Леонид Словин – Обратный след (страница 63)

«Вот и ответ Антону, — подумал Денисов. — Тот, кто пристегивает к шарабану еще тройку лошадей, не идет ни в какое сравнение с первооткрывателем…»

— Что будем делать? — Встретил его в комнате Антон. — Скоро должна прийти машина за нами…

Денисов с удовольствием потянулся, далеко назад завел руки.

— Сначала добудем письма.

— А отказ Беаты?

— Она не против их получить. Просила звонить в любой час дня или ночи…

Антон удивленно посмотрел на него, но спрашивать больше не стал. Хозяйка потянулась к заварочному чайнику. Денисов поблагодарил ее, достал и переломил сушку.

— Этот остаток письма… — Антон снова достал тетрадный листок. — Может, он последний? А другие. Гурин просто выбросил?

— Безусловно, нет, — Денисов принялся пить чай. — Он ничего не знает ни об испорченном монетопроводе, ни о поисках переписки. Он предполагает, что эти письма изъяты при производстве самочинного обыска. У кого? Тут сообразить — большого ума не надо. Когда переписка попала в ячейку? — Денисов четко выстраивал свою версию. — До появления на его горизонте портфеля и целлофанового пакета… То есть до обыска в Строгине! Значит, по мнению Гурина, письма адресованы Баракаеву. Он ведь тоже Сергей. Постой!.. Гурин может попытаться шантажировать адвоката.

— Чуть подробнее, пожалуйста.

— Мне кажется, он будет предлагать Баракаеву письма в обмен…

— Понял! На распоряжение Тхагалегову насчет икры, с которым Баракаев, наверное, ни на минуту не расстается! Соломинка, за которую хватается утопающий…

— Так или иначе Гурин должен считать, что переписка важна для адвоката, коль он держит ее у себя. Даже если бережет ее для приобщения к другому уголовному делу…

На обратном пути в машине Антон курил, Денисов смотрел по сторонам. Площади и набегавшие с боков улицы были ярко освещены. В туннеле под Садовым кольцом, который за сегодняшний день они проезжали уже во второй раз, стекала в водоприемники маслянистая жижа, дымился асфальт.

Водитель милицейского «газика» держал ближе к осевой, машины впереди освобождали левую полосу.

— Я думаю, — Сабодаш достал очередную «беломорину», — что рано или поздно переписка придет по адресу, указанному на конвертах. То есть в ту же самую Соколову Пустынь. Баракаеву ведь она не страшна! Гурин просто не знает об этом… Ты спишь?

Денисов открыл глаза. Плыли вокруг ранние сумерки, но фонари еще не зажигали.

— Гурину вообще, по-моему, сейчас мало что известно. Он, например, может не знать, что Гребенников, или как там его в действительности, и тот, второй, задержаны на Курском вокзале.

— Может не знать, — подтвердил Антон.

— Гурин в заявлении о выдаче вещей со склада указал, помимо прочего, «ювелирные изделия». Помнишь?

— Он полагал, что их изымут во время самочинного обыска у адвоката. Так?

— А их не было! И корректив тем не менее он не внес.

— Забыл?

Денисов покачал головой.

— Гурин и его друзья не поддерживают между собой постоянной связи. Может, он даже не хочет, чтобы они знали, кто он. Боится! Договорились о способе связи — через восемьсот девяносто шестую ячейку — и всё!

— Значит…

— Рано или поздно он придет на склад. Или кого-то пришлет…

Впереди показалось уже знакомое здание с башенкой, привлекшее его внимание утром. Здание быстро приближалось. Казалось, скоро можно будет рассмотреть портики и пилястры фасада, но Денисов знал: перед самым зданием Садовое кольцо свернет, и дом окажется в другой стороне.

— Сколько хранятся невостребованные вещи? — спросил Сабодаш.

— Полгода.

— Срок немалый…

— Ждать так долго не придется, — сказал Денисов.

— Почему?

— Гурин придет к ячейке сегодня…

Садовое кольцо круто свернуло в сторону, мгновенно переместив справа налево панораму ближайших зданий.

— …Завтра заканчивается судебное следствие.

— Но ведь процесс продолжается! Еще будут речи прокурора и адвокатов. На это уйдет несколько дней. И лишь потом приговор!

Историк, Сабодаш не очень четко представлял условия судебного разбирательства. Денисов поймал в зеркале обращенный к нему взгляд, объяснил:

— Стороны обязаны представить доказательства суду до окончания судебного следствия. Иначе суд не сможет принять их во внимание при вынесении приговора.

Впереди показался вокзал.

— Гурин понимает: — завтра в последнем ходатайстве, под занавес судебного следствия, Баракаев заявит о приобщении к делу письменного распоряжения Тхагалегову, а прокурор, несомненно, будет просить суд о взятии Гурина под стражу. Таким образом, у Гурина сегодня последний шанс…

Они уже разворачивались на площади.

— Внимание, двести первый! — раздалось вдруг из установленной в машине рации. Денисов перегнулся через сиденье, взял трубку.

— Да, двести первый слушает.

— Где находитесь?

— Подъезжаем к базе.

— Младший инспектор принял под наблюдение неизвестного. Он пытался открыть ячейку восемьсот девяносто шесть.

8

В зале для автоматов камеры хранения было много людей. Несколько пассажиров у входа торопливо перекладывали вещи. В углу виднелась гора пустых коробок из-под новой обуви.

— Двести первый! — окликнул Денисова по рации младший инспектор. — Объект наблюдения у киоска «Транспортной книги».

Денисов и Антон повернули назад, быстро прошли к эскалатору.

— Справа, — продолжал младший инспектор, — молодой мужчина в куртке, в лохматой шапке.

Еще с эскалатора Денисов увидел вечно закрытый киоск «Транспортной книги». Вдоль подковообразного прилавка стояли пассажиры. Двигавшийся мимо поток то закрывал их, то открывал вновь.

Внезапно Денисов увидел его.

— Темная куртка? — уточнил он.

— Да, разговаривает с женщиной.

Мужчине, на которого указывал младший инспектор, на вид было не больше тридцати, его спутнице тоже около того. Рядом стоял небольшой чемодан, сбоку сумка «Курорты Нальчика». Мужчина что-то объяснял, часто оглядываясь по сторонам.

— Гурин, — сказал Антон. — Куртка и шапка…

Они подошли к «Транспортной книге», но удобного места поблизости от интересовавшей их пары не оказалось. Пришлось снова отдалиться.

Во всех направлениях пересекали пространство гигантского зала сотни людей, их передвижение по запутанным траекториям казалось неосознанным и тревожным. Электронное табло показывало «18.05».

— Может, возьмем в отдел? — спросил Антон.

Денисов качнул головой.

— Это не он. Дело в том, что Гурин живет в Москве, а эти двое — приезжие.

— Почему ты так решил?

— Сумка «Курорты Нальчика». Такие только в Кабардино-Балкарии.