Леонид Титаренко – Андруша (страница 1)
Леонид Титаренко
Андруша
Первая часть
Глава 1
«Красивую… Нет, тупо… эксклюзивную… псиную… Крипота какая-то… эпичную… Не в рифму, сука…» – уже несколько с лишним минут Андруша сидел напротив монитора и пытался вспомнить слово «массивную». Оно было последним в стишке, который парень случайно сочинил ночью.
А ведь тогда, семь часов назад, он был готов поспорить на два дня без курева, что и утром все четыре строчки будут целехонькими, все так же созданными самой жизнью. Андруше казалось, что он не придумал, а открыл – якобы четверостишие было создано до него природой. Оно пришло во сне, а оформилось уже в полудреме.
Лежа посреди ночи, молодой человек раздумывал, как поступить. Протянуть руку и записать стишок в телефон – значит надолго спугнуть чуткий сон светом в лицо. А понадеяться на память – велика вероятность просрать ниспосланный вирш. Но Андруша нашел третий вариант – диктофон. Его можно включить за пару секунд, а потом, не открывая глаз, набормотать в него, что надо, и продолжить спать.
Так-то оно так, но на четвертом слове чтец запнулся, и, взволнованный идущей записью своего одинокого голоса, потерял нить. Еще пара проб прочитать наизусть увенчались тем же провалом, и Андруша прозрел: «Двадцать пять лет, а такой херней маюсь! Надо же с написанного на диктофон читать!»
Спустя пять минут парень озвучивал на диктофон текст стихотворения, написанный им в заметках… Осознание, что он не гений, пришло погодя. Благо время на это было: Андруше, окончательно разбуженному набиранием слов, а потом еще и декламацией, не спалось долго. Когда же он понял, в чем подвох, удалил обе записи – в наказание за глупость и из-за возникшего убеждения, что теперь-то он просто обязан не забыть ни буквы.
«Так вот в чем разница между «сочинить» что-то и «написать», – думал Андруша, всеми калориями вспоминая наутро слово. Давненько его котел так не кипел, и дело не только в умственном напряжении. Так вышло, что вчера вечером молодой человек был не тем, про кого можно сказать: «Да этот вроде не в говно». И находясь в столь интересном положении, он, разумеется, порывался напомнить о себе Алене. Выбрал стихотворную форму и тут же заснул с телефоном на животе.
Он и пить-то не собирался… Всему виной солист группы «Дюна». Из проезжавшей машины неслась песня «Коммунальная квартира», и идущий с работы Андруша удивленно и гордо отметил, что откуда-то знает, кто именно ее поет – Виктор Рыбин. И вспомнил о копченом леще, дальновидно забытом у него позавчера одним Олежкой. Парень на секунду замешкался, но, выдохнув, продолжил путь: он точно положил рыбку в холодильник. Ничего не оставалось, как спортивной ходьбой отправиться за пивом.
Впрочем, что значит – за пивом? Идти за пивом – это иметь умысел унести из магазина минимум полторашку. Андруша же малодушно решил разменяться на литр. Поэтому он пошел не за пивом, а скорее за пивком, если не сказать просто – в магазин. На магазине было написано «Магнит», что давало посетителю право считать себя Железным Человеком, ибо его притягивало туда практически каждый вечер. Притягивало продуктами, так как он больше любил съесть, чем выпить. Но не вчера.
Вчера его литровый план вдребезги разбился о ящик с табличкой «Акция» с его содержимым в виде бутылок «Окского» по 31 рублю. Пессимисты уверены, что за 31 рубль невозможно купить хорошего пива. Андруша же, напротив, полагал, что купленный за такие копейки напиток нельзя назвать плохим хотя бы из уважения к производителю.
В итоге за тем, как он, проснувшийся в три ночи, генерирует свое рифмотворчество, наблюдали семь с половиной пустых бутылок.
– Тю ты… По-другому не скажешь – «Андруша», – сказал про себя Андруша про себя. – Как вообще такое забыть можно? А если и забыть – то сразу заново не придумать. Все же логично! – с радостной досадой забурчал он в озарении.
М, А, С, С… Каждую букву он вбивал основательно и с таким удовольствием, будто ударял не по клавише, а ставил печать под брачным договором, согласно которому Алена обязана выплачивать компенсацию, если уличит его в измене… И, В, Н, У, Ю. Правда, от напора шрифт не увеличивался и не жирнел. На всякий случай Андруша осмотрел написанное под разными углами монитора и вслух прочитал восторженным Алениным голосом:
Занимаясь уникальным делом – имитируя литературный оргазм другого человека, – он размахивал руками, шептал свежепридуманные строчки девичьим голосом, представлял ее восхищение, осознание счастья быть знакомой с Андрушей, набирание и стирание сердечек и скукоженные от умиления щеки с прищуренными глазами.
А потом перечитал еще раз, съежился от приторного пафоса и удалил. Удалил еще и вот почему. Если Алена и была дурой, то мастерски скрывала это от людей всю жизнь. Как и от Андруши. Зазнобную пассию он считал более чем смышленой хотя бы потому, что она с ним водится. Дура бы не стала.
