Леонид Словин – Бронированные жилеты. Точку ставит пуля. Жалость унижает ментов (страница 142)
«Мест нет».
Ниже виднелась другая:
" Матери–героини пропускаются вне очереди».
Крысин кивнул на табличку, усмехнулся:
— Будто матерям–героиням есть время ходить в рестораны…
Рослый, аккуратный, в новом с иголочки обмундировании он словно сошел с известного плаката " Сила милиции — в связи с народом».
" Правофланговый центрального отделения, обслуживает Старую Площадь, ЦК КПСС… — подумал Игумнов. — Только фамилия подкачала…»
— Это нас с тобой в ресторан не пустят, Игумнов!.. — Бакланов уже направлял разговор в нужное русло. — Анатолия Васильевича сюда под ручки введут…
— Как так? — Игумнов вроде не понял, блеснул металлическим рядом во рту.
— Пока тебя ждал, я все разведал! Крысина весь ЦК знает! — Бакланов откровенно льстил постовому. — И лично члены Политбюро. Так ведь, Толя?
Крысин улыбнулся.
— Пожалуй.
— Пост его — у центрального подъезда на Старой площади. А здесь он сейчас — на усилении, — Бакланов показал на «Готовую одежду».
Короткая цепочка милиционеров там с трудом сдерживаала толпу.
Привилигированные покупатели с приглашениями своих организаций штурмовали одну–единственную открытую дверь.
— Служба у него колготная… — Бакланов развил тему. — Помнишь, наше Восьмое ГАИ на спецтрассе? Выбежит какой–нибудь мудак на проезжую часть — а тут правительственная машина! А то — кортеж генерального секретаря! И Первое Лицо едет… Вот и ловчи! Тут — то же.
— Здесь даже посерьезнее, — без лишней скромности заметил Крысин. Агенты иностранных разведок, террористы, баптисты. А то дессиденты. С призывами…
— Бывает?
— Да сколько хотите. Идут по тротуару — вроде прохожие, а в последнюю минуту — и лозунги антисоветского содержания, и транспаранты.
— Тяжелый пост! Чего говорить?!
Крысин развил знакомую тему.
— И еще смотри — чтобы не плеснули какой–нибудь гадости в лицо. А еще психи… Обольет себя бензином и подожжет…
— Не позавидуешь…
— Каждый день два инструктажа. Свое начальство и комитетское…
— Милиция и госбезопасность… — Бакланову снова удалось направить разговор в нужное русло. — Так сказать, двойной тягой…
— У Главного здания изнутри — только Комитет государственной безопасности СССР, — Крысин объяснял все серьезно. — По другую — мы, 46ое. А вообще, вместе, как один наряд! Задача ведь общая!
Бакланов помолчал — вроде обдумывал глубокую и свежую эту мысль. На деле выпускал вперед партнера. Был самый момент.
Игумнов не заставил себя ждать.
— У меня, между прочим, знакомый тут стоит. С их стороны, с комитетской. Может, ты даже его знаешь…
Игусмнов оставил паузу, в которую так естественно теперь вписывалась следующая фраза заслуженного постового:
" — Кто же это? Я их там всех знаю…»
И его собственный Игумнова ответ:
" — Виталий… "
Но Крысин только улыбнулся.
— Хороший тоже мужик… — Игумнов повторил заход. — Можно сказать, отличный. Да ты, наверное, его знаешь!
И снова — молчание.
" Табу…»
Игумнов понял. Строгая инструкция существует для тех, кто стоит по эту сторону ворот.
" Полная секретность с подпиской о неразглашении. О Комитете Государственной безопасости СССР Крысин вести речь не будет… Запрещено.»
Можно было уезжать.
— Ну, ладно…
Крысин взглянул на часы.
Толпа у «Готовой одежды» не редела. Нажим покупателей, штурмовавших магазин в какой–то момент перешел критическую черту.
Донесся короткий свисток. Кто–то из коллег звал подмогу. Крысин махнул рукой:
— Погнал!
Игумнову с Баклановым тоже нашлась работа.
У баклановской машины толпа коротко всколыхнулась. Передние нажали на задних. Никого из постовых поблизости не было. Кто–то упал.
— Милиция! Назад! — Игумнов и гаишник пробились к эпицентру волнения.
С тротуара поднялся мужчина. Лицо его было в крови, русые патлы разметались. На вид ему было около сорока.
— В чем дело? — гаркнул Бакланов.
Несколько стоявших поблизости — по виду приезжих, южан, угрожающе сдвинулись за их спинами.
Кавказцев было человек двадцать — немногословных, с руками, одинаково в карманах, на животах.
— А ну — назад! — Бакланов положил руку на кабуру. Игумнов тоже потянулся к пистолету под мышкой.
Один из кавказцев — в куртке, с усиками — показал на поднявшегося, крикнул — как приказал:
— Пусть он повторит, что сказал!
При виде ментов пострадавший сразу воспрял духом:
— Пристали — «продай талон на распродажу! Да продай!»
Тот же кавказец крикнул снова:
— Ты сам талон предложил! А как нас назвал?
— Пусть повторит!
Кольцо вокруг угрожающе сжалось.
Потерпевший не чувствовал опасности, тыкал пальцем:
— Этот ударил! И вон тех троих надо взять… Пусть валят к себе — и там командуют!
Южане сдвинулись.
Игумнов прервал его: