Леонид Селютин – Заполярье. Мир двух солнц (страница 50)

– «Надо бы пойти узнать, чего мы ждём, – подумала она, сидя на кровати и болтая босыми ногами. – Посмотреть, чем занимается мой новый благоверный.».

После разграбления олимпийского селения они, похватав добычу и некоторых пленных двинулись на юго-запад. Ехали без остановок и новых стычек словно следуя по чьему-то следу или убегая. Как знала Элизабет в селении с Асай связался с неким человеком и отчитавшись о последних событиях получил новые задачи, суть которых она не поняла так как отвлеклась, обдумывая новые данные в ее состоянии. Человек, судя по реакции окружающих был главнее Асая, и он никак это не оспаривал. Еще это обращение – «Старший брат» … Открытие, что пойманный в ее ловушку налётчик не самая высокая фигура клана несколько удручало и сначала Элизабет даже думала, как бы ей выйти на главаря, но хорошенько поразмыслив решила остаться при своем. Риск мог не стоить свеч, а второй человек это конечно не первый, но всегда имеет большие шансы им стать.

Теперь оставалось только выяснить, что ждет их впереди и нет ли каких угроз. Надев подаренную недавно Асаем богатую шубку из шкур промысловых местных зверей, Лиза выглянула из-за полотняных стен их практически царского жилища.

***

Асай, уже в полной форме и при оружии стоял на вершине небольшого холма, возносящего его над всем лагерем и куском тракта, позевывая размахивал руками в разные стороны, пытаясь прогнать сон. Лиза, склонившись подошла к нему.

– Что птица, не спится? – усмехнулся он.

– Без вас господин и ночь холодна и кровать тверда. – ответила она. Пусть это было далеко не так и она бы с радостью заняла в одиночку все трехметровое ложе, но пусть вождь польстит себе.

– На сегодня отдых закончился. Начинается дело и тебе не место на улице в такой час. Иди в шатер, и жди меня. Можешь позвать рабынь, пусть греют тебе постель. – и отвернувшись достал бинокль разглядывая что-то в дали. Недовольная безразличием Элизабет тем не менее воспользовалась «разрешением» хозяина и нагнав в их с Асаем шатер трёх девушек-рабынь начала выпытывать свежие новости уже от них.

Наличие на Заполярье рабов её не слишком удивило. Выросшая в бандитских районах планеты-Столицы Элизабет считала такой порядок обыденностью и единственно приемлемой нормой. Да, официально республика запрещала рабство и объявляла его аморальным, при этом часто закрывая на него глаза на тех планетах, до которых не могла или не хотела дотянутся, объясняя его наличие культурными особенностями, типом мышления или огрехами экономики. Заполярье же было именно таким далеким от благ цивилизации уголком.

Через несколько минут перед ней стояли трое девушек: Мира, Зора и Лера. Элизабет сбросила тонкие сандалии и устроилась среди подушек, жестом приглашая девушек сесть в ногах у ложа. – Ну чего вы как столбы замерли? Идите сюда, – она ласково поманила их рукой, указывая на подушки рядом. – Садитесь. Не бойтесь, он не вернется скоро.

Смотря на этих худеньких и запуганных девочек, она еще больше не понимала своего положения. Все, в том числе и рабыни называли ее «женщиной молодого хана». Но что, в сущности, отличало ее от них? Богатые одежды? Хорошая еда? Или этот непонятный титул, означавший ее назначение не то пленницей, не то пассией главаря? Когда те нерешительно приблизились, она взяла с прикроватного столика изящную шкатулку и открыла ее, раскрывая взгляду горку засахаренных фруктов и орехов в меду – редкую роскошь в пустошах.

– Кушайте, – мягко сказала она, протягивая шкатулку. – Вижу, вас тоже с дороги не кормили как следует.

Девушки, смущенные и голодные, робко потянулись к угощению. Элизабет с улыбкой наблюдала, как они стараются есть медленно, но не могут скрыть жадности.

– Ну чего вы дуетесь, мои хорошие? – она подвинулась и, сев между Мирой и Зорой, обняла их за плечи, будто старых подруг. Ее прикосновение было легким, но властным. – Мы же все здесь подруги по несчастью. Что нам друг с другом секретничать. Давайте хоть немного скрасим друг другу эту тоскливую ночь. Мне так не хватает простого женского разговора.

Она чувствовала, как они напряглись. Некоторые из них когда-то пользовались спросом и были фаворитками, но с приходом Элизабет потеряли многое. Первые дни она боялась так же наскучить, но вскоре поняла, что имеет перед ними некоторое преимущество: никто из них не носил титул «женщины Асая».

– А вы знаете, я ведь совсем ничего не понимаю в том, что происходит, – продолжила она с наигранной грустью, разглядывая свой маникюр. – Сижу тут в золотой клетке, с людьми не общаюсь, новостей не слышу. Господин… он же ничего не рассказывает. А мне страшно. За себя, за него. Скажите, хоть вы-то не в курсе, что это за переполох идет? Отчего мы так сломя голову спешили в эту глушь?

