Лера Колдуна – Чекист и шифровальщица (страница 2)

Толя закрыл лицо руками, веки сомкнулись, и он снова видел перед собой миниатюрную девушку в ночной сорочке. Он не заметил, как заснул.

Стук в дверь разбудил Анатолия.

– Разрешите войти? – произнёс Михаил.

– Входи, – сонно сказал майор, – который сейчас час?

– Начало седьмого, – ответил Миша.

– И что тебе надо в начале седьмого? – спросил Поляков, потирая глаза.

– Я принёс то, о чём вы меня просили.

– И о чём же я тебя просил? – Поляков зевнул.

– Материалы на Измайлову.

– Кто это?

– Соседка Гольцмана.

Анатолий вмиг проснулся. Михаил протянул ему картонную папку на завязках. На папке было написано: «тов. Измайлова Екатерина Петровна, 1910 г.р.», в правом верхнем углу значилась надпись «Секретно».

– Откуда?

– Из архива. Я всегда начинаю с него.

– Ты уже ознакомился?

– Да. Она не такая простая, как могло показаться на первый взгляд.

– Что ты имеешь в виду?

– Прочитайте её автобиографию, да и другие документы. Многое станет понятно.

Поляков развязал узелок, открыл папку, но прочитать ничего не успел – в кабинете раздался телефонный звонок.

– Майор НКВД Поляков.

– Толя! – визжал в трубке женский голос, – я не поняла: ты опять не ночевал дома? Мне это уже изрядно надоело!

– Марьяночка, успокойся, пожалуйста, – сказал нежным голосом Толя, – я всю ночь работал. Сегодня обещаю быть к ужину.

– Знаю я твою работу! – не унимался женский голос, – то с одной девицей тебя видят, то с другой. Если ты сегодня не придёшь домой вовремя, то можешь вообще не приходить!

– Приду, обещаю. Но сейчас мне надо работать. Целую, дорогая!

Повесив трубку, Анатолий обратился к Михаилу:

– Никогда не женись.

Затем он снова обратил всё своё внимание на папку. Первой лежала фотография Измайловой в военной форме, на петлицах были нашиты три треугольника2.На фотографии она сидела вполоборота, глядя вдаль. На голове красовался берет со звездой.

– Она военная? – удивился Поляков, – она же сказала, что работает на фабрике. Соврала?

– Возможно, что не соврала. Материалы старые, 1930 года. Она оформляла допуск к государственной и военной тайне для службы в одной из войсковых частей. Ей было отказано.

– Почему?

– Лучше, если вы прочтёте сами.

Анатолий отложил фотографию в сторону. Следующим был отказ.

«Изучив автобиографию товарища Измайловой Е.П., считаю целесообразным отказать в оформлении допуска к государственной и военной тайне».

К отказу была приложена пояснительная записка. Она гласила:

«Измайлова Екатерина Петровна, 1910 г.р., место рождения Санкт-Петербург, по происхождению – дворянка.

Отец – Измайлов Пётр Александрович, 1886 г.р., место рождения Санкт-Петербург, дворянин по роду, революционер по духу, военнослужащий РККА3, погиб героем, защищая идеи революции, в 1921 году, место захоронения неизвестно.

Мать – Измайлова (в девичестве Галицина) Елизавета Павловна, 1886 г.р., место рождения Санкт-Петербург, дворянка, имеет чрезмерную жилплощадь, оставленную ей за заслуги мужа; работает швеёй на фабрике.

Сестра – Измайлова Софья Петровна, 1906 г.р., место рождения Санкт-Петербург, дворянка, умерла от тифа в 1916 году, похоронена на Никольском кладбище.

Причина отказа – дворянское происхождение».

– Вот что, Лапин, оставь мне это для изучения. Подготовь отчёт о ночном выезде и можешь идти домой. На сегодня ты свободен.

– Отчёт готов. Уже в делопроизводстве.

– Тогда иди, отсыпайся. И вот ещё что: присматривай за тем домом. Особенно за Измайловой. Без фанатизма, но так, чтобы мы были в курсе.

– Есть!

Лапин вышел за дверь, оставив Полякова наедине с папкой документов.

«Так, значит, ты дворянка, – подумал Толя, рассматривая фотографию Кати, – сейчас посмотрим, какие тайны ты ещё скрываешь».

Толя взял автобиографию и просмотрел быстрым взглядом, останавливаясь лишь на нескольких словах. Наконец он заметил что-то очень важное. «…окончила курсы по подготовки в спецорганы по направлению – шифрование…», – прочитал он.

«Она – шифровальщица! – мысленно воскликнул Толя, и в его глазах зажёгся огонь, – какая невероятная удача! Надо обязательно этим воспользоваться! Но с чего начать?»

Он снова стал изучать документ:

«…родилась в Санкт-Петербурге, ныне Ленинград, 29 августа по старому стилю, 10 сентября по новому стилю, в 1910 году…».

«А вот и повод. Надо будет заглянуть к ней на день рождения», – решил Поляков.

Конечно, он мог бы прийти сегодня безо всякого повода, но обещал жене вернуться к ужину домой.

Глава 3

Это было обычное утро перед работой. Мама напекла сырников на завтрак. По радио пел Утёсов песню «Второе сердце» – мамину любимую. В такие минуты она грустит и вспоминает о погибшем супруге. Катя обычно тоже грустит. Но не сегодня. Всё было как всегда: сваренный кофе, мама рассказывала свой необычный сон, лучи солнца пробивались сквозь штору на кухню. Ничего внешне не изменилось. Изменилось что-то внутри Кати.

Катя ничего не рассказала маме о ночных гостях, чтобы не пугать её, а та ничего и не слышала – была уставшей после работы в две смены. Сама же Катя думала о той встрече постоянно. И о голубых глазах-магнитах.

«Жаль, что больше никогда я не встречу его, – подумала Катя и тут же опомнилась, – хорошо, что я никогда не встречу его».

– Какие у тебя планы на завтра? – спросила мама.

– После работы пойду с Варей на танцы, – ответила Катя.

– Я на завтра взяла выходной, поменялась сменами. Приготовлю ужин и испеку торт к вашему приходу.

Мама работала на фабрике почти без выходных в две смены уже пять лет. Причиной был новый начальник, который чуть ли не в первый день показал ей на дверь. Но коллектив не бросил добросовестную работницу и отстоял её право на работу. Тогда Елизавета Павловна решила заслужить расположение начальника своим усердием и трудолюбием, а вскоре привыкла к такому режиму.

В дверь постучали.

– Я открою, – сказала Катя и встала из-за стола.

«Кто бы это мог быть?» – подумала она. После отъезда Гольцманов гостей они не ждали.

Катя открыла дверь. На пороге стоял тот самый ночной чекист с голубыми глазами. Он был в тёмно-серой рубашке и в синих брюках. Глядя на него нельзя было предположить, кто на самом деле этот мужчина. В руках он держал букет из разноцветных георгинов.

«Мои любимые цветы, – мелькнуло в голове у Кати, – что он здесь делает?»

– Здравствуйте, Катерина… ммм… Петровна, – заговорил наконец гость, – я пришёл извиниться. Мы, наверное, напугали вас той ночью.