Леонид Селютин – Заполярье. Мир двух солнц (страница 43)

Феликс смотрел на него, и постепенно сквозь похмельный туман в голове начинало что-то проясняться.

– Незавидная судьба. А тут вы…

– Никому не нужный чернорабочий, – горько улыбнулся грузчик. – История не интересна сильным мира сего, таким вот как ты солдатик.

– Я не солдат, я хакер, – поправил Феликс.

Старик медленно кивнул, словно все встало на свои места.

– Понятно. Значит тебе повезло еще меньше, чем мне. Ты третья категория, ресурс. Самая опасная профессия на Заполярье… – он сделал многозначительную паузу. – Скажу тебе как историк, парень: Il negozio della vita, историю пишут победители. И ресурсы среди них встретишь редко.

Феликс отвел взгляд к фонтану, словно ища в струях ответ на такой практический и одновременно с этим философский вопрос.

– Я так не думаю. Даже если победители определяют систему. – заметил он, пытаясь сформулировать непривычно цветастую, особенно для больной головы мысль. – То пока система победителей работает, все ее элементы функциональны. Даже ресурсы. Олимп не выглядит ненадежным или готовящемся к развалу. Значит и резких перемен ожидать ен стоит. Буду жить как получается. Я могу не быть победителем, но и проигравшим быть не собираюсь.

Федор Семеныч хрипло рассмеялся.

– Надежный план. Главное с такими мыслями не скатится в Обломовщину. Ну-ну… Смотри по сторонам, хакер. Многие из моих товарищей с более практичным складом ума убили бы тебя. И не из-за какой-то злобы, личной неприязни или банальной наживы. Не любим мы ни бандитов ни таких вот как ты, служителей. Так что если тебе полегчало, то я пойду, пожалуй. А то начальник орать будет если опоздаю, опять ворох штрафов насует…

Феликс поднялся и на прощанье пожимая старику мозолистую руку вдруг услышал какой-то плеск. Забыв обо всем, хакер и грузчик бросились к фонтану.

В воде между разводов хлорки плавал белый шар. Колыхаясь на воде, он тихо бился о мрамор стенки.

– Ovum Gaspyrigis. Яйцо гаспирикса. – заметил риторически Федор Семенович.

– Надо спасать! – Феликс наклонился над водой пытаясь выловить живой трофей, но не дотянулся лишь всколыхав воду. Историк присоединился к нему и спустя несколько минут их сдвоенные усилия принесли плоды – шар был извлечен из мутной и пенной от десятка неудачных попыток эвакуации жидкости и аккуратно водружен на бортик.

– Хороший улов – сказал Федор Семеныч. – Интересно откуда оно? Такое яйцо кредитов пятьсот стоит.

– Тогда держите – Феликс, не раздумывая протянул его старичку – Мне с ним возится некогда, а вам оно будет нужнее.

– Ну уж нет, парень – дед покачал головой. – Ты поймал ты и носи. К тому же я таким не занимаюсь. Всё, бывай. Засиделся я с тобой.

Попрощавшись с старичком историком Феликс еще посидел, бережно протирая шар краем рубахи, затем пошатываясь двинулся к своему дому. Головокружение и впрямь прошло, как и жажда. Остался лишь небольшой тремор рук, но дел никаких на сегодня не планировалось, значит и проблем с моторикой не будет. Даже близко не представляя, что делать с яйцом Феликс решил заглянуть в городской парк, где надеялся встретить давешнего разводчика и по возможности сбагрить ему дорогой шарик.

Но не прошел он и пару дворов как услышал сзади автомобильные сигналы и шорох воздуха. Обернувшись, Феликс увидел, как к нему подъехал аэрокар – современный земной автомобиль на вертикальном гравитационном подъеме. Окно пассажирского места опустилось и на Феликса взглянул Эло. Прищурившись и втянув носом воздух он сказал:

– Да ты никак пьян, хакер?

– И вам не хворать, уважаемый Элладион. – Феликс вежливо поклонился дедушке, – Это дело прошлое. Я абсолютно трезв.

– Вот это правильно, – сказал старик, распахивая дверь машины, – Тогда тем более не задерживай прямого начальника и залазь. И так повезло что я тебя по пути встретил.

Не став спорить, Феликс, опасаясь перевернуть на вид невесомый автомобиль сел на соседнее с Эло сиденье. Дверь без его помощи захлопнулась и автомобиль взвился над мостовой, домами и улицами набирая скорость.

– Я уж думал у вас тут вообще не знают про летающую технику – сказал Феликс, наблюдая весь Олимп. С высоты птичьего полета Олимп представал суровой крепостью, выросшей посреди негостеприимного плато. Его ядром была массивная стена из темного базальта, испещренная бастионами и увенчанная стилизованными под древние машины орудиями, за которыми неусыпно следили часовые. Внутри, однако, открывалась иная картина, напоминавшая срезы дерева, каждый со своим узором.

