От кого он мог этого нахвататься? Неужели к нему приходила другая муза? О, я даже знаю кто! Эта химера с ногами кавалериста! Она давно на него глаз положила. И ведь знала прекрасно, что он мой автор, но какое ей до этого дело?! Совесть для неё пустой звук, над такими словами, как «честь» или «верность», она просто смеётся. На что она может вдохновить, кроме похабного анекдота? А он-то что мог в ней найти?! У него же есть я, чего ему ещё недоставало?
Они, небось, смеялись надо мной, над моей доверчивостью и моим романтическим простодушием.
Что же теперь? Пойти к нему и потребовать объяснений? Так ведь я же прекрасно знаю, что он скажет. Станет юлить, клясться, что ничего такого не писал, а когда я покажу ему книгу, будет врать, что это совсем не то, что я думаю, что это само так получилось, что ему просто были нужны деньги. Потом станет жаловаться, какие тупые и некультурные пошли сейчас читатели, что их ничего, кроме секса и насилия, не интересует.
Какой писатель, такие и читатели! А я не дура, чтобы верить в эти сказки! Пусть и не надеется! Никогда я к нему больше не приду! Всё, забыла навсегда, и пусть он меня забудет! Пусть его эта фурия вдохновляет! Вместе они, конечно, таких шедевров насоздают! Так и представляю: «Смерть Кашалота», «Орангутанг возвращается», «Ошибка Гамадрила». Что ему ещё писать? Он сам как гамадрил, и читатели у него такие же!
А я найду нормального писателя, который не продаёт свой талант, для которого читатели не похотливое стадо, который знает, что такое настоящее чувство. С ним мы будем заниматься литературой, а не поиском лёгких денег и дешёвой популярности. С ним я быстро забуду этого гада, который сломал мне жизнь и загубил мои лучшие годы».
Она останавливалась, смахивала слёзы, снова смотрела на злополучную книгу и шла дальше привычной дорогой, к дому своего автора.
Черновик
У меня правило: ни дня без строчки. Нет настроения – пишу через силу. Ничего, потом исправлю, в роман всё пойдёт.
На чём я вчера остановился? Ага, придумал ещё одного героя. Скептик – ни во что не верит. Познакомлю-ка я его с героем недельной давности, который спорит всё время, а то я его с тех пор ни разу не упомянул.
Допустим, они встретились в тёмной подворотне… Чушь! Они встретились в кафе под открытым небом на берегу Чёрного моря. Или Средиземного? Где действие-то происходит? Чёрт! Нельзя же так! На износ работаю, уже собственный роман не помню! Ладно, пусть будет просто на берегу моря.
. Стоял прекрасный летний день. Солнце сияло всеми своими лучами, радуя посетителей летнего кафе своим светом
«Своим» уже было. А просто «светом» тоже не годится. Чем же оно посетителей радовало?
Солнце ярко светило, вселяя радость в сердца посетителей летнего кафе.
Не слишком ли поэтично? Ладно, маслом кашу не испортишь. В случае чего завтра исправлю.
Волны прибоя докатывались почти до самой террасы, где стоял столик. На стенах кафе висели охотничьи ружья и трофеи, добытые хозяином заведения. Окна украшали цветы в разноцветных горшках.
Ничего себе украшение! Нет, не цветы, и не в горшках. Что же их украшало? Может, занавески? Ладно, ничего их не украшало. Окна как окна. И вообще, хватит о кафе, пора переходить к героям.
Они сидели за одним столиком, попивая кофе, и неторопливо разговаривали.
– Прекрасный сегодня день, не правда ли?
– И не говорите, просто замечательный день! Давно такого не было. Он сегодня явно в хорошем настроении.
– Кто?
– Как – кто? Тот, кто всё это придумал. Автор наш.
Автор?! Это он про меня, что ли?
– Простите, какой такой автор?
– Автор, создавший весь этот мир, придумавший и меня, и тебя.
– Что-то я не знаю никакого автора. И никто меня не придумал. Вот же я тут сижу, совершенно настоящий, а не какая-нибудь иллюзия.
– Какой ты наивный! Да откуда бы мы все взялись, если бы не Он? Кто придумал это море, это солнце, которое сегодня так ярко светит и вселяет радость в наши сердца? Разве это могло появиться само по себе? Только воистину гениальный Автор мог создать мир таким совершенным.
Эту фразу я потом уберу. Приятно такое о себе читать, но ведь другие могут подумать, что у меня мания величия.
– Что же это за гений такой? Что-то я ещё ни одной книги о самом себе не читал. Как его фамилия, где он живёт?
– Глупые вопросы задаёшь. Если бы ты мог прочесть книгу о своей жизни, ты бы уже заранее знал, что будет дальше, а Автор этого не хочет.
– Самодур он после этого. И что он за писатель, если его книги никто не читает?
– Не говори так о Нём, Он может рассердиться и наказать тебя так, что и подумать страшно. А книги Его все читают, только не в нашем мире, потому что наш мир существует только в Его воображении.
