Лера Колдуна – Чекист и шифровальщица (страница 4)

– Я принесла для вас полотенце.

– Спасибо.

Толя вытирал руки и пристально смотрел на Катю. Она, не выдержав этого взгляда, опустила глаза.

Через минуту они были уже в комнате.

«Как в музее», – со злостью подумал гость. Диван-софа с резной спинкой и шёлковой обивкой голубого цвета, подобные шесть стульев, на одной стене висело зеркало в позолоченной резной раме, на другой – старинные часы с боем, на потолке – хрустальная люстра. Окна обрамляли бирюзовые шторы и белая тюль. В буфете стояла фарфоровая посуда, но он был наполовину пуст. Очевидно, остальной посудой был сервирован стол, накрытый белой кружевной скатертью. В углу комнаты расположился камин.

– Познакомьтесь, моя мама Елизавета Павловна, наш гость – Анатолий Васильевич, – представила Катя.

Перед Толей стояла утончённая женщина немолодого возраста, и хоть он знал, что в этом году ей уже исполнился пятьдесят один год, он никогда не дал бы ей и больше сорока. Елизавета Павловна грациозно подала руку. На костяшке среднего пальца было надето серебряное кольцо с янтарём. Толя почтенно поцеловал руку даме.

– Приглашаю всех к столу, – уверенным голосом сказала Елизавета Павловна.

Загремели стулья. Толя сел между матерью и дочерью.

– Анатолий Васильевич, чаю, кофе, какао? – спросила хозяйка дома.

– Кофе.

– Одну минуту, – с этими словами Елизавета Павловна встала из-за стола и удалилась на кухню

Толя не заметил, как наступило молчание. Он с интересом рассматривал сервировку. Хрустальные графин с водой и ваза со свежими гвоздиками, фарфоровые кружки, блюдца и тарелки, наверняка родом с императорского завода, серебряные приборы, льняные салфетки в кольце возле каждой тарелки. Венцом стола был торт на плоском серебряном блюде.

Катя отрезала кусочек и положила его на тарелку Анатолия, затем, отрезав ещё кусочек, положила его на мамину тарелку, а уже потом – себе. Катя видела смятенье офицера.

– Вам неловко? – спросила она.

– Немного, – признался он, – я бывал в таких квартирах по работе, но никогда не думал, что буду званым гостем.

В комнату вошла мама. В руках у неё была турка с ароматным кофе. Она разлила напиток по трём кружкам.

– Анатолий Васильевич, куда вы планируете сегодня идти с моей дочерью?

– В театр имени Кирова4.

– На какую постановку?

– «Бахчисарайский фонтан».

– О, Пушкин! Прекрасный выбор! Однако ваше приглашение было неожиданно для меня. Расскажите: как вы познакомились с Катенькой? Она ничего толком не говорит.

– Мама, я говорила, что недалеко от нашего дома, – вмешалась в разговор Катя. Она решила придерживаться той же версии, что озвучила Варе.

– Я искал Вашего соседа, Бориса Захаровича, – пояснил Анатолий.

– К сожалению, он уехал, – с грустью сказала Елизавета Павловна.

– А куда? – спросил гость с интересом.

– Не знаю. Он был скрытный в последние дни. А вы давно с ним знакомы? Я вас раньше не видела среди его учеников.

– Я не ученик. Я заходил по работе. У вас здесь очень уютно.

– Благодарю. Видно, вы из интеллигентной семьи. Кто ваши родители?

– Мать – учительница, отец – военный.

– Отец Катеньки тоже был военным. Он погиб.

– Соболезную.

– Это было давно. Анатолий Васильевич, так вы не учёный, а, наверное, пошли по стопам Вашего отца, – военный?

– Да. Не сочтите за дерзость, Елизавета Павловна, но нам с Екатериной Петровной уже пора.

– Ну что ж, я провожу вас.

В то время, пока Катя прощалась с матерью, Толя надел обручальное кольцо.

Они прошли несколько домов, прежде чем Катя заметила знакомую машину чёрного цвета. Внутри их ждал водитель.

– Не бойся. Мы действительно едем в театр, – успокоил Толя свою спутницу.

– Я не боюсь, – соврала она.

Подъезжая к театру, Толя распорядился остановить раньше и отпустил водителя. До театра пара дошла пешком.

– Ваши билеты, – спросила пожилая женщина на входе.

Толя достал их, и Катя увидела, как мелькнуло что-то блестящее на пальце её кавалера. Когда они вошли в здание, она бесцеремонно схватила Толю за руку и подняла её к глазам.

– Вы женаты? – дрожащим голосом спросила она, хотя ответ был очевиден.

– Да. Не стоит считать этот вечер свиданием. Я почему-то чувствовал себя виноватым перед вами, поэтому и пришёл вчера. А сегодня я не мог вас не поздравить.

– Теперь все будут думать, что я ваша содержанка.

Толя подошёл очень близко, наклонился и прошептал на ухо:

– Кто будет так думать, к тому я приеду ночью.

Он выпрямился и улыбнулся, но в этой улыбки не было ни тепла, ни доброты. Катя почувствовала животный страх. Она не понимала, шутит он или всерьёз.

– Пойдёмте в буфет, я угощу вас шампанским. Вижу, что вы напряглись после моих слов.

Катя покорно пошла за ним.

Кроме двух бокалов шампанского, Толя взял два бутерброда с маслом и сыром и шоколадную конфету для Кати, которая была теперь молчалива и бледна.

– Катерина Петровна, вы знаете, что здесь вы самая красивая?

Катя смущённо поёжилась.

– Спасибо.

– Платье вам очень идёт.

– Его сшила мама.

– У неё талант.

– Да, вы правы. Она работает на фабрике, шьёт обувь и ремни. А дома творит для меня.

– Самоучка?

– Почти. Её научила Аида Львовна, соседка, но только азам. Дальше мама училась сама.

– Аида Львовна… Жена Бориса Захаровича?

Катя снова поёжилась.

– Да. Мы раньше часто общались. Особенно, когда был жив отец.

Толя промолчал.

Прозвучал первый звонок.