Лера Колдуна – Чекист и шифровальщица (страница 3)

– Отнюдь, – соврала Катя.

– Однако, всё же разбудили. Если честно, обычно никто из соседей не выходит… И я совершенно не знаю, как надо себя вести в таком случае… Я был растерян… О, это же вам! – Толя протянул Кате цветы.

– Спасибо, – сказала Катя, засмущавшись, и поспешила опустить глаза.

Толя достал из нагрудного кармана блокнот и карандаш, что-то написал, опираясь на стену, оторвал листок и протянул его Кате.

– Вот мой номер телефона. Если вас будет кто-то беспокоить или что-то будет необходимо, вы всегда можете позвонить мне. И, конечно же, если вы вспомните что-то о Гольцмане… Вы прекрасно выглядите! У вас сегодня день рождения?

– Нет, но вы почти угадали. Завтра.

– Вы серьёзно? Я могу вас пригласить куда-нибудь? Вы любите театр?

– Люблю.

– Тогда я зайду за вами завтра в 18:00.

– Извините, но у меня на завтра другие планы…

– Я настаиваю.

– Хорошо, – согласилась Катя и улыбнулась.

– До завтра, Катерина Петровна!

– До свидания, Анатолий Васильевич!

Катя закрыла за ним дверь и взглянула на листок. На нём быстрым неровным почерком были написаны телефон и имя «майор Поляков Анатолий Васильевич».

Девушка вошла на кухню.

– Кто приходил? – спросила мама, – и откуда цветы?

– Расскажу – не поверишь, – ответила Катя, – я сама не до конца верю. Но одно могу сказать точно: планы на завтра поменялись, и с Варей на танцы я не иду.

– Почему?

– Потому что я иду в театр.

– Свидание?

– Что-то вроде того.

По дороге на фабрику Елизавета Павловна спросила у дочери:

– И в чём же ты планируешь пойти?

– Думаю, в голубом платье. Помнишь? Бесформенное, с белым кружевом.

– Такие давно не носят! Не волнуйся, я что-нибудь придумаю. В театр надо одеваться элегантно. Ты же выходишь в свет. Тем более с мужчиной. И обязательно познакомь меня с ним. Я должна знать, с кем отпускаю свою дочь. Вдруг он бандит.

– Уверяю тебя: он не бандит.

– Без личного знакомства с ним не пущу.

– Хорошо, – согласилась Катя. В самом деле, не говорить же маме, что новый знакомый – чекист.

Рабочий день Катя начала как обычно с проверки швейных машин и смазывания деталей. Сегодня Варя работала только в утреннюю смену, и Катя искала её глазами среди других швей. Наконец девушка заметила подругу. Невысокая блондинка, похожая на фарфоровую куколку, готовилась к работе. К ней подошла Катя.

– Привет! Я уже проверила твою машинку, можешь приступать.

– Привет! Спасибо, – Варя села за рабочее место, – ты сегодня какая-то другая. Вся светишься от счастья.

– Ты права, – подтвердила Катя, но испугалась: вдруг подруга обидится, что их планы поменялись, – Я завтра не смогу пойти с тобой на танцы, извини.

– Что-то случилось? – забеспокоилась Варя.

– Я завтра иду на свидание, – сказав это, Катя снова засветилась от счастья.

– Ого! И кто он? Ты ничего мне о нём не говорила.

– Я сама толком ничего не знаю. Мы познакомились на днях… хм… у моего дома. Я не придала значения этому знакомству. А сегодня он пришёл ко мне с цветами и пригласил в театр.

– Катенька, я очень рада за тебя! Я думаю, что ваша встреча не случайна. И кто знает, чем она обернётся. Расскажи: какой он? И нравится ли тебе он вообще? – вдруг Варя нахмурила брови, – или ты от безысходности, как говорят эти сороки – Клавдия и Зульфия?

– Он мне нравится. Он статный, красивый… Я даже боюсь его.

– Почему, глупенькая?

– Он военный. Тот, который по ночам приезжает, – Катя помрачнела, а Варя, оторвавшись от шитья, с ужасом посмотрела на подругу. Катя продолжала: – Только маме не говори, она не знает. И лучше вообще никому.

Варя кивнула, но промолчала.

– Я пойду, пока никто не «настучал», что я тебя отвлекаю.

И Катя ушла в подсобку.

Весь этот и следующий день она думала только о предстоящей встрече. Вернувшись домой, Катя с радостью и удивлением обнаружила в своей комнате новое платье, сшитое по последней моде.

– С днём рождения, доченька! – сказала мама, вошедшая в комнату вслед за Катей, – одевайся, скоро шесть вечера. Я испекла торт.

– Когда ты всё успеваешь? – удивилась дочь.

Мама вышла, а Катя надела обновку. Это было иссиня-чёрное бархатное платье с белым мелким горошком. Длинный рукав оканчивался белой шёлковой манжетой на запястье. Пышный воротник был белый, из органзы. Платье было приталенное, длинное, до середины голени. На кровати, где только что лежало платье, остались чёрный бархатный пояс с пластмассовой белой застёжкой и белая миниатюрная шляпка. Пояс бесспорно подходил к платью. Катя надела свои любимые чёрные туфли на тонком каблуке. Образ был почти закончен, не хватало соответствующей причёски к шляпке. Катя нагрела металлические щипцы для волос и завила локоны. Теперь и шляпка смотрелась органично. На глаза – чёрная подводка, на губы – тёмно-вишнёвая помада. Катя достала из сумочки пластмассовую брошь – три ромашки, которую ей сегодня подарила Варя, и прицепила на воротник у самого горла.

Катя вошла в проходную комнату, где её мама уже накрыла на стол.

– Как я выгляжу? – спросила Катя и покружилась.

В зелёных глазах мамы появились слёзы.

– Ты очаровательна, – ответила она, незаметно смахнув слезу белым платочком. Катя обняла её.

В дверь постучали.

– Я открою, – сказала девушка.

На пороге стоял Толя в сером костюме-тройке с бабочкой у горла и розовыми розами в руках.

– С днём рождения, – произнёс гость томным голосом, – вы прекрасно выглядите, Катерина Петровна.

– Спасибо, – смущённо проговорила Катя, принимая цветы.

– Вижу, что вы уже готовы, и мы можем идти.

– Анатолий Васильевич, – робко сказала Катя, – мне бы хотелось сперва пригласить вас за стол. Мама настаивает на знакомстве с вами.

«Этого ещё не хватало», – подумал Толя. Наверное, мысль отразилась на его лице, потому что Катя тут же добавила:

– Она не знает то, что знаю я о вас.

Толя выдохнул с облегчением. Но оставался ещё один аспект, о котором Катя должна узнать наедине.

– Где я могу помыть руки? – спросил он.

– Здесь, – Катя указала на дверь ванной комнаты.

Толя зашёл, включил воду и, прежде чем вымыть руки, снял обручальное кольцо и убрал его в карман.