Девушки переглянулись. Им явно было не по себе. Наконец, Мира, самая смелая, кашлянула, откладывая в сторону недоеденный цукат.

– Ах, госпожа, – она потупила взгляд, виновато вертя в руках край своего платка. – Не наше это дело, да и не положено нам такое знать… Мы люди маленькие. Не рассказали бы вы про нас господину, а то с него станется и покарать нас за такое. Любим мы его, но всё равно боязно как-то…

– Милая, да с чего бы? – перебила ее Элизабет, делая глаза еще больше и искреннее. – Разве я похожа на доносчицу? Это же просто разговор между подругами. Чтобы мне спокойнее было. Я такая же как вы и всегда могу оказаться на вашем месте. Зачем мне с вами враждовать? —Элизабет почувствовала, как девушки постепенно начали расслабляться под воздействием сладостей и ее показной заботы.

Мира сглотнула, находясь между гордостью и желанием угодить высокой фаворитке. И наконец, не выдержав, понизив голос до конспиративного шепота, начала выкладывать:

– Ладно уж… Так и быть. Слушайте. Да и скрывать тут правда нечего. Хотите верьте, хотите нет – ждем мы караван один. Говорят очень богатый и очень важный. И надо его не просто разграбить и бросить, а захватить. Да так чтобы с машин даже краска не обсыпалась. Мы же с обозом шли, я у Василия – механика главного, в фургоне посуду мыла. Так вот, слышала, как он с генералом Йованом говорил. Тот что-то починить из снаряжения принес и пока ждал разговорился. Говорит мол – «Жалко, что главный приказал в последней деревне крупную добычу бросать и налегке ехать. Там столько добра еще оставалось… но приказ есть приказ.» Сказал всё бросать и двигаться сюда, в это ущелье. Будто хан заказ крупный взял от неизвестных людей и здесь добычи еще больше будет. Только Йован всё равно был не очень рад. Вроде бы Асай лично его фургон с добром отцепил и в пустыне бросил, когда машина Йована позади всех плелась.

Тихая Лера, всегда державшаяся в тени, робко добавила, глядя в пол:

– Это правда, госпожа. Мой… один из надсмотрщиков, что меня охраняет… – она покраснела, – он тоже говорил, что приказ от хана был такой строгий, будто от него жизнь клана зависит. Будто будет тут крупная битва. И осторожными надо быть. Как говорят, если хоть один фургон из каравана будет уничтожен или хотя бы поцарапан, весь отряд расформируют и в пустошах закопают, а генерала Асая в Дафангзи отправят, на вечную службу в тылу. Как простого надсмотрщика.

Элизабет подняла бровь. События выглядели многообещающими. Еще надо бы запомнить, у Зоры появился покровитель среди солдат или офицеров. Очень интересно. Возможно, когда-нибудь ей это пригодится.

– Не может быть, – притворно удивилась она. – Из-за какого-то каравана такие строгости? Что в них такого ценного? Золото? Оружие?

– Лучше! – снова вступила Мира, сверкая глазами. – Это же караван от Даррелла! От «викингов»! Я слышала два старших обсуждали что будут с добычей делать. Все знают, что у них можно много дорогих вещей найти.

– Кто такие «викинги»? – спросила Элизабет. Если об Олимпе в миру республики еще было слышно, то о других группировках слухов ходило гораздо меньше.

–– О! Это люди богатые. – она вздохнула будто вспомнив что-то далёкое. – Живут далеко на юге, у бескрайнего моря, практически океана. Погода в тех краях не для слабых, но всё равно лучше, чем по пустыне бегать. Они дальше всех уходили в неисследованное море и говорят даже видели другие материки. Никто больше не решается использовать корабли, а они только их и используют. Их столица – Муианерхол, целый город на сваях, будто старая Венеция: везде вода, каналы вместо улиц и лодки вместо машин.

– А что они делают? Тоже грабят, вернее пиратствуют? – уточнила Элизабет.

– В том числе – вступила тихая Зора, робко подбирая слова. – Они и рыбачат, и торгуют, а чуть что – сразу за топоры и пистолеты хватаются. У них свои длинные корабли из стали и пластика которые они у себя тут жена верфях строят. Они любят охотится на местную морскую живность… На этих… колючешкуров и светящихся кальмаров. Шкуры, жир, мясо – всё в дело идет. Ловят их, готовят, обрабатывают. Потом продают. И не только другим бандам. Вы должны были видеть некоторые местные поделки даже на Земле.

Мира, не выдержав, перебила снова, желая блеснуть знанием:

– А еще они этих «зубастых дельфинов» ловят! Говорят, те у них умные-преумные, почти как люди, могут корабли по пеленгу находить и на рифы наводить. Даррелл, их конунг, этим особенно гордится.