Леонид Селютин – Заполярье. Мир двух солнц (страница 14)
– Ну вы парни и даёте, – никак не мог перестать удивляться Афелий: – Это же какими надо быть без башенными чтобы под машину полезть!
– А мы такие! Что мне было делать? – отвечал самодовольно развалившийся в переднем кресле Грим, – Не оставаться же нам у стен «Nexus Prime» как бездомные. Не наш уровень! Да и ты тоже хорош, куда так на добрых людей гонишь? Будто украл что-то, ей богу.
– Э-э, да что вы такое говорите, дорогой Грим, – не очень правдоподобно возмутился их новый знакомый, при этом чересчур сильно сжав хрупкий нейронный руль автомобиля, – Мы с легионом друзья. Мне всего лишь, как и вам не хотелось оставаться одному…
Феликс сидел на заднем сидении машины, не обращая внимания на разговоры и смотрел в окно на проносящиеся за ним пейзаж. Вдали от электрического света и пластиковых перекрытий города он вновь обратил внимание на удивительный феномен: Небо было таким же серым, а солнце бледным, как и в час их прибытия. Вначале он списал этот астрономический феномен на незнание местного времени. Но часы шли, а светлее не становилось. Похоже для Заполярья такая слабость светила была обыденным. Металлический пастельный свет заливал все окрестности лишь одним своим видом вызывая чувство тоски и тревоги. Правда, эта кажущаяся привычному к земному искусственному солнцу глазу нехватка света никак не сказывалась ни на температуре воздуха, ни на размахе слоя растительности. От горизонта до горизонта тянулось недвижное море бархатистой словно сшитой из ткани неизвестной Феликсу инопланетной травы. Иногда из этого моря выглядывали развалинами зданий, построенных, вероятно, еще во времена правления Легиона, и к этому времени либо разрушенных, либо брошенных за ненадобностью.
– Надолго вы к нам? – решил сменить тему краснокожий водитель, все еще сконфуженный случайным предположением нирина.
– Пятнадцать лет! – приосанился Грим, – а Феликса вообще на двадцать пять.
– Это за что же? – удивился, но скорее восхитился Афелий
– Только, между нами, – нирин поднял к потолку палец, призывая всех к молчанию, – он межгалактический банк ограбил!
– Серьезное дело, – уверенно подтвердил Афелий, – А денег много взяли?
– Говорят триста миллионов! – сказал, понизив голос Грим, – Всё хранилище выгребли до копейки. Жаль переправить на закрытые счета не успели. Сейчас бы жили как короли на какой-нибудь отдаленной планете. А так Легиона всё себе забрал. Как “вещественные доказательства”. Сволочи, одним словом!
– Это точно, – вздохнув, согласился Афелий, – И не жалко вам мастер Ладин?
– Как пришли, так и ушли, – развел руками Феликс, только сейчас задумавшийся, о том сколько же на самом деле кредитов добыли Максим и его спутница при его случайном участии.
– Было бы у меня хотя бы сто миллионов, я бы такое сделал! – мечтательно проговорил гракониец, – Полетел бы на Землю, купил себе виллу, студию…
– Да кто бы не сделал! – рассмеялся Грим, – только я бы на Землю и носу бы не совал. У меня и дома дела найдутся. Условия, конечно, там не столичные, но зато цены приятнее. И искать никто не будет…
Они ещё сколько-то мечтали о несбыточным богатстве, каждый раз предлагая все новые и новые планы потратить несуществующие кредиты. Дорога предстояла долгая и пусть и такое простое развлечение помогало
скрасить монотонность пути.
Афелий, не забывая мысленными командами корректировать движение автомобиля, представлял, как купит целую флотилию роскошных яхт и будет бороздить на них земные моря, окружённый толпами восхищённых поклонников. Грим, хоть и посмеиваясь над его фантазиями, охотно делился своими планами. Он видел себя хозяином неприметной, но процветающей плантации где-нибудь в ксилиандровых лесах Crypso – тихого места, где бы он смог жить в тишине и достатке, вдали от чужих глаз и галактических интриг. Феликс ничего не предлагал. Слушая своих спутников, он вдруг понял, что никогда не мечтал о деньгах для чего-то конкретного. Хотел откопать клад или найти чемодан с миллионом кредитов или хотя бы получить наследство от дальнего родственника. Хотел, но как оказалось, не знал для чего. Все вокруг мечтали о деньгах, о четких суммах и счетах в банке, что и он учился, а затем и работал, поддавшись общей идеи и не предавая желанию особого смысла. Негласный закон гласил: «Люди должны стремиться к высокому заработку, должны иметь деньги!»; «Кто с деньгами за тем и сила!». Но что это за сила? Наверно только упав на самое дно Феликс начал это понимать.
– Мастер Ладин, – опять не выдержал Афелий, – А вы человека взломать сможете? Прям наглухо?
– Что Афелий, девушки за рога задразнили? – рассмеялся нирин, – Страшную месть им готовишь?
