Леонид Словин – Бронированные жилеты. Точку ставит пуля. Жалость унижает ментов (страница 144)
— Именно…
Совпадения не могло быть
Из автомата на улице Игумнов позвонил в отдел. Трубку взял Цуканов.
— Мне срочно нужна Ксения…
— Она не звонила.
— Дай трубку Качану.
— Качан где–то на вокзале. Ты знаешь…
— Постарайся разыскать Ксению…
Глава седьмая.
КСЕНИЯ
Ксения объявилась только на рассвете.
Поставленный на прикол у вокзала состав «Новомосковск–Москва» был тих. В вагонах спали.
Игумнова поднял стук в дверь.
— Да!
Это была проводница.
— Вас тут спрашивают… Какая–то девица!
Игумнов поднялся. Как был, в спортивном костюме, шагнул к двери, убрал специалку–ограничитель. Дверь отъехала.
Перед ним предстала Ксения собственной персоной — в шубке, в мужской шляпе. Несмотря на поздний час, она выглядела отдохнувшей, абсолютно свежей.
— Привет, начальник! Чай пить приглашал?!
Проводница, ничего не понимая, остановилась поодаль.
Девица была из молодых да ранних.
Железнодорожница была уверена, что Игумнов укажет залетевшей не по адресу шалаве на выход и ей придется снова выходить в тамбур — закрывать дверь…
Сомнения пропали, когда девица бесцеремонно чмокнула Игумнова в щеку.
— Привет…
Проводница повернулась, молча ушла к себе.
Игумнов достал ключ–универсал, открыл соседнее купе. В нем никто не ночевал. Оборудованное телефоном оно было выделено под кабинет.
— Присядь. Я сейчас.
— Я могу позвонить, Игумнов?
— Да, телефон включен.
Когда, он вернулся в купе, Ксения сидела у окна, курила. Пачка «мальборо» и зажигалка лежали перед ней на столике. Игумнов сел по другую сторону.
— Ну, как они там? Муса, Эдик…
— Когда я уезжала — их еще не было. У них своя компания. Девчонки стриптизерши из эротического ансамбля. Одно неосторожное телодвижение в их сторону — и так прессанут. Мало не покажется…
— Кавказцы?
— Там найдется кому. Может и тот гном — у входа. С дубинкой. Вообще, мне говорили, что без Джабарова и Муса, и Эдик редко там появляются.
— Ты была с ними? Просто я слышала, как мэтр сказал Мусе: " Сто лет не виделись…»
— Эти двое мне очень нужны… Может они сейчас при хозяине кафе?
— При Джабарове? Нет, он в последнее время вообще отсутствует. Никто не знает, где он.
— А его жена?
— Люська? Она никакая не жена.
— Откуда это известно?
— Стриптизерши открыто болтали… — Ксения взглянула в окно на перрон. — Смотри!..
Было еще темно.
Прямо против окна на высокой платформе под светильником металась большая серая крыса…
— Ё–мое, Игумнов! Какая мразь…
Он задернул занавеску.
— Джабарова может быть нам полезной?
— Нет, Люська не была ни женой, ни любовницей Джабарова. Там все дело с продажей квартиры. Ему надо было прописаться… Мусу и Эдика она принимает, но вряд ли в курсе дела…
— Она незамужем?
— У нее постоянный любовник. Она с ним встречается в кабинете наверху…
" Похоже, что так…» — Игумнов сам был свидетель.
— Тоже кавказец?
— Мент, подполковник милиции…
— Интересно.
Это могло понадобится на тот случай, если Муса и Эдик ускользнут от Карпеца, и их снова придется искать на стороне.
" Люськин любовник–мент может пригодиться…»
Ксения продолжила:
— А Джабаров исчез странно. С подругой не простился, распоряжений никому не отдал… Как в воду канул. Может посадили? Но тогда почему к Джабаровой не пришли?
В купе постучала Надя.
— Чай поспел…
Этика агентурной работы обязывала не интересоваться чуужим секретным сотрудником. Надежда не поднимала глаз. Ксении даже не пришлось отворачиваться.
— А это к чаю…
Она передала миндальное печенье.
— Спасибо…
Они снова остались вдвоем.
— Ты только за этим меня искал, Игумнов?