Леонид Сиротин – Король должен умереть. Книга вторая (страница 11)

Арт поднял к лицу руку и пошевелил пальцами. Рука была на месте, как и все остальное тело. Он осторожно топнул ногой. Невидимый пол слегка упруго пружинил. Он подпрыгнул. Гравитация, по ощущениям, была нормальной и, если доверять тренированному вестибулярному аппарату космика, она не создавалась центробежной силой, как на внутренней поверхности Икаруса.

Воздух. Арт глубоко вздохнул. Воздух был в должной мере насыщен кислородом и не пах ничем особенным. Несколько секунд назад его обоняние атаковал миллион запахов перенаселенного человеческого жилья, целый ольфакторный оркестр, которым была многократно переработанная атмосфера Икаруса. Ведущую партию в ней играли паломники Храма. Многие из них провели месяцы в капсулах и не сильно заботились о гигиене. Все это теперь исчезло.

Как и звуки. Пронизывающая пространство и тело низкочастотная пульсация силовых установок, туннелей маглева, кипучей жизни стаков и торговых зон. Разговоры и крики на тысяче диалектов Империи, бормотание коммуникаторов. Арт посмотрел на свой собственный браслет. Комм подмигнул ему красным символом отсутствия связи с сетью. Странно было бы ожидать другого.

С некоторым удивлением Арт убедился, что верный «Коготь» все еще в кобуре. Несмотря на абсурдность мысли устроить стрельбу в Храме Аннун, само наличие оружия придавало уверенности. С заметным усилием Арт заставил себя убрать ладонь с рукояти. За ним наверняка наблюдают, а значит лучше выглядеть как можно более мирно.

С этой мыслью Арт, всем видом излучая мир и спокойствие, прошел десяток шагов в одну, потом в другую сторону. Ничего не изменилось. Никаких невидимых препятствий или стен. Повсюду равномерно яркий белый свет и упругий прозрачный пол под ногами. На секунду его посетила неприятная мысль, что он попал в своеобразную тюрьму. В ловушку, созданную Сестрами, чтобы задержать его и передать в руки Канторов. Мысль была глупой. Слишком много усилий для задачи, которую можно было решить задолго до того, как он попал в Храм. Нет, здесь что-то другое.

– Ну? – громко произнес Арктурианин, обращаясь к светящейся пустоте. – Вы меня звали, и вот я пришел. Давайте поговорим?

Пустота ответила.

Перед ним возникли два прямоугольника высотой около двух метров, наполненных еще более ярким светом. В них проступили два силуэта, которые, шагнув вперед, превратились в фигуры, одетые в традиционные белые балахоны Сестер. Надвинутые глубокие капюшоны скрывали лица.

Прямоугольники сжались в тонкие линии и исчезли. Две белые фигуры стояли плечом к плечу, одинакового роста, схожие до полной неразличимости. Арт переводил глаза с одной Сестры на другую. Молчание затягивалось.

– Я, – начал он.

– Ты тот, кого мы ждали, – произнесла первая Сестра.

– Добро пожаловать в Храм Аннун, – сказала вторая.

У них оказались одинаковые голоса. И когда они одновременно откинули капюшоны – одинаковые лица.

Позже, даже многие годы спустя, Арт будет вспоминать этот момент, – сказал король. – Как он не почувствовал никакой угрозы, никакого беспокойства. Когда всё, что началось в тот день, пришло к роковому завершению; обернувшись назад, он не убедил себя, что мог знать и мог предвидеть. Мог избежать катастрофы.

Король мысленно вздохнул и закончил:

– Не мог.

До этого дня единственной Сестрой, которую он видел без капюшона, была ведьма, укравшая его сестру на Тиндаголе. В его смутных воспоминаниях она выглядела совсем не так, как близнецы, которых он встретил в Храме на Икарусе. Да, она была молода, как они, ее голова была лишена волос, как у них, но на этом их сходство заканчивалось.

Он почти забыл ее лицо за без малого тридцать лет. Смутно помнил, что оно было обычным, даже слишком обычным для Сестры. Таким человеческим. Совсем не таким, как ее глаза.

О, тот мальчик с четвертой Арктура хорошо запомнил глаза ведьмы. Он видел их много лет в кошмарах. Сестра Аннун смотрела на мир так, как будто мир был сном, и она знала, что вот-вот проснется. Никто – ни Гор Лоис, которого она смяла в кровавый комок, ни маленькая Илина, которую она оторвала от матери, ни отвергнувший ее Арт – никто из них не был живым, не был настоящим. Никто не имел значения.

Сестры-близнецы смотрели иначе. В огромных темных глазах, внимательно разглядывавших его, Арт читал любопытство и незлую усмешку. Больше смеялись глаза сестры, стоявшей слева, кажется, она таила на губах улыбку. Сестра справа казалась более сдержанной и серьезной, но и в ее взгляде совсем не было иномирового холода давнишней ведьмы с Тиндагола.

На доли секунды он потерялся, пропал в теплой глубине этих глаз, которые не видели в нем чужака. Он всегда будет помнить, что в первые секунды их знакомства не увидел, не разглядел красоты их общего лица, которую узнает позже. Но их глаза, хранившие тайную магию, что-то куда более древнее, чем все запретные и утраченные знания Сестер Аннун, более действенное – их он увидел сразу.

