Лера Корсика – Игрушка для мэра (страница 21)

— Без всего тебя привезли. В одном одеяле.

— М-м.. ну да не до телефона было.

— Ты ложись давай аккуратно. Капельницу тебе поставлю с витаминками.

Я вздохнула. Отрезанная от цивилизации и оставленная без связи, я была словно в том вакууме из сна. Да уж… приснится же. Так, если вспомнить в деталях, истолковать, можно считать вещим.

Время тянулось невообразимо долго. Время от времени я проваливалась в сон. Мне приносили больничную еду, отдать должное, вполне съедобную и даже вкусную.

Выглядывала в коридор. Больница была явно частная и очень уютная. Удобные широкие кровати, стол, мини-холодильник, санузел – все в палате на одного.

Время от времени заглядывал персонал. Но никто не мог мне ответить, сколько еще меня будут здесь держать.

Хотелось домой. К вечеру мне и вовсе хотелось на стену лезть от тоски. Даже телевизор пощелкала от безделья, который не смотрела уже года три точно.

В дверь постучали, я приподнялась на кровати.

В палату заглянул обеспокоенный Чернов. Но увидев меня бодрую и полную сил, улыбнулся.

— Машенька, можно к тебе в гости?

Я от такого обращения смутилась.

— Да, конечно.

Он зашел, неся два объемных пакета.

Я удивленно на них посмотрела, но спрашивать не стала.

— Я еды тебе привез, и одежду. А то утащил в одном одеяле, как кавказскую пленницу, — он хохотнул, — Ты как?

Чернов расставлял на столе контейнеры с едой. Чего там только не было.

Я замоталась в одеяло и не решалась встать.

— Тут одежда, — он протянул мне пакет, — Переоденься, чтобы удобнее было?

Я кивнула и посеменила в туалет.

Там скинула с себя одеяло и до жути надоевшую мешковатую сорочку тетки.

В пакете лежало несколько свертков.

Легкие, кружевные трусики. Очень красивые и изящные. Но такие откровенные! Надеюсь, он не сам выбирал!!! Ну, Чернов! Только на больничной койке в таких и лежать, но других не было. Надела.

Ночная рубашка на бретельках с кружевом в районе груди, которое ничего толком не скрывало, наоборот, подчеркивало. Черная, маленькая и очень сексуальная.

Слов не было, одни междометия.

Надела и ее.

Самым приличным во всей одежде оказался длинный, шелковый черный халат. Кружевом, таким же как на сорочке, он был украшен по подолу, и на спине, и на концах длинных рукавов.

Плотно закуталась в него и завязала пояс на узел.

Он мне такие кружева принес, неужели надеялся, что я ему начну их демонстрировать?

В пакете была еще и повседневная одежда, видимо для выписки, но ее я оставила на потом. Меня ждали.

Я переплела косу, умылась. И неуверенно вышла из туалета.

Чернов сидел за столом и ждал меня.

Он пробежался по мне одобрительным взглядом и приглашающим жестом показал на еду.

— Да здесь хорошо кормят. Не стоило так заморачиваться. А за одежду спасибо. Да и вообще. За все.

— Маш, ты даже не представляешь, как меня перепугала.

Он встал и приблизился ко мне, аккуратно заключая в кольцо рук.

Я упорно смотрела вниз, на его идеально завязанный галстук, не решаясь взглянуть в глаза.

От него приятно пахло, запах обволакивал и успокаивал.

— Машуль, — он чуть сжал мои плечи, — не переживай. Все исправим. Это все мелочи жизни, главное, ты не пострадала.

— Ох, — мысли о затопленной комнате, соседях, тетке, оставшейся все разгребать, подняли в душе волну сомнений.

О чем я вообще думаю, когда дома проблем куча?! Растекаюсь тут лужецей, чуть только приобняли. Права тетка. Чернов на меня дурно влияет. Нельзя расслабляться в его присутствии.

— Мне домой надо.

— Ну точно не сегодня, уже девятый час, если и выпишут, то с утра.

— Сергей Михайлович, вы зачем вообще меня сюда привезли. Я же не умираю. Даже ожогов нет, — я продемонстрировала ему руку.

— В той ситуации не было возможности это понять и оценить. Да и врачам виднее и сподручнее. Капельницы вон, мази, — он кивнул на тумбочку у кровати, — Значит, лечат.

— Лечат, — согласилась я нехотя, — но капают витамины.

— Ну, витамины тоже не дураки придумали. Да и за сутки как раз восстановишься и с новыми силами в бой. За квартиру не переживай. Там мои люди все прибрали, порядок навели.

Я с настороженностью подняла глаза на Чернова. Наши взгляды встретились. Его серые глаза лучились теплом и заботой, легкая улыбка, расслабленное лицо.

Он поднял руку, погладил меня по щеке. Мне до зубного скрежета захотелось расслабиться, выдохнуть, потереться о его руку, но я держалась.

Он медленно приближался, чтобы поцеловать меня, но я отвернулась, а его горячи губы прошлись по моей щеке, останавливаясь за ухом, и запечатлевая поцелуй там, а следом обжигая дыханием.

Хотела как лучше, но получилось настолько нежно и интимно, что я от ощущений покрылась мурашками.

Глава 25

Мы с Черновым стояли в индивидуальной палате частной клиники. Он обнимал меня и нежно гладил по спине, чуть касаясь пальцами, боясь сделать больно.

Но больно мне было в душе. Душа так и льнула к этому большому, сильному мужчине. Но голова сопротивлялась из последних сил, уверяя, что я ему не ровня! Что ничего хорошего из нашего союза не получится. Только еще большая боль и разочарование в мужчинах на долгие годы.

Хотелось кричать от этой безысходности. Бежать, не разбирая дороги. Рыдать и жалеть себя. Вырвать все чувства, которые так быстро откуда-то во мне появились к Чернову! Чувства распирали. Чувства изводили и не давали покоя.

Нужно было его оттолкнуть, резко сказать, что наши отношения недопустимы. Но как же было сладко от такой щемящей нежности. Хотелось, чтобы это длилось вечно.

— Машунь, ты чего себе там надумала?

Я наклонила голову, практически упираясь взглядом ему в грудь и боясь смотреть ему в глаза.

— Ты так вкусно пахнешь. С ума меня сводишь, — его голос был тихим и хриплым, — Маш?

И от его голоса. От того, как он произносил мое имя, мне хотелось стать мурчащей кошечкой и тереться о него, забыл обо всем на свете.

— Маш, — его голос совсем сел, — посмотри на меня.

Я крепко зажмурилась, выдохнула, собираясь с силами, и подняла голову.

— Нам нельзя, — все, что я смогла произнести.

— Что еще за глупости? Кто сказал? Пошли все к черту. Я тебя никому не отдам, веришь?