Леонид Селютин – Заполярье. Мир двух солнц (страница 22)

Шар замолчал на секунду обдумывая предложение и когда генерал думал, что собеседник уже ничего не ответит сказал:

– Успешно проник на территорию цели. Прикрытие сработало нормально. Явных подозрений не вызываю. Установил прослушку в кабинете второго лица…

– Без происшествий? – прогрессирования поинтересовался он.

– Практически. Привычки тела оказались чуть крепче чем я мог подумать, но эксцессов не возникло. За один срыв я восстановил полный контроль над носителем.

– Какие дальнейшие планы?

– Буду действовать по обстоятельствам, – шар, казалось, ехидно улыбнулся и отключился.

Генерал-губернатор Нексус Прайма недовольно откинулся в кресле, приказывая секретарю принести чашку кофе. – “всегда с этими оборотнями какие-то проблемы"…

Глава 10

Прошло несколько дней с разгрома заставы у Нексус Прайма, когда караван Вениамина, наконец, выбрался из каменных объятий ущелий и выполз на бескрайнее, плоское как стол высокогорное плато Серединных земель Заполярья. Кончились бархатные пустоши и бетонные руины, им на смену пришли заливные луга и равнины полные разнородных звуков и запахов.

Вечную тишину, которую Феликс начал считать естественным состоянием Заполярья, вдруг разорвали на части какофонией воплей, гула, скрежета и чьих-то криков. Где-то вдали урчали мощные двигатели насосных станций, доносилось мычание и гвалт бесчисленных стад, лязгали механизмы и даже слышались обрывки чьих-то далеких песен. Воздух, еще вчера пахнущий едкой пылью и смертью, теперь был густым и насыщенным. Феликс ощутил невиданные им ранее веяния навоза, свежескошенного сена, лёгкого дымка из труб и свежего жареного хлеба. Не синтетического, как на Земле, а самого что ни на есть настоящего.

– Ну, вот и дома, – Вениамин высунулся из окна своего грузовика, поймав рукой поток ветра и удовлетворенно выдохнул. – Олимпия! Сердце обжитых земель Заполярья. Красота-то какая.

Феликс, прильнув к стеклу, не мог поверить своим глазам. До самого горизонта, под низким серым небом, тянулись идеально ровные поля под не пропускающим непогоду тепличным куполом. Одни были изумрудно-зелеными, другие – золотистыми, готовыми к жатве. Между ними паслись тучные стада странных шестиногих существ с добрыми глазами – гексабосы. Как помнил Феликс эти гибриды коров с какой-то инопланетной живностью были гораздо сильнее своих предков, куда как лучше доились, да и жили подольше. По широким дорогам сновали грузовики и машины, перевозившие баррикады мешков зерна и тонны пиленого леса. На полях работали фермеры и умные механизмы – не пленные или рабы, как он думал раньше, а крепкие работники.

– Невероятное зрелище. Это… всё ваше? – не удержался Феликс.

– Наше, – с гордостью подтвердил Веня, замедляя ход, чтобы путники могли рассмотреть. – Вернее, олимпийское. Когда-то тут была голая каменная пустошь и небольшая ферма-колония Легиона. Они наверно посчитали это место бесперспективным и сильно не вкладывались. А мы их выгнали, посмотрели на карты, увидели подземные реки ну и прикинув бур к носу взялись за дело… И пошло-поехало. Денег у Аполлона хватило на всё. Сначала маленькие теплицы, потом первые пашни, потом оросительные каналы провели. Видишь вон те серебряные ниточки? По ним ежесекундно проходит несколько тысяч кубометров воды. Это наша кровеносная система. Без них тут ничего бы не росло.

– А кто на полях работает? —поинтересовался с усмешкой Грим, оценивающим взглядом окидывая угодья, – Слышал я вы тут некоторых людей насильно в крестьяне определяете и работать заставляете.

– И такое бывает, – пожал плечами Веня. – Раз уж ничего путного из гостя не выходит, то пусть идет на поля. Но есть такие, кого тянет к земле. Всем тут найдется и дом, и работа. Есть те, кто отрабатывает свой срок, чтобы потом устроиться в городе получше, стать торговцем или караванщиком, например. Платим мы честно. Не Легион, конечно, шиковать не будете, но и голодным никто не ходит. Олимпиец должен кормить себя сам. Мы не благотворительная организация. Таковы правила совета и Аполлона.

Феликс слушал, и в его душе, сжатой страхом за последние недели, что-то начинало потихоньку разжиматься. Это был не мираж. Это был порядок. Сила, выраженная не в турелях и стенах, а в колосьях пшеницы и тучных стадах. Он впервые за долгое время почувствовал не ужас, нужду или голод, он почувствовал умиротворение и даже вернувшийся аппетит.

