Леонид Словин – Обратный след (страница 33)

— Я ушел, когда Косов был еще жив… Настроение, правда, его мне тоже не нравилось. — Контролеру захотелось сгладить впечатление, произведенное собственной неделикатностью. Он достал железнодорожные ключи, подержал, сунул назад, в карман. — Живем и не знаем, когда и с кем случится!

— Хотели что-нибудь уточнить? — спросил Денисов.

Ремизов, не вставая, двинул табурет ближе к столу, за которым сидел инспектор.

— Взял икру и пошел! А Косов вернулся к себе. В кладовую. В это время как раз подавали камышинский. Иду к вокзалу, а тут дежурный. — Ремизов развернулся на сто восемьдесят градусов, показал на успевшего задремать в тепле Кубасова. — «Что у тебя? Откуда?» Я рассказал. Про больницу, про мать. Как есть…

Объяснение выдавало его с головой, но Ремизов этого не предполагал. Он не знал суть объяснений Сидорчука.

«Взяв икру, Ремизов вошел с Косовым в кладовую. Там он и находился все время, пока Салов был в тамбуре… — подумал инспектор. — Сразу после садовского «От-дай!», которое слышал Сидорчук, наступила развязка. В это время и подавали камышинский».

— Живем и не знаем, когда и с кем случится… — удовлетворенно закончил технический контролер.

Ремизову представлялось, что все складывается для него не так уж плохо, если не считать многозначительной оговорки на месте происшествия, когда он неожиданно для себя сказал: «Спекуляция».

«Слово, которого больше остерегаешься, вдруг выскользнет… — Денисов тоже подумал о нем. Еще он подумал о ключах, которые Ремизов с настойчивостью демонстрировал. — Явно переигрывает!..»

Денисов припомнил, что знал о Ремизове. Судим за хищение груза. Но это давно. Последнее время начисто исчез из поля зрения. Хотя! В разгар курортного сезона, пользуясь горячкой, втрое содрал за билет. Считали — случайность. «Бес попутал…» Простили. Сегодня другое. Безусловно: Ремизов пришел в вагон потолковать с Косовым. «Возьмут остальных — по делу будем идти вместе!» В сердцах двинул разок. «За все хорошее». Знал — Косов жаловаться не пойдет. А рука тяжелая да еще ключи… Вон как вышло!

Он подвинул ближе лежавшее перед ним объяснение технического контролера. Свое посещение вагона Ремизов прямо увязывал со временем подачи камышинского поезда.

«Очень важно для следователя…» — подумал Денисов.

С психологической стороны ему показался интересным конец объяснения.

Убийца писал:

«…Спасибо за икру, за то, что поддержал мою старушку мать, — сказал я Косову. — Воздастся тебе! Будешь жить долго…»

— Разбираете? — спросил Ремизов. — Почерк у меня, правда, неважный… Я вкратце. Не стал расписывать.

— Но полно. Спасибо.

Видя, что Денисов не собирается задавать вопросов, Антон посмотрел на часы:

— Теперь дело за реалиями юридической и судебно-медицинской наук… — Антон любил блеснуть звонким, хотя и не совсем точным юридическим термином.

СВИДЕТЕЛЬСТВО ЛАБРЮЙЕРА

1

— Я приехала вместе с мужем. Мы потеряли друг друга!

— Здесь, на вокзале?! — спросил Денисов.

— В городе… — Женщина хрустнула переплетенными пальцами. — Не могу представить, что с ним сейчас творится!

— Может, он ждет на том месте, где вы расстались?

— Он с ума сойдет!

Денисова интересовали женщина и ее отсутствующий спутник.

— Расскажите подробнее.

— Не представляю, — она развела руками, — как он найдет меня в этой сутолоке!

Застекленное до самой крыши здание вокзала было заполнено людьми, они неслышно двигались, словно в огромном аквариуме. Было поздно. Где-то совсем близко тягуче завыл поломоечный комбайн, отъезжавшие ночным скорым подтягивались к выходу.

За стеклом простирался февральский, с задувавшей поземкой перрон, неохватный, как взлетное поле.

— Откуда вы? — Денисов внимательно ее изучал.

— Из Красного Лимана.

— Недавно прибыли?

— Еще днем… — Появление инспектора вокзального уголовного розыска, который неожиданно подошел и представился, женщину явно обескуражило. — Точнее: после обеда.

Денисов поправил куртку. Миниатюрный микрофон, скрытый под одеждой, был теперь рядом с воротником.

— В столице проездом?

— Нет, только до Москвы.

— А билеты?

— Кажется, выбросила…

На вид ей можно было дать не больше двадцати — крашеная блондинка, у переносья маленький шрамик…

Денисов заметил ее колебание, не ускользнувшую от наблюдательного глаза потерянность захваченного врасплох человека — они, собственно, и побудили его заговорить.

— Хотя нет! — Она поискала в плоском чемоданчике. — Пожалуйста…

«Тип вагона «СВ», — прочитал Денисов на билете. — Компостер. Дата. — Он редко ошибался и, если подходил к кому-то, для этого оказывались, как правило, веские причины.

— Это ваши?

— Да.

Проездные документы были в порядке. Классность вагона тоже свидетельствовала за себя. Денисов извинился.

— Желаю вам и мужу скорее встретить друг друга.

Блондинка облегченно перевела дыхание.

Начинался третий час ночи. Денисов отошел к дверям. За стеклом тесной группой прошли ревизоры поездов дальнего следования. До посадки на скорый оставалось совсем немного.

— …Провожающие! — В поднятых над платформами ретрансляторах что-то щелкнуло. — С первого пути отправляется…

Дикторша мягко смыкала губы. «С первого пу-ти-м… — получалось у нее. — Повторяю-м…»

Денисов прошел вдоль поезда: ничего особенного. Несколько десятков провожающих, старуха цветочница.

— Двести первый! — неожиданно окликнул по рации Сабодаш. — Где находитесь?

В голосе слышалась тревога.

— На посадке.

— Сообщили с Казанского: крупные неприятности.

— Кража?

— Еще с вечера. А заявили только сейчас.

Впереди медленно поплыли освещенные окна скорого, однообразно хлопали двери рабочих тамбуров. Следующая остановка была через два часа.

— На большую сумму! — Дежурный нервничал. — Разыскивают по вокзалам женщину и мужчину…

— Что похищено?

— Все! Документы, деньги, билеты… Портфель!

А они не спешат с заявлением!..

Три хвостовых огня прорезали темноту в горловине станции.