Леонид Словин – Обратный след (страница 23)

— Спасибо. — Денисов отказался. — Как у них с местами?

— Эти два дня были.

«Были…» — отметил Денисов. Он обратил внимание и на другое. Шарков назвал: «Билет, квитанция, щетка и паста. Только и всего…» Фраза эта каким-то образом соседствовала с восклицанием, вырвавшимся у жены Косова при получении вещей мужа. «Это все? Больше ничего?»

«Как все перекликается вокруг… — подумал Денисов. — Чего-то не оказалось в вещах Косова! Но чего именно?»

Он подал Шаркову руку:

— Я рад, что познакомились.

3

Под навесом между деревянными стойками, в тесноте, маневрировали тащившие вереницы груженых тележек электрокары. Стойки навеса несли на себе глубокие зарубки — следы прикосновений жестких металлических конструкций.

У почтового вагона Денисова и тех, кто был с ним, снова встречали — дежурный по отделению Кубасов и младший инспектор. Ниязов так всю ночь и не отходил от вагона.

— Понятых пригласили? — спросил Сабодаш.

Младший инспектор кивнул на вагон.

— Монтеров пути. Тех, что были на осмотре трупа. Они рядом живут, в общежитии.

Кубасов тем временем обернулся к Кладовщиковой;

— Не замерзла? — Они давно знали друг друга.

— Конечно, сейчас лучше бы туда, где теплее. В Ташкент, например. Или Душанбе!

— А что скажет начальник вагона? — Кубасов подул на перчатки.

— Сначала надо почту сдать. — Ольшонок был не склонен шутить. Кроме того, соответствующая инструкция возлагала на него ответственность за весь находившийся в вагоне груз. — Можно заходить? — спросил он.

— Можно, — Денисов пропустил почтовиков и Антона первыми, знаком показал Ниязову, чтобы остался.

Вдвоем они отошли в сторону. Денисов достал чертеж ключа, изготовленного шофером ржаковского универмага.

— Пойдешь в табельную отделения перевозки почты, — сказал он, — потом в новое здание. Под благовидным предлогом посмотришь все ключи. Интересует этот. Надо узнать, от какого он помещения.

— Под благовидным предлогом? — Ниязов поднял взгляд на Денисова. Он начал работать младшим инспектором недавно, обоим еще предстояло притереться друг к другу. — А как лучше?

— Скажи, что потерян ключ от кабинета, который нужно срочно открыть.

— Понял. — Он был рад покинуть вагон, который ему изрядно надоел: — Все?

— Все.

Денисов посмотрел ему вслед.

Хвост почтовых контейнеров, похожих на игрушечные домики на колесах, ждал очереди на загрузку. Почту грузили по направлениям — Казанский, Курский, Белорусский…

На рубеже ночи — с прибытием опоздавшего на пять часов астраханского поезда — работы почтовикам заметно прибавилось. Мимо вагона суетливыми шажками в легком, не по сезону пальто пробежал Ремизов. Плоское малоподвижное лицо технического контролера было красным с мороза.

— Погоди подавать! — еще издали, не замечая Денисова, закричал он кому-то в сторону локомотива.

Денисов присоединился к Антону в сортировочном зале. Кроме Сабодаша и связистов, он увидел еще обеих знакомых уже женщин в ватных брюках и куртках — монтеров пути, участвовавших в осмотре трупа. Их колоритные фигуры выделялись кажущейся ватной статью.

— Мы начали с документов, — предупредил Антон.

В углу, у сейфа, Ольшонок показывал дежурному по отделению документацию. Оба знали дело — дежурный, борясь с привычной одышкой, быстро, одну за другой, просматривал накладные, отбрасывал в сторону. Потом принялись за лежавшие в сейфе ценные отправления.

Время поползло медленно, главное же состояло в том, что с почтовой документацией, с ценными отправлениями — Денисов был уверен — все обстояло благополучно.