– Скажете тоже, – отмахнулся гракониец, – Свои фантазии на меня не проецируйте. Так что мастер Ладин?
– Нет, – покачал головой Феликс, – Взлом гражданских чипов запрещен законом. Но … – продолжил он после некоторой заминки, – … В теории смог бы. Было бы у меня специальное оборудование. – А сам то ты тут за какие преступления, Афелий? – спросил он у задумавшегося над его ответом водителя.
– А не за какие, – отмахнулся гракониец, – я тут по собственной воле.
– Как так? – не понял Феликс
– Я здесь родился – рассмеялся Афелий: – Вот за что сослали моего дорогого папашу, это уже разговор отдельный. Но я свободный человек, вернее гракониец. Могу заниматься чем хочу, ходить куда хочу. Жаль только с планеты улететь мне нельзя.
– Эдикт о врагах республики? – понимающе спросил Феликс.
– Он самый, – скривился Афелий, повторив по памяти не раз слышный текст: – «Гражданин, оба родителя которого признаны врагами республики, признается неблагонадежным, не может находится на землях торговой республики, участвовать в голосовании на выборах глав государства и служить на общих правах в корпусах Легиона.» Так и живу, девятнадцать лет на птичьих правах.
– Ещё может что изменится – сочувственно сказал Феликс: – Месяц назад Центральная директория сменилась, так может и вам что поправят?
– Хотелось бы, – ответил помрачневший водитель, – Но как -то не верится…
Из-за поворота дороги показался какой-то силуэт. Приглядевшись, Феликс понял, что это не человек или животное, а дорожный знак. Тонкая стальная крестовина, к которой был прикручен жестяной круг, с незнакомым Феликсу схематичным рисунком: золотисто-желтый с цветом индиго силуэт горы с вырезанным профилем красивого мужчины на вершине. Внутри горы неизвестный художник нарисовал стилизованные виноградные гроздья, а у подножия маленький обломок космического корабля, явно Легионерского типа.
– А вот и Олимпия – обрадовался, также увидевший знак Грим: – Их герб! Дальше по этой дороге начнутся земли Аполлона. Скоро границу пересечём, а там уже и до Олимпа недалеко.
Но, к их удивлению, Афелий не продолжил движение по центральному пути, а свернул на ближайшем перекрестке налево, уводя машину между вновь уставшими из земли развалинами.
– Что происходит? – Грим с подозрением посмотрел на водителя: – Ты куда свернул?
– Там главная дорога, – начал встревоженно объяснять Афелий: – А на ней пропускной пункт Легиона. Проверяют приезжих и покидающих город. Товары, людей, документы. Эта дорога чуть длиннее, но позволит нам с ними разминутся. Мне показалось что вы бы не хотели встречаться с легионерами. Или я не прав?
– Прав, прав – рассмеялся Грим. Повернувшись на сколько, позволяла темнота машины в сторону Афелия, он мягко положил руку на его кресло и сказал:
– А теперь тормози-ка машину!
– Это зачем, – не понял Афелий испуганно посмотрев на нирина.
– Я сказал тормози! – жёстко приказал Грим и дёрнув одной рукой рычаг тормоза, а второй схватив за плечо Афелия одним рывком вытащил его из остановившейся машины, потащив куда-то назад. Феликс, радуясь неожиданной остановке приоткрыл окно и прислонившись к нему прислушался к происходящему снаружи. Пусть он и не до конца понимал почему насторожиться Грим и что пытался скрыть Афелий, но больше он не собирался быть простым грузом. Надо было хотя бы разобраться в происходящем вокруг, чтобы потом делать какие-то более далёкие выводы. Сзади автомобиля раздался щелчок, и дверца багажника откинулась назад, открывая Гриму свое содержимое. Стоящий рядом Афелий только недовольно кривился.
– Слишком уж ты нервный для просто отбившегося от друзей караванщика. Да и редко встретишь одинокого граконийца. Синеглазый всегда славился заботой о своем племени. Посмотрим, что у нас тут ножи, топоры, патроны… – нирин закопался в изучение багажа не слышно что-то подсчитывая, – Тряпки…Два пистолета – уже неплохо. Но ты же испугался не того, что у тебя пистолетик отберут. Было бы так, у Аполлона давно бы оружия не было. Ага!
Он извлёк из-под старых тряпок запертый на кодовый замок футляр.
– 1985 год, красное дерево, клен, ручная работа. Если я не ошибаюсь, такая гитара принадлежала Ван Халену. Сомневаюсь, что она за двести лет сохранилась бы в таком состоянии, но вещь очень и очень ценная. – Грим хищно улыбнулся: – А если вспомнить что нынешний генерал-губернатор Заполярья высокий ценитель музыки и меценат множества концертов, то тема рисуется занятная. Что скажешь на это Афелий? Откуда такая красота?
Афелий молчал. Он ловко умел наплести небылиц незнакомцам в баре, отмахнутся дурацкой шуткой от нападок отца или вызвать обожание у девушки-простушки. Но в не слишком приятные моменты, когда у него спрашивали понятную всем правду он только и мог что молчать.