Леонид Словин – Обратный след (страница 24)

— Что б не тащить в электричке! Почта доставит!

Денисов отставил ящик в сторону. Разгрузка продолжалась.

Через несколько минут Денисов нашел вторую посылку, адресованную в Ржаково, и тут же Сабодаш увидел третью.

Больше ничего интересного в кладовой не обнаружили. Почтовики освободили место вокруг квадрата, в котором был обнаружен труп Косова.

Рифленые листы пола теперь можно было впервые осмотреть полностью.

— Сколько же у него было ключей? — спросил вдруг Антон. — Под последним ящиком блеснула «тройчатка» железнодорожных ключей — «трехгранник», «отвертка» и «специалка». — Они же остались в купе!

— Не трогать! — предупредил Денисов. Он осторожно, перчаткой, поднял ключи, обернулся к почтовикам. — Проверьте! Вы уверены, что это его ключи? Не ваши, не Салова?!

Кладовщикова вместо ответа похлопала по карману шинели — раздался глухой металлический звук.

— Ключи Салова в дежурке, — сказал Антон. — И начальника вагона тоже. Я запер в сейф.

— Разрешите. — Ольшонок с минуту смотрел на ключи. — Нет, — сказал он наконец, — это не нашей бригады.

— Или у Косова были две пары? — Вопрос о принадлежности ключей Денисов считал одним из важных. — В пути вы видели их?

Ольшонок покачал головой.

— Ни разу.

— Приступаю…

Антон аккуратно, ножом, разрезал бечеву, поддел крышку ящика. Гвозди легко поддались, освободив фанерку. Дежурный снял ее, положил на стол. Содержимое посылочного ящика было завернуто в старый номер «Гудка».

— Вот так груз! — сказал Антон, убирая газету.

В ящике до самого верха лежали пестрые платки с блестящей ниткой — люрексом, такие, как те, что Денисов видел в доме Косова и потом в ржаковском универмаге. Такой же платок Косов вез с собой.

— Надо считать, — Антон обернулся к понятым.

Женщины подсели ближе, Антон помог разложить платки на столе — они оказались разных расцветок и рисунков и, судя по ценникам, разной стоимости. Вначале их следовало рассортировать.

— Каким образом Косов смог бы отправить посылки из вагона? — поинтересовался тем временем Денисов у дежурного по отделению.

— Это просто. — Кубасов шумно отдышался. — Если заранее приготовить ящики. Уложил, заполнил дубликат бланка. У нас их полно. И приложил к «группе». В данном случае — к Люберецкому сектору.

— А общий итог посылок? Их ведь на три больше!

Пока считали платки, Антон нажал клавиш телевизора. В центре обрамленного красной пластмассой экрана зажглась блестящая точка, которая тут же начала удаляться, прежде чем исчезла совсем.

— Косов сдал бы их со всей почтой по отдельной накладной, — объяснил Кубасов. — И они пошли бы дальше, как все остальные отправления.

— А штемпель?

— Штемпель?! В почтовом вагоне свой!

Как и следовало ожидать, в других посылках Косова тоже оказались платки. Пока Антон составил протокол осмотра, Денисов еще раз прошел по вагону, заглянул в углы. Коробку от «Мальборо», о которой рассказывал шофер ржаковского универмага, он нашел не сразу. Она оказалась вверху, над крайней полкой в купе отдыха бригады. Стандартная коробка с надписью «Marlboro». Видимо, в ней Косов доставил платки в вагон. Когда Денисов вернулся назад в сортировочный зал, подсчет платков во втором ящике подходил к концу.

— Четыреста! — объявил Сабодаш. — Да еще там штук двести. — Он кивнул на третий ящик. — Спекуляция в крупном размере!

— Этим у нас та бригада отличалась… — вздохнул Кубасов. — С которой Косов ездил! Которых арестовали в Бейнеу…

— Сколько веревочка ни вейся!.. — шепнула одна из понятых.

Сабодаш не ошибся: в третьей посылке действительно оказалось почти двести платков сто девяносто два.