Прошлым вечером караван Вениамина остановился на ночлег на одной из перевалочных баз Олимпа, укрывающих путников от заморозков. Грим все же рассказал Феликсу о опасности ночей не под крышей и землянину открылась бездна, скрывающаяся за этим неестественным небом, но здесь, под надежными сводами, космическая опасность казалась такой же далекой, как и Земля. И не на полузаброшенном посту Легиона, а крепком, заново построенном и обустроенном поселении с защищенным от холода постоялым двором, ангарами для транспорта и железной стеной по периметру. После бункеровки и ремонта машин их, изможденных, помятых и перепачканных кровью, повели не в барак, а в чистое каменное здание с вывеской: Гостиница «Три дороги».

– Прибыли наконец. Отдыхайте, отмывайтесь, спите. – сказал Веня, доставший из-за ресепшна и протянувший им две ключ карты. – Сегодня ночуем здесь. Все лучше, чем под открытым небом. Бросьте вещи, а потом прошу на ужин. К нашему приезду должны были уже все подготовить. И не опаздывайте, наш повар терпеть не может, греть еду заново.

Феликс стоял под струями почти горячей воды, и не мог поверить своему счастью. Ему казалось, что он смывает с себя не только грязь и пот, но и давящее внутри чувство, что прилипло к нему в ущельях. Одевшись, он вышел в коридор, где его уже ждал Гримм, сменивший куртку и сапоги на халат и белые тапочки, но все еще готовый охранять хакера. Вместе они пошли в обеденный зал, где общему восторгу всех новоприбывших был ужин. Всем выдали тарелку настоящего не консервированного супа с мясом и овощами, пол булки свежего, еще теплого хлеба и литровую кружку какого-то местного компота. Гримм еще надеялся на спиртное, но либо его не было совсем, либо важным гостям его не дали. Но даже так пир выдался на славу и каждый кусок мяса был словно глоток жизни.

Потом Феликс долго стоял в коридоре у панорамного термостекла и наблюдал багровый восход Алого – проступающее сквозь налетевшие снежные тучи темное светило, с каждой секундой все более четкое, наполняющее все небо неестественным красноватым сиянием. Мороз мягкой снежной шапкой оседал на стекле, скатываясь по нему, но не представляя угрозы. Человеческий гений воздвиг перед ним непроницаемый барьер, превративший космическую опасность – в красивый вид из окна. И все это сделал Аполлон.

– Кто такой Аполлон? – спросил Феликс у сидящего рядом с ним Вени. – Вы несколько раз упоминали это имя, но я признаться слышу его впервые.

– Аполлон…Аполлон… – караванщик задумчиво поправил очки, – Он наш Архонт, владыка всего что ты видишь и неофициальный лидер всего Заполярья. Мощная и властная фигура на карте сектора. Но что-то больше… Даже не знаю, что тебе сказать. Во время гражданской войны он вторгся на планету вместе со своей бандой и раздав на орехи обескураженным легионерам возглавил восстание. Говорят, он был совершенным безумцем, разрывавшим врагов на части и врывающимся в самую гущу боев. После победы он создал Олимп, и осел на планете и вот уже двадцать лет строит свое Эльдорадо. Правда в последние годы его здоровье сильно ухудшилось, он практически не встает с постели, но его слово все еще вселяет страх во всех окрестных царьков.

– Поднял восстание? Это ж сколько ему лет? –спросил пораженный историей Феликс.

– Никто не знает. Принято считать, что около шестидесяти. Но… – Веня наклонился к землянину с нирином и тихо произнес – Я видел его на одном из собраний. Странное зрелище. Будто наблюдаешь тысячелетнего ребенка. Он ходит в маске, прячет лицо, но голос, поведение, манера держать себя… Ему не дашь больше тридцати. На фоне нашего главного шпиона разница особенно видна. Даже болезнь не скроет видение мира. Я младше его, но на вид гожусь ему в отцы. Глупо говорить такое в наше время, но, что я вам могу сказать точно, так это то, что он не человек!

– Олимп! – прокричали откуда-то спереди. Феликс, забыв про разговор выглянул в окно. Впереди, в конце идеально ровной трассы, выросла стена. Не такая, как в Нексус Прайме – грубая и функциональная. Эта стена была монументальной. Сложенная из массивных темных базальтовых блоков, она уходила ввысь на добрых тридцать метров. По гребню стояли не безликие турели, а стилизованные под древние орудия бастионы, с которых за ними внимательно следили часовые. А в центре возвышались Врата. Две громадные створки из полированной черной стали, инкрустированные бронзой и серебром, изображали сцены покорения планеты: первые поселенцы, битвы с местной фауной, строительство города. Они были не просто входом. Они были символом.

– Ничего себе… – прошептал Феликс.

–Да уж, – протянул Грим. – Любят тут покичиться пафосом. Но дело свое строители знают. Такую стену танком не прошибить – я тебе гарантирую.

Машины каравана подъехали к самым воротам и замерли. Где-то высоко над ними щелкнули механизмы, и створки беззвучно, с внушительным достоинством, начали расходиться, открывая вид на улицы Олимпа. Еще немного проехав, они встали перед высокой башней. У каравана начала собираться толпа. Вениамин вылез из машины и пошел раздавать команды работникам. Феликс и грим остались одни.