Прямо под ними раскинулся Меркурианский квартал – старейшее сердце города, бывший когда-то Меркурианским поселением, из которого потом и вырос город. Лабиринт узких, кривых улочек и приземистых, словно вросших в землю каменных зданий контрастировал с прямыми проспектами новых районов. Чуть дальше, у подножия Ратуши, кипела жизнь в Торговом поясе – здесь пестрели навесы рынков, а по вечерам зазывающее светились вывески вроде знакомого Феликсу «Аквариума». Соседний Валгалла-ринг, опоясанный широким кольцевым бульваром, был царством ремесленников и мастерских, где днем звенели молоты и витал запах расплавленного металла, огня и разных реактивов. На одном из холмов, словно взирая на всех свысока, лепились друг к другу белоснежные виллы Малой Граконы – элитного района, где жил Ираэль, его семья, сородичи и клиенты. А где-то в дымке, у дальней стены, темнел промышленный Пустой выселок с доками, складами и приземистыми блоками общежитий для рабочих.

И за всем этим, под гигантскими прозрачными куполами, простиралось истинное богатство Олимпа – идеальные прямоугольники полей, золотистые от пшеницы и изумрудные от пастбищ, опутанные серебряными нитями оросительных каналов.

– А ты нас Феликс совсем за дикарей-то не считай – ответил, рассмеявшись Эло, – Все мы знаем, все используем. Только в пределах Нексус Прайма и окрестностях любые полеты гражданских аппаратов запрещены. Не больно-то нам хочется подставляться под ПВО. – он дал Феликсу некоторое время полюбоваться пейзажем, потом будто невзначай спросил, – А вот скажи-ка мне друг мой, хакер: Ты вчера в Аквариуме был?

– Был – не стал спорить землянин, – Только в чем собственно дело?

– А дело в том, что сегодня утром мне на почту пришла жалоба…, – помолчав Эло продолжил, – И не простая жалоба, а от целого Легиона.

– Ух ты! – удивился Феликс

– Ага. Коменданту главпоста пожаловался один из офицеров, что вчера ночью его, прибывшего в Олимп по торговым делам избила для состояния госпитализации группа очень подозрительных персонажей. И вот не поверишь, но личности их нам известны и так получается, что один из этих персонажей – ты.

– Не было никакой драки. Я не помню.

– Не помнишь? – сострадательно спросил Эло – посмотри на меня, Феликс.

Он повернул к Феликсу свой планшет включив перед этим фронталку. Посмотрев на свое отражение, Феликс поморщился – под его левым, живым глазом чернел недавний фингал. Вчера его точно ещё не было. – Вижу алкоголь наш оказался сильнее хакерских извилин, – съязвил глава разведки, – Давай напрягай память.

Феликс попытался вспомнить. Но никаких битых легионеров он не помнил.

– А имя хоть у жалобщика есть?

Эло нажал на кнопку и помятое лицо Феликса сменилось характеристикой. Сверху виднелась фотокарточка с непримечательным человеком лет тридцати, а в заголовке значилось имя: Децим Юний Брут.

– О, как… – Протянул удивленный Феликс.

– И что вспомнил?

– Вчера он нам представлялся как стекольщик. Хороший мужичек вроде… Как же так…

– Ладно, сейчас поговорим с твоими подельниками, может что вспомним. – дал отмашку на мозговую деятельность Эло. – Думать нам надо как на такую предъяву перед соседями отвечать. Смотри-ка: дня с совета не прошло, а уже какие-то неприятности начинаются.

Долетев до ратуши, они е стали спускаться на землю, а подлетев прямо к открытому балкону вылезли на него как на трап. В самом кабинете их уже ждали Афелий с Гошей. Гракониец развалился на стуле, распластавшись будто хотел занять собой кабинет, а Георг фон Зайцев, не находя себе место ходил из стороны в сторону, то и дело перешагивая через ноги Афелия.

– ну что, обалдуи, сидите? – Эло недовольно прошел до своего стола. – Вот за что вы мне такую пакость сделали, а?

– Да что случилось то, мастер Стаматос, – Гоша потер виски, – Может и не мы это были!

– Угу. И по лицу его не были и со стула не скидывали – продолжил перечислять недовольный Эло. – И даже по барной стойке его не вы протащили, наколотив посуды сотни на две кредитов. Увы. Я вас разочарую. Есть и записи с камер и очень недовольный Дионисий.

– А у Легиона эти записи есть? – спросил заискивающе Афелий, – может им это видеть не нужно?

– И тут я тебя расстрою. Это конфликт уже практически межгосударственный, – Эло устало вздохнул, – И скрывать такое от наших партнеров по бизнесу я не могу. Вот скажите мне, вот зачем? А, Афелий? Это же ты начал. Эти двое с ним нормально общались.

Тут такое дело, дядь Эл, – Афелий подумав, все же рассказал старику историю с гитарой. Однако как заметил Феликс новая история несколько отличалась от той, что он слышал в дороге. – Ну не мог я позволить им с этим уродом общаться. Он же им начал задвигать всякое. И с землей связаться помогу и отсюда вывезу и то да сё… Тьфу!