Леонид Словин – Обратный след (страница 32)
— Дальше, — вздохнул Антон.
Салов посмотрел на него.
— Я ничего ему не сделал. Не смог. Бросился назад, в купе. Лег на полку. Голова раскалывалась… — Договорил Салов, впрочем, неубедительно и без жара. — Потом вы пришли.
Денисов уточнил.
— Вскоре?
— Минут через пять-семь.
— Вы уверены, что, когда разговаривали с Косовым, кладовая действительно была закрыта?
— Уверен. Я подумал даже, что он заперся, потому что боится меня.
— А ключи? Ключи его оставались в купе!
— Это я потом узнал. А тогда не обратил внимания.
— Вторых ключей у вас не было?
— Откуда?! — Салов развел руками. — Это только у тех, кто давно работает.
Денисов решил, что будет задавать вопросы лишь’ в исключительных случаях — слишком тонкая перегородка отделяла его в данный момент от того, что называют «истиной по делу».
До прибытия следователя он не хотел, хотя бы неумышленно, ее повредить.
С этой минуты Денисов сидел спокойно и думал о своем, позволив Антону беспрепятственно заниматься уточнениями.
Запутанная поначалу история в вагоне 7270 упростилась. Он объяснил воображаемому собеседнику:
«Участником преступной группы, который случайно узнал, что за ними следят, был именно Косов. В этом суть! Косов понял, что группа провалена, дни шайки сочтены и ее арест — лишь дело времени. Перед ним было два пути: поставить в известность остальных или пытаться спастись самому…»
«Допустим».
«Он выбрал второе. Для этого он сделал слепок с ключа технического контролера…»
«Зачем?»
«Узнать, предполагают ли вчерашние сообщники взять в поездку платки. И подсмотреть адреса на посылках. О таких вещах не спрашивают. А учитывая задуманное Косовым, тем более… Как только он убедился в том, что готовится операция, он уклонился от поездки. После ареста соучастники его не заподозрили: он держался в стороне. Платки достали они без него, в другом месте».
«Дальше!..» — голосом Антона попросил собеседник.
«Ржаковский микроавтобус отвез его на улицу Кирова, где магазин «Чай». С переговорного пункта он собирался позвонить в Бейнеу».
«Но почему в Бейнеу?! Достаточно набрать в автомате за углом «02». Сообщить в Управление БХСС!»
Вопрос был по-настоящему тонким, и Денисов снова, во второй раз, испытал профессиональную гордость от того, что может исчерпывающим образом на него ответить.
«Управление БХСС Москвы, получив сигнал Косова, могло задержать шайку в любом месте, где сочло бы необходимым. В Москве, в Ожерелье, в Бейнеу…»
«Даже перед отправлением почтово-багажного!..»
«Но скорее всего выследило бы и задержало по месту продажи платков. Чтобы взять спекулянтов с поличным. Так?»
«Понимаю».
«Косова это не устраивало! Он не хотел терять перекупщика. Ведь одним из следующих рейсов Косов хотел привезти этому человеку товар, который тот не получил от Стаса!»
«Да-а…»
«Теперь рассмотрим вариант со звонком непосредственно в Бейнеу. Где тамошний ОБХСС задержит спекулянтов?»
«У себя в Бейнеу?!»
«Безусловно».
«Значит…»
«…Перекупщик живет где-то за Бейнеу. Скорее всего в Ургенче, поскольку Косов с такой охотой принял приглашение Салова пойти в ресторан. Наверное, думал встретить его там, поскольку ввиду опоздания тот не встретил поезд на вокзале?!»
«Пока все четко!»
«Оставшиеся на свободе в Москве связи преступной шайки после провала в Бейнеу сразу начали собственное расследование. Проверку всех, кто мог хоть что-то знать. Круг подозреваемых ограничен. В конце концов они вышли на шофера ржаковского микроавтобуса, под видом сотрудников ОБХСС расспросили о поездках с Косовым. Задали те же вопросы. И шофер рассказал про слепок ключа, про поездку к магазину «Чай», где рядом переговорный пункт междугородной… И фраза Косова «Заказывать надо…» получила единственно верное истолкование, потому что автоматической связи с Бейнеу действительно нет…»
«Но Косов и в самом деле мог ехать за чаем! И мало ли кому он мог звонить с переговорного?!»
