Леонид Словин – Бронированные жилеты. Точку ставит пуля. Жалость унижает ментов (страница 143)
— Садись в машину!
В поведении окружающих он почувствовал нависшую угрозу.
— Я?!
— И быстро… — Игумнов закрыл его собой сзади.
Бакланов — огромный, в белых ремнях поверх полушубка, прикрыл их сбоку, быстро открыл дверцу.
В патрульной машине весь гнев потерпевшего обрушился на ментов:
— Эх вы, милиция! Сколько же они вам платят, черные, что вы их так защищаете! Может скажите?!..
— Да уж немало…
Бакланов заложил неглубокий вираж вокруг площади, машине ГАИ уступали дорогу.
Через минуту–другую они снова остановились у «Готовой оджеды». По другую сторону магазина. Бакланов перегнулся через сидение.
— Выходи! Вон дверь. Видишь? Иди. И знай, с кем связываешься!
— Пошли вы! — Мужик не был им благодарен. — Продажные менты! Уже и брать нечего! Чего я жене скажу?!
— Скажи: " Если бы не поганые менты, искала бы ты меня сегодня по моргам. Где–нибудь на улице Россолимо…»
На обратном пути в отдел больше помалкивали.
Мысль Игумнова вернулась в исходную точку.
" Если КГБ нас проверял, бумага от них все равно придет. Ничего не сделаешь. Появится, скорее всего, сразу после съезда, когда начнут разбор полетов…»
Он взглянул на вделанный в циферблат часов календарь — время еще было:
" Неделя на съезд и еще пару дней, когда начнут разъезжаться…»
Он обернулся к Бакланову:
— Мы сможем сейчас увидеть этого водителя…
— Полянского? — Бакланов пожал плечами. — Можно попытаться…
Водители персональных машины — все в возрасте, респектабельные, в белых сорочках, в галстуках — двойники своих номенклатурных хозяев, усевшись рядком, смотрели телевизор. Еще несколько человек за вытянутым столом, в углу, стараясь не особо стучать костяшками, забивали в «козла».
На экране шла прямая трансляция из Кремля.
Из соседнего помещения доносились голоса диспетчеров.
Бакланов и Игумнов прошли в ожидалку. Остановились.
На фоне степенных персональщиков они выглядели водителями самосвалов, прибывшими подписать наряды.
Полянский сидел против двери. Услышав тяжелые шаги в коридоре, он повернул голову — узнал входивших.
Дальше в комнату они не прошли.
Бакланов незаметно показал на коридор. Полянский поднялся. Разговаривать пришлось на лестнице.
— Как дела?
— Нормально. Нашли Виталия?
— Мы, собственно, не искали. Сейчас другое…
Игумнова интересовали обстоятельства, предшествовавшие появлению Полянского с комитетчиками на вокзале.
— Расскажите, где вы с ними договаривались…
— Это было дважды. Оба раза в центре. В районе Пушкинской и Столешникова…
— А точнее?
Полянский достал блокнот, ручку, нарисовал схему.
— Задолго до поездки?
— За неделю. А потом еще накануне.
— В какое время?
— Уже под вечер. Я ездил туда не с Хозяином.
— А с кем?
— Машину брала его дочь. Она приезжала к свекрови.
— Дальше…
В обоих случаях переговоры с Полянским вел не Виталий.
— Он просто присутствовал. А тот, что сидел в «Волге» рядом. Коренастый, молодой…
— Как он был одет?
— В куртке. Внизу серый пуловер. Галстук… — Полянский, как мог, обрисовал.
— Обычный комитетчик. Я их у Первого Дома всегда вижу, когда едем с Хозяином. " Нам нужна красивая хорошая машина, хотим встретить одного человека. Мы вам заплатим…»
Игумнов уяснил:
" По виду интеллигент, выговор московский. Умное спокойное лицо. Пока ждали, что–то читал… Книга была с собой, в кармане. "
— Не представился?
— Нет.
— А во второй раз?
— Опять он же подходил. Говорили с ним недолго.
— А Виталий?
— Виталий не подходил. Но я его видел. Он стоял в начале Столешникова с девушкой. Солидный, лет сорока — в соку мужик. Одевается, следит за собой.
— Девушку запомнили?
Полянский улыбнулся.
— Стар уж я девиц запоминать…
— Да ладно, — Бакланов шутливо ткнул его в бок.
— Молодая телка. Симпатичная. В короткой шубке… Темная шляпа на голове…
Игумнов сразу подумал о Ксении.
Сотрудники МУРа задержали ее недалеко от места, о котором говорил Полянский. И случилось все это в тот день и в теже часы.
— Шляпа на девице была мужская?