десять лет, после общения с ним у девушки осталось другое впечатление. Да, разница в возрасте ощущалась, но не как пропасть. Скорее как дверь, которая теперь слегка приоткрылась, давая им возможность общаться если не на равных, то без знакомого напряжения, что Элина испытывала от каждого разговора с полицией. Макс явно заинтересован в деле куда больше, чем его предшественник, и ей удалось узнать, почему.

— Я обнаружил связь между исчезновениями, что происходили в округе за последнее десятилетие, — чуть сдвинув брови и отвернувшись, ответил он.

«Бинго! — мысленно воскликнула Эля, ведь именно эту мысль она пыталась донести до прошлого начальника полиции, когда вела собственное расследование. — Левушкин даже за семь лет не допер, а сколько понадобилось ему… Неделя?»

Поняв, что с Максом может сложиться вполне продуктивный разговор, девушка решила рассказать ему часть той информации, что успела найти сама за несколько лет наблюдений. Выкладывать все козыри Элина не спешила, однако не видела проблемы в том, чтобы предоставить заинтересованному в расследовании полицейскому те данные, что лежали на поверхности.

Пока они разговаривали, — хотя, справедливости ради, говорила в основном она, — мужчина то и дело поглядывал на приборную панель, где время на часах стремительно двигалось к вечеру. Свой сэндвич он съел то ли с неохотой, то ли со смущением лишь после того, как Эля настояла на этом. Она видела, как Макс поморщился, отпивая из бумажного стаканчика холодный кофе, и подумала про себя: «Он кажется куда искреннее, чем я думала о нем. Такое открытое говорящее лицо. Либо он не видит необходимым скрывать эмоции от меня, либо не умеет. Интересный человек…»

За полтора, почти два, часа девушка поведала ему о том, как к ней не хотели прислушиваться его бывшие и нынешние коллеги по работе, как необычно вел себя Цербер после исчезновения сестры, какие слухи ходили по школе и как Элина отстаивала доброе имя Софы. Основная версия полиции - побег, ведь ни улик, ни тем более тела найдено не было. И тот факт, что почти все пропавшие – это светловолосые девушки, почему-то не смущал ни майора Левушкина, ни бывшего следователя уголовного розыска, который приезжал из Сортавалы и вел дело ее сестры. Они были либо слепы, либо совершенно некомпетентны, а может, целенаправленно что-то скрывали. Именно это стало одной из причин, почему Эля оставила свое расследование полтора года назад.

Выслушав ее, Макс почесал отросшие волоски на щеках, часть из которых под проникающими в машину солнечными лучами переливалась из русого цвета в медовый, посмотрел на нее и вдруг предложил:

— Как насчет работать вместе?

Элина поперхнулась слюной и закашлялась. Он обеспокоенно выпрямился и уже потянулся, чтобы похлопать ее по спине, когда девушка отдышалась и замахала руками.

— Серьезно? Вот так сразу?

— Я не прошу устраиваться к нам на работу, — ответил Макс с приподнятыми уголками губ. — Скорее, помогать мне в расследовании. Ты, — он застыл и тут же поправил себя: — вы много мне сообщили, и эта информация крайне занимательна…

— Можно на «ты», — перебила его Эля и обезоруживающе улыбнулась, слегка склонив голову, из-за выбившаяся из французской косы челка упала на лицо. — Так будет проще.

Мужчина кивнул и, прочистив горло, продолжил:

— Мне пригодится помощь. Ты местная, знакома с каждым жителем и не вызовешь подозрения, если начнешь уточнять какие-то детали. Чего не скажешь обо мне. — Он вздохнул. — Я не горю желанием тратить время на выстраивание доверительных отношений с местными. Тем более, это и не понадобится. Чем быстрее будут раскрыты висяки с пропажами людей, тем лучше для всех нас.

Элина глубоко задумалась. Она понимала, что Макс прав, ведь две головы, очевидно, лучше одной. А две думающиеголовы стоят еще больше. Но стоило представить себя вновь обходящими дома соседей, собирающей их слова как хлебные крошки, чтобы потом отделять зерна от плевел ради призрачной надежды на то, что это поможет найти пропавшую почти восемь лет назад сестру, как все внутри сжималось и холодело. Девушка до сих пор не ответила сама себе что именно случилось с Софой. Она жива и скрывается? Ее похитили, продали в рабство и довели до смерти? Или же она умерла в ту же ночь с октября на ноябрь и ее тело давно превратилось в бесформенную кучу костей? От всех этих мыслей Элю замутило. Когда-то она горела неуёмным желанием узнать правду, ответить на эти вопросы и сбросить ужасный груз из страха, ответственности и вины, который сама же взвалила на себя за годы без Софии. Но теперь, когда прошло столько лет, не знала наверняка, как поступить. «Я не считаю себя трусихой. Но почему-то боюсь… Сама не понимаю, чего».

Если бы Макс появился в Сюрьякулме два года назад, когда она с горящими глазами собирала улики, вела записи с версиями, составляла карту передвижений сестры и подозреваемых, и пришел к ней с предложением о сотрудничестве, ее восторгу не было бы предела. Шестнадцатилетняя Элина взвизгнула бы от радости и без сомнений согласилась. Но время прошло. Многое поменялось. Она изменилась, как и мир вокруг. Теперь ей казалось, что тайна исчезновения Софы не будет разгадана. Все усилия, что она приложила когда-то, больше не имели для нее того же веса. Как существует некогда любимая одежда, из которой ты вырастаешь за два года и теряешь к ней интерес, так и Эля выросла из собственного расследования, которое месяцами мотивировало вставать по утрам. Безусловно, она любила сестру. И больше всех на свете желала ей добра. Но была ли готова вернуться к тем напряженным временам средней школы, чтобы снова попытаться узнать правду о том, что случилось 31 октября 2015 года?