— Это не все! — Антон вытащил газету, закрывавшую дно.

Между стенкой ящика и газетой лежали два зеленоватых листка плотной глянцевой бумаги. Антон осторожно достал их, положил на стол.

— «Аккредитив на предъявителя…»

— Сумма большая? — спросил дежурный по отделению.

— Каждый по шесть тысяч. Всего двенадцать.

— А когда выписаны?

— Вчера!

— Наверное, после прибытия поезда. — Денисов вгляделся в надпись на печати: «Государственная трудовая сберегательная касса 5284/0809». Он знал сберкассу, она находилась у самого вокзала.

— Не слабо, — Кубасов покачал головой.

Ольшонок и проводница промолчали.

Денисов был уверен, что они уже видели раньше аккредитивы, обнаруженные в посылке.

В ожидании младшего инспектора, который должен был вернуться в вагон с минуты на минуту, Антон курил. Денисов по привычке положил голову на стол, закрыл глаза.

— С платками понятно. — После двух ночи голова Антона начинала работать ясно. Со своими коллегами, арестованными в Бейнеу, Косов занимался спекуляцией по-крупному. Только случайно он не был задержан вместе с ними. Судьба дала ему шанс: он не попал в рейс вместе со Стасом…

Денисов молчал — Антон продолжил:

— У Косова вдруг появилась возможность «завязать»! Стать тише воды и ниже травы. Он эту возможность игнорировал. Закупил платки и взялся за старое…

— Думаю, платки были закуплены раньше, — не открывая глаз, сказал Денисов, — просто он решил разом от них избавиться.

— Возможно. Он вез их для известного ему дельца. Но сделка по какой-то причине расстроилась.

— Опаздывали, — снова подсказал Денисов. — Почтово-багажный поезд выбился из графика. В Бейнеу стояли. В Кунграде. В Ургенче около суток. Между прочим, можно примерно предположить, куда он их вез. Туда, где опоздания стали особенно ощутимыми. БХСС, во всяком случае, сможет раскопать!..

— Платки с самого начала находились в посылочных ящиках, это было сделано для маскировки. На всякий случай… — Антон не спеша, один за другим вводил в систему имевшиеся в их распоряжении факты. — Скорее всего так они делали в бригаде Стаса… Но где связь? Если оглянуться назад… — Историк по образованию, он оседлал любимого конька. — Убийство, как ни одно преступление, сохранилось почти в первобытном его виде! Остались, так сказать, те же внутренние и внешние черты этого гнусного действия…

Качнуло. Денисов понял, что спал. Маневровый поставил под навес очередной вагон. Он словно все сместил в рассуждениях Сабодаша.

— Но аккредитивы… — сказал Антон. — Они же не занимают места! Почему и они в ящике?!

Антон анализировал обстоятельства, связанные с появлением аккредитивов. В пепельнице чернел окурок. Денисов спал не больше десяти-пятнадцати минут:

— Повтори насчет аккредитивов. — Короткий сон освежил его.

— Жена Косова особенно не беспокоилась ни о деньгах, ни о платках… — Антон начал сначала. — Видимо, Косов не раз в подобной ситуации отсылал все по почте. Грубовникова будет ходить в отделение связи в Ржакове, ждать посылки и аккредитивы. Так?

Денисов покачал головой.

— Аккредитивы не Косова.

— Не Косова?!

— Косову нет смысла класть деньги на аккредитив, да еще на предъявителя!

— А если обыск? ОБХСС!

— Какая разница, что будет обнаружено при нем?! Аккредитивы или деньги? Наконец, в посылку имело смысл класть именной аккредитив! Чтоб никто не мог воспользоваться, если посылка попадет в чужие руки!

Антон подумал.

— Ты прав, — подтвердил он. — Но если Косов прячет чужие аккредитивы себе в посылку…

— Я понял. Аккредитивы и были тем, что почтовики с таким рвением искали в вагоне! Поэтому они единодушно искажают обстоятельства…

— Думаешь, Косов залез в ценные отправления?!