Лера Корсика – Игрушка для мэра (страница 28)

— А что дальше?

— Придется идти на передачу, заявить там, что я собираюсь на тебе жениться.

— Что? — я встрепенулась.

— А что, ты против?

— Как? — я просто растерялась.

— Ну, как люди женятся? Пойдем утром в ЗАГС, подадим заявление.

— А предложение?

Чернов все это время так и лежал расслабленный, чуть приоткрыв один глаз. И так буднично говорил о таких важных вещах! Что я просто терялась и не понимала. Серьезен он или шутит.

— Ты совсем уже? Такими вещами разве шутят? Ты что не понимаешь, что обижаешь меня?

Чернов с шумом воды сел и притянул меня крепче, чтобы не соскользнула в воду.

— Машунь, какие шутки?

Он осмотрелся, словно соглашаясь, что обстановка неподходящая.

Подобрался да так и встал вместе со мной на руках.

От неожиданности я крепко вцепилась в него в ужасе.

А он так и переступил через бортик ванной. Поставил меня на коврик, накрыв большим, пушистым полотенцем. И пошлепал прямо голый своими большими мокрыми ногами по полу прочь из ванной. Оставив меня стоять мокрую и ничего не понимающую.

Правда, он довольно быстро вернулся.

Я смотрела на его обнаженную, атлетичную фигуру, пожирая его глазами. Все мысли разом улетучились.

Он на мгновение замялся. Поднял и надел трусы.

А потом…

Встал на одно колено прямо в ванной, и протянул мне коробочку с кольцом.

— Машенька, выходи за меня?

Глава 32

Чернов стоял предо мной в ванной, голый на одном колене, делая мне предложение. И я подумала сначала, что он прикалывается. Засмеялась и сказала:

— Жаль… на телефон такое бы заснять. Вот где сенсация!

Чернов моего юмора не оценил. Схватил меня в охапку и словно зверь в свою берлогу, потащил меня в спальню. Бросил на кровать и сел сверху, нависая надо мной.

— Какие шутки, женщина. Разве такими вещами шутят? — его тон был строгим, а голос глубоким.

У меня побежали мурашки от его слов.

— Сереж… Я не понимаю. Но мы же…

— Меня все устраивает.

— Да как так?

Я хотела подняться, но он не дал, придавив меня к кровати.

Он держал меня за оголенные плечи. Естественно, пока он меня нес, полотенце спало, и я лежала под ним обнаженная.

Он смотрел мне в глаза тяжелым, не терпящим возражения взглядом и медленно опускал голову, приближаясь к моему телу.

— Ну что ты делаешь? Давай поговорим. Я не понимаю…

Он вобрал мой сосок в рот и жадно втянул.

От неожиданности я резко и громко вздохнула.

— Сереж…

Он начал неистово целовать и вылизывать мою грудь.

Я потерялась в ощущениях, мои мысли путались, а сознание плыло. Тело затопило горячим желанием.

— Выйдешь за меня? — от моей груди раздался низкий, утробный, угрожающий рык.

— Сереж, я…

Он поднялся выше и впился поцелуем в мой приоткрытый в удивлении рот. Его язык впивался в меня, кружа и лаская. Его жесткие, настойчивые губы вбирали в себя мои мягкие и податливые. Он пил мое дыхание, заражая меня бешеным желанием и путая мысли.

— Выйдешь за меня?

Я смотрела растерянно.

— А ты меня любишь?

Он молчал какое-то время, не отводя взгляда.

— Я хочу, чтобы ты стала матерью моих детей. Родила мне сына. Чтобы ты всегда была рядом. Я не хочу жить без тебя.

От его слов мое сознание взорвалось фейерверком, рассыпаясь на мириады искр, которые опадали на грудь, разливая жаром и слабостью по всему телу. От его слов я замерла и не могла поверить, что мне не послышалось.

— Но… мы же так мало знакомы…

— Ты запала мне в душу еще два года назад, когда испортила мою машину.

Мой рот сложился в немую букву «О», а щеки залил румянец стыда.

— Прости. Я такая дура была.

— Да,— он хохотнул, — тогда мне стоило больших усилий, чтобы тебя не придушить. Но меня влекло к тебе. Сильно. И я запретил себе ломать твою жизнь. Быть моей женой — не сахар. Но когда ты появилась в моей жизни неделю назад. У меня просто сорвало башню. Я очень жалею, что потерял эти два года. Теперь у нас меньше времени и срочно нужно наверстывать упущенное.

От его слов я растерялась еще больше, я даже не знала, что сказать.

— Родишь мне сына? — Чернов спросил на полном серьезе, глядя мне прямо в глаза.

Я смотрела в его карие, красивые глаза. И там под напускной угрюмостью, пряталась боль одиночества и отчаяния. Он нуждался во мне, так же как и я в нем. Его слова, такие желанные, повергли меня в шок своей прямолинейностью и неожиданной скоропалительностью такого серьезного решения.

И я поняла, что мне не страшно. Я хочу в этот омут с головой. Я понимаю, что жизнь с ним не будет сказкой, точнее, будет историей с двойным дном. Но я верила этому человеку. С этим мужчиной я чувствовала себя защищенной. Я чувствовала заботу, и что действительно я ему важна.

— Да, — мой тихий ответ сам сорвался с моих губ.

Преображая лицо моего мужчины до неузнаваемости. Его хмурые морщинки разгладились, и в глазах появилась такая нескрываемая надежда и радость.

Он сграбастал меня в свои медвежьи объятия, перевернулся на спину, увлекая меня за собой.

Крепко прижал мою голову к своей груди и замер. Я слушала его частое порывистое дыхание, его громкий, частый стук сердца. Я поняла, что его переполняют эмоции.

Я тоже была на грани. Но плакать не хотелось. Я прислушивалась к себе. Мне было очень тепло и уютно в его объятиях. Я постаралась успокоиться и дышать глубже.

Вскоре и Сергей подстроился под меня успокаиваясь. А вскоре и заговорил.

— Я был женат. Мы с Дариной прожили вместе десять лет. Познакомились в институте, еще совсем сопляками. Была какая-то любовь, даже страсть. Мы поженились. Я был тогда еще никем, — его голос был спокойным и размеренным. Он безэмоционально рассказывал историю своей жизни, — Дарина родила мне дочь, — он запнулся, гулко сглотнул и продолжил, — Ксюшу… Мою маленькую, светлую девочку, мой лучик, — я слушала, понимая, куда он ведет, и в груди все сжималось от затаенной боли, — Четыре года назад они погибли в аварии. Дочь… сразу. Дара еще почти месяц в коме лежала, так и ушла во сне, — он некоторое время молчал, а я глотала горькие слезы, буквально чувствуя его боль, — В той машине должен был быть я, покушение для меня готовилось. А я задержался на очередном совещании… Я жил работой. Девчонок видел только по выходным. Приходил — они уже спали, уходил — еще спали. Дара… а-а… ничего не вернешь. Ничего. Погибли из-за меня…

Я чуть громче всхлипнула, и Сергей, словно очнувшись от душащих воспоминаний, ожил, погладил меня по голове, поцеловал в макушку.