«И мало ли зачем ему мог понадобиться ключ от кабинета технического контролера! Может, он подходит к косовскому гаражу?!» Все верно! Но только не в отношении членов преступной шайки. Слишком много поставлено на карту. Эти не могут доверять слепо. «Скрыл — значит, что-то замышляет…» Здесь кто кого! Да только за ключ к помещению, где спекулянты хранят груз, он мог поплатиться… — Денисов подходил к окончанию своих объяснений. — И, когда все всплыло, кто-то из них, бывалый, опытный, по возвращении почтово-багажного поезда пришел в вагон, чтобы предъявить ультиматум «счастливчику», «случайно» избежавшему ареста, в Бейнеу…»
Мысленным взором Денисов представил себе прилегающую к Дубниковскому мосту дальнюю, слабо освещенную часть грузовой станции — недавно выгруженные, с низкоопущенными тонкими штангами троллейбусы, поднятые на столбах тельферные установки — с островерхими двухскатными крышами без стен, высокие, похожие на макеты учебной полосы препятствий.
Словно на огромном широкоформатном экране ему был виден припорошенный снегом, промерзший в ожидании разгрузки почтово-багажный поезд, вокруг которого вилось множество свободных путей, собиравшихся в узкий пучок — горловину станции.
На секунду, перед тем как скользнуть в затягивающий, как омут, короткий, глубокий сон. Денисов словно с высоты птичьего полета увидел все, что окружало почтовый вагон, и всех, кто находился в нем в ту секунду, когда зловещий крик вот-вот уже готов был сорваться с губ приговоренного к смерти Косова.
Входной светофор показывал «зеленый», и ближайший к почтово-багажному поезду свободный путь уже готовился занять камышинский — его подавали из парка отстоя — локомотив сзади, а последний, с тремя хвостовыми огнями вагон — впереди.
Ольшонок сидел в сортировочном зале, вперившись в телевизор, забыв на время о неприятностях, которые его поджидали, ликуя при звонких щелчках клюшек. В служебном купе у окна, завешенного одеялом, Денисов увидел завернувшуюся в огромную, не по размеру шинель Кладовщикову. Рядом — Вайдиса, положившегося во всем на своего многоопытного партнера. В купе отдыха бригады, уткнувшись лицом в подушку, лежал Салов…
Маршрутная кладовая была закрыта. Денисов представил себе тяжелые штабеля с посылками, подобранными для сдачи. Уложенным вертикально ящикам предстояло через минуту принять на себя удар спины и головы падающего, разом обмякшего тела и начать обвал, который должен был погрести под собой и Косова, и массивные металлические ключи, которые выпадут из руки преступника.
Сам преступник пока тоже еще оставался вместе с Косовым в кладовой, дверь которой он предусмотрительно открыл в последнюю минуту.
Был еще составитель поездов Сидорчук, пересекавший железнодорожное полотно в направлении ситценабивной фабрики; дежурный по отделению перевозки почты, тучный, страдающий одышкой, Кубасов — он шел к почтово-багажному поезду со стороны вокзала; стрелок ВОХР и сам Денисов — почти напротив вагона, но по другую сторону высокого щитового забора, отделявшего территорию грузовой станции от путей.
Денисов из последних сил удерживал распростершуюся перед ним в безмолвии живую картинку станции, пока не почувствовал, что теряет над нею власть и через мгновение люди и звуки прервут оцепенение и выйдут из-под его контроля.
Зайдется в коротком истошном крике, врезавшись в самую средину штабеля с посылками, отброшенный ударом в висок Косов. Гулко грохнут в рифленый металлический пол тяжелые ключи. Убийца стремительно выскочит в тамбур, быстро и хладнокровно повернет снаружи ригель запора, спустится на путь и расчетливо медленно двинется вдоль поезда к вокзалу.
Обернется, услышав крик, не успевший уйти далеко от вагона Сидорчук, но никого не увидит — убийца будет закрыт осаживаемым на посадку камышинским. Стрелок и Денисов замрут по другую сторону щитового забора, и стрелок спросит, отогнув воротник тулупа: «Слышали?»
Только дежурный по отделению перевозки почты Кубасов ничего не услышит за равномерным постукиванием приближающегося к вокзалу камышинского, а также ввиду расстояния, отделяющего его от вагона 7270.
Он встретит технического контролера, шагающего со свертком к вокзалу, заставит Ремизова раскрыть целлофановый пакет и сурово отчитает за икру, приобретенную с помощью Косова у браконьеров.
Денисову показалось, что он спал всего несколько секунд. Услышав скрип винтового табурета, открыл глаза. Перед ним застыло еще красное с мороза плоское малоподвижное лицо технического контролера — Ремизов о чем-то спрашивал:
— …Можно?
Увидев, что Денисов согласно кивнул, Ремизов обернулся к двери в малый коридор, у которой стоял Салов.
— Вы говорили давече, — сказал он, — что, когда от» крыли холодильник, то икры, которую Косов мне привез, на полке уже не было…
Технический контролер ждал публичного подтверждения своей непричастности к убийству.
— …Так?
Салов подтвердил:
— Так.
— И после этого вы еще говорили с Косовым.
— Так.
— Ну вот.
Ремизов покосился на Денисова, которому предназначался этот ответ. Видя, что Денисов не спешит с выводами, сам подытожил: