Леонид Селютин – Заполярье. Мир двух солнц (страница 23)

– Ну вот и все, – Грим повернулся к Феликсу. Его лицо снова стало маской делового безразличия. – Моя работа здесь закончена. Сейчас вас передадут местным, и проводят к тем, кому вы так нужны.

Феликс почувствовал неожиданный укол тревоги. За время пути этот циничный, опасный нирин стал для него единственной точкой опоры в хаотичном мире.

– А ты? – спросил он.

–А я пойду, получу свои кровные и займусь своими делами. Может домой смогу вернуться. Устал я от тебя, землянин, – но в его глазах мелькнула знакомая искорка насмешки. Он хлопнул Феликса по плечу. – Живи, работай, заведи девушку. И не думай о возвращении – там ты никому уже не нужен.

С этими словами Грим открыл дверь, спрыгнул на мостовую, но не рассчитав врезался в одного из подошедших – человека одетого в старую форму легионера, опирающегося на костыль и волокущего по земле забинтованную левую ногу. Нирин и человек упав покатились по тротуару, но Грим остановил падение и взглянув на свою случайную жертву расхохотался:

– Вергилий, ты?

– Я, я – человек с трудом встал, отряхиваясь и болезненно морщась, – Вижу ты сильно рад меня видеть

– Да я тебе голову проломить готов, – Грим затряс бандита за плечи. – Ты почему нас не встретил?

– Случилась неприятность, сам же видишь – недовольно пожал плечами Вергилий в доказательство стукнув костылем по тротуару, – В баре подрался. А может отравился чем. Потерял сознание, очнулся – гипс. И не волнуйся старшие уже мне все объяснили. Теперь до конца года буду караваны осматривать. Но как оказалось я был и не очень-то востребован. Вижу ты задание и сам выполнил без особых проблем. Так что не дуйся. Я за хакером пришел.

– Он в машине. Можешь забирать. Надеюсь, вознаграждение будет стоить всех проблем – Грим указал на Феликса и словно забыв про него пошел вдоль улицы. Потом будто вспомнив повернулся и вскинув руку вверх в прощальном жесте сказал:

– Прощай Феликс, может еще увидимся.

***

Слова Грима повисли в холодном воздухе Олимпа, а сам нирин растворился в сутолоке улицы. Феликс хотел что-то крикнуть ему вслед – может сказать «спасибо» или пожелать удачного пути, но не стал. лишь безмолвно смотрел вслед ставшему кем-то немного большим чем просто знакомым инопланетянину.

– Ну что, мастер Ладин, пойдёмте, – Вергилий открыл дверь машины и подал ладонь Феликсу. Тот неуверенно вышел на мостовую. Улица была широкая, мощеная темным, отполированным тысячами ног камнем. По сторонам высились здания причудливой архитектуры – где-то угадывались стандартные легионерские блоки, но их надстраивали, облицовывали деревом и камнем, украшали витражами и коваными знаками. Феликс поднял голову и увидел, как между зданиями, на натянутых тросах, скользят небольшие грузовые кабинки – своеобразный воздушный транспорт, перевозящий ящики с провизией и деталями. Еще выше проносились редкие машины на воздушной подушке, перевозившие уже более дорогой и часто и имеющий большие деньги груз. Город не просто жил, он кипел деятельной энергией и Феликсу предстояло научиться под него подстраиваться. Людей было много, и все куда-то спешили с озабоченным видом. Это был не лагерь и не трущобы, а настоящий, живой город.

– Куда мы? – спросил Феликс, стараясь, неуверенность в голосе.

Вергилий, хромая впереди, ткнул пальцем куда-то вверх, в конец улицы. – Видите здание с колоннами и куполом, что над стенами возвышается? Это Ратуша Олимпа. В ней заседает совет и Архонт, из нее управляется вся Олимпия. Туда мы и направляемся. Мой начальник хочет поговорить с вами. Именно он так заинтересовался перспективным хакером, спровоцировав вашу экспресс доставку. Так что не заставляйте старика ждать.

Они двигались неторопливо. Легионер как подобает провожатому шел впереди, но из-за травмы только тормозил более быстрого Феликса, который пользуясь невольными задержками, пытался запечатлеть каждую деталь нового места обитания. Его взгляд скользил по спешащим прохожим – людям, ниринам, немантийцам и представителям рас, которых он не мог опознать, как вдруг застыл на высоком человеке в простом рабочем комбинезоне. Тот шёл, погружённый в свои мысли, и это было бы совершенно обыденно, если бы не пять пульсирующих белых шара, размером с кулак, которые медленно и независимо друг от друга плавали в воздухе вокруг его головы и плеч. Их поверхность была идеально гладкой, матовой и отдавала влажным органическим блеском, словно это были живые существа, цеплявшиеся к своему носителю тонкими еле различимыми шнурами. Вергилий не обратил на него внимания, да и другие прохожие не выражали ни удивления, ни интереса. «Что это? Киберимпланты? Биомодификация? – пронеслось в голове Феликса. Он чуть было не спросил у Вергилия, но тот, не оборачиваясь, решительно тащил своего великана вперед, и момент был упущен. Загадка так и повисла в воздухе, став частью странного нового мира. Потом он заметил, как мимо них, позвякивая цепями, протащился механизм, похожий на гигантского металлического паука, чистивший фасад здания. На его спине сидел человек с планшетом, лениво наблюдая за работой. Феликс поймал его взгляд – равнодушный, скользящий, как будто он был частью городского пейзажа, еще одним камнем на мостовой. Никто не обращал на него особого внимания, нового человека, и в этой обыденности была своя, особая жестокость. Он был никем.