– Позже он уговорит себя, что сразу понял: происходит нечто очень важное. То, что определит его жизнь, перепишет целые страницы его собственной книги. Но это будет ложью. Как сны, которые мы сочиняем заново после пробуждения, склеиваем из обрывков видений. Как истории, которые мы рассказываем другим и сами себе. Как наши воспоминания.

«Воспоминания», – мысленным эхом повторил Ларк за королем. Его учили, что воспоминания не могут лгать, но в словах короля была беспощадная правда. Кто мы, как не вечные лгуны, творцы собственных мифов.

– Правда будет такой: он ничего не понимал. Он смотрел на двух сестер, Сестер, таких похожих, таких разных. Он не чувствовал ничего особенного в ту секунду. Только желание узнать их имена.

– Меня зовут Анна, – сказала первая Сестра.

– Меня зовут Морриг, – сказала вторая.

Он назвал свое имя.

Анна, наконец, улыбнулась.

– Мы знаем, – сказала она.

Она, кажется, хотела сказать что-то еще, но ее перебила Морриг.

– Нам нужно идти, – она со значением посмотрела на Анну. – Они ждут.

Улыбка на лице Анны исчезла. Она кивнула. Одинаковым движением Сестры подняли капюшоны.

– Следуй за нами, – сказала Морриг.

Повернувшись, она сделала движение рукой. Перед ней открылся прямоугольник света, на этот раз достаточно широкий, чтобы пропустить трех человек. Близнецы исчезли в нем, и секунду спустя за ними последовал Арктурианин.

«Что со мной такое? – думал он. – Это Сестры Аннун. Ведьмы. Враги».

Они все еще были окружены светом, но теперь он ощущался иначе. Как будто пространство сжалось, стало туннелем, коридором из чистого сияния.

«Я ненавидел их всю свою жизнь. Как Канторов, если не сильнее. Что изменилось?»

Одна из Сестер, кажется, это была Морриг, повернулась и поторопила его движением руки. Вторая тоже обернулась, и ему почудилась мелькнувшая под капюшоном улыбка.

«Какая-то из их палеотехнологий? Они лезут мне в голову, влияют на восприятие?»

Медленно он провел ногтем по внутренней стороне запястья, так глубоко, что выступила кровь. Слизнул ее языком. Соленый вкус крови был настоящим. Боль была настоящей. Как и короткие белесые шрамы на запястье. Они остались у него после Рексема.

В крепости Канторов после особо длительных сессий под мемоскопом он причинял себе боль, чтобы вернуться в здесь-и-сейчас из глубин памяти. Пока однажды даже боли оказалось недостаточно. Тогда он заблудился среди призраков прошлого и стал заключенным номер 12-462.

Обратно его вернула ненависть. После джунглей Гаргаунта он привык хвататься за нее, как за спасительную соломинку, в минуты любых сомнений.

«Я вас ненавижу. Вы отнимаете детей у матерей. Вы присвоили знания, которые принадлежат всему человечеству. Ваши титаны перевозят армии узурпаторов. Ваши интриги в Сенате питают Дом Кантор».

Надежные слова. Простые и правдивые, как прокламации Воронов Катраэта. Они почему-то не действовали сейчас. Не помогали возненавидеть двух девушек в белых одеяниях.

От прикосновения к руке он вздрогнул.

– Ты задумался, – сказала Сестра. – Совсем ушел в себя. Прости.

– Мы пришли, – сказала ее близнец. – Дальше ты пойдешь один.

Перед ними светился очередной прямоугольный проход. Сестры стояли с двух сторон от него, как почетная стража.

– Ничему не удивляйся, – мягко сказала та, что стояла слева. Анна, понял он. – И, если можешь, говори правду. Это важно.

– Где мои спутники? – спросил Арт. – Они будут на встрече?

– Они ждут только тебя, – сказала Морриг и указала рукой на вход. – Не заставляй их ждать слишком долго.

Арт понял, что больше ответов не будет. Слегка пожав плечами, он шагнул в светящийся прямоугольник. Возможно, ему показалось, что Анна очень тихо сказала: «До встречи».

История двадцать четвертая. Владычицы Озера

Под подошвами его ботинок певуче скрипнули доски. Волосы Арта взъерошил прохладный ветер, воздух был свеж и пах недавним дождем.

Арт моргнул. Лишенная форм и расстояний белизна исчезла, уступила место кармину закатного неба, уходящей в глубокую синеву озерной глади, пожару осенней листвы на пологих склонах холмов за озером. Пейзаж удивительного спокойствия и красоты был взят, как в рамку, резными деревянными опорами, поддерживающими навес веранды, на которой он теперь стоял.

Обернувшись, Арт обнаружил за своей спиной уютный одноэтажный бревенчатый дом и обступивший его густой хвойный лес. У дома был собственный причал с весельной лодкой на привязи. Кто-то оставил на причале ведро и пару удочек. На веранду из дома вела дверь, большие окна по сторонам от двери светились теплым вечерним светом.