Тем не менее лирик подумал, что девушка банально не поймет смысла прочитанного. А ведь он всего лишь хотел сказать, что собрался регулярно снабжать ее стишками. Из этого вытекала еще одна проблема. Ночью – да, он, еще под парусами «Окского», был готов поставлять ей творчество беспрестанно. Сейчас же перспектива ежедневно что-то сочинять повисала якорем ответственности.
Уничтожив ванильный срам, Андруша откинулся в кресле и погряз в такой тишине, что услышал цокот стрелок его биологических часов. Нужно было срочно сочинить что-то другое. Ведь мотор сублимации уже был запущен. Да и как не творить, если хочешь как можно чаще слышать фразу «Ты такой талантливый, сынок» без последнего слова?
И в этот вакуум внезапно воткнулся ор солиста группы AntiFlag, чья песня The Press Corpes уже неделю была рингтоном. А конкретно – ее коряво вырезанный припев, который резко начинался с самого громкого места. Андруша не растерялся и от всплеска похмельного ужаса отправил в нокаут стоящую рядом недопитую бутылку «Окского». Полез поднимать. Передумал, решив сперва ответить на звонок. Судорожно стал искать телефон. Нашел за обезьяной-копилкой, ткнул пальцем куда попало в экран и даже попал на зелененькую. Молодец. Звонила та самая.
– Да я б с удовольствием, Ален, но гостей жду. А с тобой одной охота. Ты из тех деликатесов, которые жалко бросать в салат, – отказал несостоявшейся гостье подхалим.
Но никого он не ждал. Эта пьянь просто решила отметить головную боль походом за пивом – единственным деликатесом в меню той субботы. А принимать дома приличную девушку, похмелившись, не лучшая идея. Не говоря о не похмелившись.
Поскольку Алена позвонила сама, стоит рассказать, какое отношение она имеет к Андруше.
Два месяца назад, как только похолодало, завистники курильщикам закрыли на этаже Андрушиного офиса курилку. Ему пришлось идти на улицу – в общую. Среди тех, кто в тот октябрьский день использовал курилку по назначению, была студентка эконома Алена. Она зашла сюда к подруге по пути из универа. Девушку распирало от желания лично пожаловаться Соне, которая весила под центнер, что за выходные она, Алена, раскабанела, и такими темпами ее весы скоро провалятся в подвал под 60-килограммовой тяжестью.
Как раз в момент, когда Соня начала подбирать правдоподобную интонацию сочувствия, к ним и присоединился Андруша. Он отвернулся к стене, согнулся и своими манипуляциями стал похож на мышь, умывающую мордочку в углу. Действия парень сопровождал чертыханиями. Так он пытался поджечь сигарету. Когда и в девятый раз у него не сработала зажигалка, одна из стоявших курильщиц протянула ему свою.
– Спасибо, не надо. Это дело принципа, – воинственно произнес Андруша.
– Бабушка, отстань, я сам помоюсь, – услышали девушки и по-доброму засмеялись.
Еще с полминуты несчастный вхолостую стирал палец о колесико «Крикета», затем выбросил его и спасся бегством.
Девчонки переглянулись, отыграли комедийно удивленные лица и наполнили двор многозначительными колкостями сорта «Бывают в жизни огорченья!». На радость Сони, у них появилась новая тема для разговора, и Алена узнала, что этот принципиальный – Андрей Ужин, журналист городского новостного портала E-Bel из 508 офиса. Соня имела представление о русом худыше с другого этажа, потому как недавно Андруша прославился на весь офисный центр.
В то звездное для себя утро он, как положено, был в офисе и играл в онлайн-покер. Карта шла. Андруша уже выиграл восемнадцать долларов и запланировал остановиться на двадцати. Но разве можно думать о подобных условностях, когда на ривере выпадает король, а на руках их уже два и столько же шестерок? Не обязательно знать, что такое фулл-хаус, чтобы догадаться, как распорядился ситуацией игрок. Он поосторожничал для виду, пошел ва-банк и поплыл от предвкушения 98-баксового куша.
Мир сузился до нескольких сантиметров монитора, на которых вот-вот должна была появиться комбинация карт победителя. Через пару секунд из экрана разрывной пулей в голову вылетела плашка Loss со стрит-флешем игрока Arny1983.
Андруша не сдержался и исторг предсмертный матерный вопль отчаяния. Его услышали рекламный отдел с клиентами, господь и сидящий за соседним столом начальник. Проницательный Константин Станиславович заподозрил, что информация для статьи о зимовке белгородских журавлей, которую должен был писать в это время Андрей, не могла его взволновать в такой мере. Матерым гепардом шеф-редактор ринулся к компьютеру крикуна. Зелень виртуального сукна бросилась в глаза директору, а все еще висевшая на экране табличка Loss органично дополнила немую сцену. Так за один ход Андруша проиграл не только прошлую премию, но и будущую.