Ну насчёт всех он, конечно, преувеличивает, но рассуждает в целом правильно. Хороший персонаж, только уж больно умный.
– Так уж и надо его рассердить, чтобы он наказывать стал! Недавно одного моего знакомого трактором переехали. А ведь хороший был человек. Чем он, спрашивается, автора так рассердил? Или у него не все дома, что он ни в чём не повинных людей трактором давит?
– Автор знает, что пишет. Если кого и переехали трактором, значит, была на то серьёзная причина. Может, он про Автора подумал что-нибудь нехорошее, может, он гадость какую против Главного Героя замыслил. Вот Автор его и наказал. Он зря ничего не делает. И в конечном итоге в Его книгах всегда побеждает добро.
Ну это уж ты отсебятину какую-то гонишь. Ты что, читал все мои книги? И вообще, откуда у тебя такое архаичное представление о литературе? С чего это вдруг добро всегда должно побеждать? Это же неинтересно!
– А почему добро должно кого-то побеждать? Если от автора действительно всё зависит в нашей жизни, то почему он зло придумал? Пусть бы все жили хорошо и поступали хорошо.
Ну и наивный ты! Кто же мои книги читать станет, если там будет одно сплошное добро?
– Автор нас испытывает, насколько мы добру верны. А ещё Он хочет показать читателям, как надо правильно поступать, столкнувшись со злом.
– Ну и хрен с ним, с этим автором, если мы для него просто подопытные крысы. Я и раньше в него не верил, и теперь тем более верить не стану! Не стоит он того.
Подумаешь, напугал! Мне-то какая разница, веришь ты в меня или нет?
– Не смей так говорить! Знаешь, что Автор делает с такими, как ты?! Вот увидишь, быть тебе в лучшем случае перееханным трактором…
Ну ты по-русски-то нормально говорить умеешь?! Что это за перееханный трактор такой? Опять за тобой исправлять надо:
– Знаешь, что Автор делает с такими, как ты?! Вот переедут тебя трактором – будешь знать. Он ведь всё слышит и замечает. Вот уж достанется тебе от Него!
Достанется или не достанется – это уж я как-нибудь без тебя решу. Неделя как придуман, а уже за Автора решает!
– Да ничего он мне не сделает. Нет его. Где он, по-твоему? Я его не видел, книг его не читал – значит, и нет его. В каком таком параллельном мире он существует?
В параллельном мире? Скажешь тоже! Научную фантастику я не пишу, реалист я.
– А вот и не в параллельном. Он в этом мире существует. Он везде. Он во всём. Он всё видит и всё знает. Он накажет всякого, кто в Него не верит, и наградит всех, кто верит. Видишь, на стене ружья висят?
– Ну висят.
– Раз Автор ружьё на стену повесил, то оно обязательно выстрелит.
Действительно, висят. Как это я их не заметил?
– Не могут они выстрелить: они не заряжены.
– Это ничего, у Автора и незаряженное ружьё может выстрелить. Вот увидишь.
А за пивом тебе не сбегать? Конечно, если я захочу, и незаряженное ружьё выстрелит, но это уж не тебе решать. А ружья надо будет убрать. Не нужны они, раз не стреляют. Пусть будет просто крашеная стена.
Они несколько минут молча смотрели на ружья. Ничего не происходило. Скептик с ухмылкой взглянул на Спорщика. Тот вскочил и, хлопнув ладонью по столу, прокричал:
– Ну и пусть! Вот увидишь, Автор с тобой ещё разберётся, Его справедливость не знает границ.
Спорщик бросился к выходу. Когда он уже добежал до лестницы, ведущей к пляжу, одно из ружей упало со стены. Раздался выстрел, и Спорщик упал. Скептик с удивлением посмотрел на ружьё, потом на мёртвого Спорщика, махнул рукой и сказал: «Совпадение».
Ничего не поделаешь, покойник был прав: ружьё должно было выстрелить. Сам виноват, что напомнил.
На тёмной поляне
Яркий свет внезапно озарил поляну. Стоянка путешественников, казавшаяся ещё за секунду до этого невидимой и безопасной, оказалась открытой и беззащитной. Радостный рёв сотни орков огласил окрестности. Лагерь был окружён.
Путники, застигнутые врасплох, вскочили на ноги и изготовились к бою.
– Сдавайтесь! – закричал предводитель орков. – Сдавайтесь, или ваша смерть будет долгой и мучительной!
– Никогда! – ответил варвар Стронг, и зловещие отблески солнца пробежали по его огромному двуручному мечу, как пёрышко взметнувшемуся вверх. – Сейчас ты узнаешь, как сражаются варвары!
– Чем бы ни кончился этот бой, мало кто из вас уйдёт отсюда живым! – воскликнула юная эльфийка Альмадриэль.
Она взмахнула руками, сотворив смертоносное заклинание Чёрного облака, и направила его на надвигающихся врагов.
– Ну, подходите поближе, ребятки! – зловеще ухмыльнулся карлик Быр, перекидывая из руки в руку здоровенную, больше него самого, дубину. – Сейчас я…