Они подошли к массивным, под стать стенам, дверям ратуши. Стражники у входа – бравые ребята в отутюженной форме с нашивками Олимпа – стояли недвижимо, словно изваяния. В руках они держали шоковые копья, чьи наконечники мерцали тусклым синим светом, а за спинами у них были аккуратно закреплены лазерные карабины нового образца. Увидев Вергилия, они щелкнули каблуками и молча пропустили тройку внутрь. Гигантская стальная створка закрылась за их спинами с глухим, окончательным стуком, отрезав внешний мир. Внутри здание было еще величественнее. Высокие своды терялись в полумраке, где висели старинные знамена Олимпа. Их колыхал слабый ветерок кондиционеров. Как заметил Феликс, олимпийцы независимо от своего вида, рода и племени любили свежесть и лёгкий бриз. Они шли по длинному коридору, устланному густым ковром, поглощавшим шаги. Феликс, оглушенный переменами, шел автоматически, почти впритык к своему спутнику-великану. Вергилий ведущий его в неизвестность быстрыми шагами вырвался вперед, Феликс едва успевал за ним и вдруг запнувшись о мягкую складку ковра, споткнулся и потеряв равновесие схватился кибернетической рукой за локоть Вергилия. Перед глазами замелькали буквы:

[Обнаружено внешнее подключение…]

[Сканирование… ОШИБКА. АППАРАТ РЕ…]

– Мастер Ладин, аккуратней! – легионер, заметивший заминку, мигом перехватил руку Феликса за запястье и одним сильным рывком помог ему подняться. Правда за его поспешностью землянин ощутил попытку что-то скрыть. – «Что же тут творится? Я не мог прочесть чип человека. И чип точно не обозначается как «аппарат». Надо будет это выяснить.» – Феликс начал думать. Он точно знал: чтобы вскрывать чипы сетевику требовался Интрудер – запрещенное МТФ нейротехническое устройство, многократно расширяющее функционал владельца. У Феликса такого не было… Дальше они шли в молчании. Вергилий следил за каждым шагом хакера, больше не давая ему шанса упасть или где-то потеряется. Наверно это было к лучшему. Башня оказалось гораздо более обширной изнутри чем предполагалось. Гул их шагов поглощался не только ковром, но и гнетущей тишиной коридоров. Это была тишина власти, и она давила куда сильнее, чем грохот каравана. Он ловил взгляды стражников в нишах – неподвижных, как статуи, – и чувствовал себя букашкой, забравшейся в мозг гиганта.

Наконец они остановились перед дверью из темного, отполированного до зеркального блеска дерева. Вергилий с силой выдохнул, пытаясь взять себя в руки, поправил куртку и постучал.

– Наконец-то. Войдите! – раздался из-за двери старческий, но полный энергии голос.

Вергилий распахнул дверь и втолкнул Феликса внутрь.

Кабинет был огромным и по-варварски роскошным. Огромное окно открывало вид на освещенные улицы Олимпа, а золочёная хрустальная люстра бросала свет величия на стены и мебель, но главным в комнате был человек, сидевший в кресле за массивным столом. Это был худой старик с лицом, испещрённым глубокими морщинами, как высохшей речной глиной, залысинами и седыми, острыми бакенбардами. Его костлявые, покрытые старческими пятнами руки лежали на столе, но взгляд из-под нависших бровей был цепким и живым. В нём светился ум, не знающий покоя.

– Ну вот, – сказал он, откладывая в сторону планшет. Его взгляд скользнул по бледному Феликсу, – И этот мастер всех мастеров, что банки взламывает щелчком пальцев? Садись, садись. – у доброжелательно указал в кресло перед собой. – Добро пожаловать в Олимп, мальчик.

Феликс, всё ещё слегка оглушённый приемом и пронзительным взглядом старика, на секунду замер. Затем всё же сев в предложенное кресло сказал:

– Спасибо вам, господин… – он запнулся, не зная, как к нему обращаться.

– Элладион Стаматос, – старик улыбнулся, и его морщинистое лицо осветилось стало похоже на старую, добрую картину. – Но чаще меня зовут старик Эло. Всем как-то привычнее. А господа тут не в ходу. Все мы господа в чем-то и где-то.