— Документация в ажуре, — подтвердил Кубасов, сдергивая маленькие в тонкой анодированной оправе очки. — У вас ничего не будет к Ольшонку?

Денисов поймал недоумевающий взгляд Антона: Сабодаш был убежден в том, что Денисов придает значение осмотру груза и кладовой, следовательно, ждет невероятного.

— Нет, — сказал инспектор.

— Будем выгружать? — спросил начальник вагона. За несколько часов Ольшонок, казалось, зарос еще больше, голова в огромной собачьего меха шапке словно втянулась в узкую грудную клетку.

Денисов кивнул.

Из тепла сортировочного зала потянулись в маршрутную кладовую. Здесь было морозно и царил тот же хаос, что и во время первого осмотра места происшествия. Ящики сдвинуты в стороны, мешки свалены в кучу. Теперь, после выгрузки, предстоял дополнительный, более тщательный осмотр.

— Транспортер готов? — крикнул Кубасов кому-то внизу, на площадке.

— Готов!

Ольшонок убрал фиксаторы, державшие запоры, открыл погрузочную дверь. В кладовую ворвалась стужа. Снизу в проем двери тотчас выдвинулся транспортер. Ольшонок и Кладовщикова заняли места по обе его стороны, Денисов встал между ними. Поодаль, внизу, под навесом, тоже произошло движение.

— Внимание! — предупредил Денисов. — Перед тем как выгружать посылки, каждую прошу показать мне. И еще! Подмосковье к какому сектору относится?

— Смотря какое Подмосковье? — буркнул Ольшонок.

— Ближайшее к нам.

— Люберецкий сектор.

— Когда пойдет Люберецкий сектор, дайте мне знать. — Он поймал недоуменные взгляды обоих почтовиков, но пояснять не стал.

Лента транспортера поползла вниз. Начальник вагона показал Денисову первую отправку — ящик с черным контуром рюмки с надписью «Осторожно! Стекло!».

— Поехали! — отозвались снизу, с площадки.

Денисов осматривал каждый ящик, каждый мешок перед тем, как им попасть на движущуюся серую ленту, уходившую к контейнерам.

«Состояние упаковки… — Денисов переворачивал груз, осматривал со всех сторон. — Состояние бечевы… Адрес получателя… Адрес отправителя… Все в норме».

Выгрузка шла медленно. Почтовики простаивали, но Денисову не в чем было себя упрекнуть — в куртке, он мерз больше всех.

Он и сам не мог бы толково объяснить, на что надеется.

«Состояние упаковки… Состояние бечевы… Адреса… Дальше…»

«Разве вы всегда знаете — почему так, не иначе?»— вспомнились ему слова чудака, рекомендовавшегося экстрасенсом. — В самом деле! Совсем не всегда, скорее наоборот…»

И все-таки гора груза медленно таяла, обнажая рифленые листы, лежавшие в основании кладовой. В проеме двери, на перекрестке огней, бивших из вагона и проникавших из-под навеса, тени почтовиков казались черными птицами, махавшими огромными крыльями.

— Вот закончат строительство почтамта… — Кубасов порывался помогать — брал очередной ящик, подолгу держал на весу. — Пригласим — покажем современный уровень почтовых операций…

— Люберецкая секция пошла! — предупредил Ольшонок.

— …Вся сортировка и погрузка автоматические. Удивитесь!

— Минуту! — Денисов взглянул на трафарет посылки, которую дежурный поставил на транспортер, и дернул на себя.

То, что он искал.

Небольшой, аккуратно сколоченный ящик. На трафарете стоял знакомый адрес:

«п/о РЖАКОВО МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ УЛ. ВОСТРЯКОВСКАЯ, 32 ГРУБОВНИКОВОЙ К. М.»

Антон удивился:

— Сам себе послал?!

Ольшонок искоса взглянул на посылку в руках Денисова: