Леонид Селютин – Заполярье. Мир двух солнц (страница 31)

Он закрыл глаза и попытался уснуть, но тут же пришедшая в голову мысль чуть было не подняла его на ноги. гитара в футляре! Где она? Такая прекрасная, такая дорогая. Вряд ли ее не заметили. А если ее кто-то спёр…

– Господин Предециар, вы очнулись! Мы уже начали беспокоиться. – заглянувшая в палату во время дневного обхода молоденькая медсестра всё-таки заметила бодрствующего Афелия. Она суетливо поправила халат подойдя к его постели – Мне нужно срочно доложить главврачу! И вам нельзя беспокоить себя, у вас же швы. Пожалуйста, лежите спокойно!

Сняв показания приборов, медсестричка убежала к начальству и в тот же миг у постели Афелия собрались, как ему показалось, все врачи Олимпа. Пожилые доктора наук, нервные фельдшеры и юные лаборанты. Даже нескольких сосланных республикой отравителей занесло. Бард был осмотрен, ощупан, обработан какими-то скверно пахнущими мазями и вновь перевязан. Напоследок ему вновь сказали лишний раз не шевелится и оставили в покое. Опять ненадолго.

– Ну, наконец-то, – раздался у него за спиной знакомый, глубокий и нарочито спокойный голос. Смотреть на гостя Афелию не хотелось. Причин этому было много. Начиная с самовольной отлучки и заканчивая кражей и ранением. На пороге палаты стоял его отец – Ираэль Предециар. Его высокая худощавая фигура казалась еще больше в тесном помещении. В руках он сжимал ручки целлофанового пакета с кинелонскими мандаринами.

–Как здоровье? – спросил Ираэль без предисловий.

– Жить буду – хрипло ответил Афелий. – Кажется…

– Рад слышать. Я несколько дней ждал, когда мне наконец дадут с тобой поговорить. Благо хирург меня успокоил. Говорит – пуля прошла по касательной, только мышцы повредила. Повезло. Глупость, обычно, калечит куда-как сильнее.

– Я тоже по тебе скучал, пап, – Афелий, вздохнул глядя в потолок. Он знал, что это только начало.

– Ни сказав ни слова пропасть на несколько дней, ни разу не выйти на связь, лично чуть не запороть ценнейшую тему и в конце чуть не застрелится об какого-то голодранца, – Ираэль страдальчески закатил глаза. – Вот за что ты так со мной? Что бы мать сказала, а?

– Не трогай маму, – сквозь зубы процедил Афелий. Слова отца была больнее, чем полученная рана. – Она меня понимала. Знала, что я не хочу быть твоей копией. Твоей тенью.

– Моя тень? – Ираэль горько усмехнулся. – Сынок, ты не тень. Ты – лесной пожар, который освещает все наши слабые места и уязвимости. Ты думаешь, я добивался всего этого ради того, чтобы ты скатился на уровень уличного бандита? Мы респектабельные бизнесмены, землевладельцы! А твои пошлые выходки – это плевок в лицо всему, что я строил. Или ты хочешь, чтобы и твои дети носили клеймо врага республики? Легион только и ждет повода, чтобы прижать нас, а ты ерундой маешься.

– Я не планировал, что всё так выйдет, – буркнул Афелий. Он не любил, когда вспоминали о его матери.

– Ты никогда ничего не планируешь. Только вот последствия за тебя приходится разгребать другим. Хотя… – Ираэль тяжело вздохнул, и в его глазах мелькнуло нечто, отдаленно напоминающее благодарность. – С другой стороны, если бы не твой безрассудный загул, этот хакер, вероятно, не добрался бы до нашего каравана. За это спасибо. И лично от меня и от всего Олимпа. Довез, как смог. Кстати, о твоем путешествии, – отец хитро улыбнулся, – Пока ты был в не контрафактном состоянии твою машину вернули законным хозяевам и Веня очень удивился, найдя в багажнике один интересный футляр…

– Где он? – Афелий чуть было не вскочил с кровати, но рана вновь напомнила о себе.

– Дома, дома. Не дергайся ты так. Я забрал его у нашего дорогого караванщика, сказав, что это мой заказ, он не стал спорить. Но мы то знаем… – Ираэль прищурился, – Откуда гитара?

– Купил.

– На что? У тебя с роду своих денег не было. Даже если бы ты всю жизнь экономил карманные деньги – не накопил бы. Так и скажи папке – просто украл.

– А ты докажи. – ухмыльнулся Афелий. – Нет у тебя доказательств.

– Вот еще делать мне нечего, доказательства искать, – тяжело вздохнул Ираэль. – Только понимаешь ли ты, башка дурная, что, когда всё вскроется, ты будешь таким же, как и мы все преступником и уже никогда не покинешь эту планетку. С чем я тебя кстати и поздравляю.

– А что говорит Легион? – спросил побледневший Афелий, наконец взглянув на отца.

– Пока ничего. Молчат. А это хуже, чем если бы прислали официальный протест или разбирающихся. Значит, копят обиды или готовят какой-то неприятный сюрприз. Так что?

Афелий отвернулся. Гитара, эта дурацкая, но такая прекрасная гитара, теперь казалась ему не трофеем, а гирей на ногах. И как не было тяжело признавать, отец был прав. Его глупые амбиции чуть не стоили ему всего. А самое главное, что если подумать, то всю эту дорогу он оказывался у кого-то в долгу. Сначала перед Дионисием, затем Саеналом, уже взявшим свой долю хитрой подставой, а теперь и перед отцом. Цепочка мелких долгов росла, превращаясь в долговой ком, а как их отдавать он не знал. И был еще один человек, вернее нирин, чей долг висел на нем самым тяжелым, ибо был долгом не только чести, но и жизни – Гримм. Отдать долг за спасение жизни… Хотя вот как раз ему он может помочь прямо сейчас. Он вспомнил разговор с нирином в машине. Он хотел встретится с его отцом, с тем самым который сейчас стоит перед ним и читает лекции. Хотел настолько сильно что даже пошел на шантаж. Правда теперь, когда отец всё узнал, просьба нирина теряла всякий смысл и наглого черного шантажиста можно было бы послать лесом, но всё же почему бы не помочь.

– Что сделано то сделано. У меня, между прочим, тоже есть новость. Гримм, тот нирин, что доставлял Феликса, то есть хакера. Он спас мне жизнь там, на заставе, – начал Афелий, подбирая слова. – Перед тем как передать нас Вениамину, он попросил меня об одном: помочь устроить ему встречу с тобой.

Ираэль поднял густые брови. В его взгляде вспыхнул мгновенный, цепкий интерес, сменившийся привычной подозрительностью.

– Вот как. Умеешь удивлять сын. Гримм профессионал известный. Только я думал он чужд нашей тихой работе. Получить его контакты было бы весьма полезно. Интересно, что ему могло понадобится?

– Не знаю. Он не сказал. Просто настаивал на встрече. Я обещал.

Ираэль внимательно посмотрел на сына, оценивая. Молчание затянулось. Потом он медленно кивнул.

– Хорошо, отправлю ему весточку. Я с радостью пообщаюсь с человеком, который не дал моему единственному сыну бесславно истечь кровью в пыли легионерской мусорки. Любопытно что он предложит. И сам, как только встанешь на ноги никуда не убегай. Думаю, нам есть о чём поговорить.

Отец поднялся с кресла, его тень на мгновение закрыла весь свет от лампы.

– Выздоравливай. И в следующий раз, прежде чем ввязываться в авантюры, подумай, кто и чем будет за них платить.

Не дожидаясь ответа, Ираэль вышел из палаты, оставив Афелия наедине с болью, тишиной и здоровенными, размером с гандбольный мяч мандаринами.

***

Покинув больничное крыло Олимпа, Ираэль сел в припаркованный у крыльца новый, недавно доставленный с самой Земли автомобиль и, скомандовав водителю-граконийцу ехать в Ратушу, открыл планшет. На мерцающем экране сменялись отчёты, сводки, цифры прибылей и убытков – привычный бесконечный поток дел, который сегодня не мог заглушить тревоги.

Мысли возвращались к сыну. Афелий, раненый, упрямый, вечно балансирующий на грани между бунтом и катастрофой. Его выходка превратилась в политическую мину, и кто захочет ей воспользоваться первым? Легион? Старые враги? Кто-то из местных? Неизвестно.

– «Спасибо, сынок, – с горькой иронией подумал Ираэль. Устроил мне проверку на прочность в самый неподходящий момент.»

Но все же и Афелий смог быть полезным. Мысли переключились на Гримма. Нирин был настоящей «темной лошадкой». Один из самых известных охотников на людей во всей галактике просит его об аудиенции. Удача? Возможно. Было бы не плохо привязать его к себе каким-нибудь одолжением, посадить на зарплату и спускать с цепи на врагов. Но нельзя сбрасывать со счетов вариант что кто-то уже нанял нирина и жертвой может быть как кто-то из его окружения, так и он сам. Ситуация непростая.

– «Всё, что ты делаешь, либо укрепляет власть, либо роет тебе могилу.» – мысленно усмехнулся Ираэль. Сначала надо будет послать парочку шпионов. Пусть последят за ним, попытаются ненавязчиво разговорить за кружкой пива… а там будем думать.

Машина бесшумно подкатила к подземному входу Ратуши. Пройдя через посты охраны, Ираэль вошёл в лифт с полированными латунными дверями. Подъём на самый верх занял считанные секунды, но этого хватило, чтобы собраться, отбросить усталость и принять маску полного контроля. Двери раздвинулись беззвучно.

Его кабинет, расположенный в самой высокой башне Олимпа, встречал его знакомой прохладой и запахом старого дерева. Сквозь панорамные окна открывался вид на закутывающийся в сумерки город, окрашенный синевой купола и мерцающими огнями домов. Он прошёл к столу, собираясь вызвать секретаря и отдать распоряжения о работе с Гриммом, как вдруг тишину кабинета нарушил легкий скрип половицы за его спиной.

Ираэль обернулся с готовой на устах фразой для слуги – и замер. В дверях его кабинета, отбрасывая на полированный паркет длинную тень, стоял незваный гость. Человек в поношенном легионерском плаще, под которым угадывалась форменная одежда. Лицо его было скрыто в тени, но Ираэль узнал осанку, привычный наклон головы.