Леонид Селютин – Заполярье. Мир двух солнц (страница 13)

Элизабет хотела огрызнуться, но что-то в его взгляде заставило ее замереть. Это был не взгляд сумасшедшего старика, а холодный, оценивающий взгляд хищника. Он смотрел на них не как на людей, а как на шахматные фигуры, чья партия уже проиграна.

– А тебя самого Заполярье не съело только потому, что ты старый козел, и мясо у тебя, как подошва? – бросила она, оскалившись. «Давай дед. Либо нападай, либо оскорбись и отвали»

Старик не обиделся. Он тихо усмехнулся, и звук этот был похож на скрип старого дерева.

– Меня? Я ему косточек не оставляю. Я-то так, пустой звук, призрак. Он меня боится, не я его – старик прищурился. – А ты громкая. Те, кто кричит о мести, доходят до финиша реже тех, кто молча точит нож. Вы слишком много шумите. А в тумане шум – это маяк. Для всех. – Он ткнул костяным пальцем в стену фургона, за которой клубилась мгла. – Они уже слышат вас.

Он отвернулся, словно потеряв к ним всякий интерес. Элизабет почувствовала ледяные мурашки, пробежавшие по спине. Это была не просто угроза, это было предупреждение. И, как выяснилось через несколько минут, пророческое.

– Мы тебя услышали дед, больше мешать не будем. – Максим медленно покачал головой, недовольно скрипя свежими шрамами, но спорить не стал. толи соглашаясь с умудренным советчиком, толи не желая вступать в конфронтацию с целой бандой, затем повернувшись к сестре он тихо добавил, – И за потерянный мой глаз, мы взыщем цену в десять раз… А пока заткнись, дай мне отдохнуть – убедившись, что нейтралитет в кузове снова налажен он замолчал, откинувшись назад, прислушиваясь к переплетениям чужой речи. Элизабет что-то пробормотала себе под нос, но замолкла, уставившись в маленькое окошко в одной из стенок. Ландшафт здесь был иным, нежели унылые пустоши вокруг Нексус Прайма. Воздух стал заметно прохладнее и влажнее, чем при высадке. В нем чувствовались запах влажной земли, прелой хвои и далекого дождя. Редкие, корявые сосны и низкорослые, прочные кустарники цеплялись за склоны поросших мхом холмов. Бескрайние поля бурой травы сменились холмистой местностью, где из-под темной, почти черной земли проглядывали острые серые камни. Небо здесь было низким и тяжелым, затянутым сплошной пеленой серых, налитых влагой туч, из которых то и дело накрапывал холодный, назойливый дождь. Он не лил стеной, а моросил часами, превращая грунтовые дороги в вязкое, скользкое месиво, стекая по обочинам небольшими ручьями. Туман, не густой, а сырой и легкий, висел в низменностях между холмами, скрывая очертания дальних скал. Здесь было не по-осеннему холодно и вселенски тихо. Тишину не нарушали ни ветер, ни монотонный стук капель по крыше кабины и хлюпающий колес ни даже разговоры караванщиков. Все эти звуки хоть и присутствовали, но не нарушали сон природы, а растворялись в нем.

Наступившая тишина была обманчивой. Элизабет чувствовала, как по спине бегут мурашки – не от холода, а от ожидания. Так бывает, когда не знаешь, что будет дальше, не знаешь, что делать и только чувствуешь, как уходит время. Она украдкой взглянула на Максима. Он сидел, откинувшись на спинку сиденья, но его единственный глаз был открыт и пристально смотрел в потолок. Его пальцы медленно сжимались и разжимались на коленях, будто он мысленно снова и снова проигрывал тот роковой бой.

– Помнишь, как мы хотели купить тот старый маяк на Титане? – вдруг тихо, почти шепотом, спросил он, не поворачивая головы.

Элизабет вздрогнула от неожиданности. Они месяцами не вспоминали о тех планах. Это было табу.

– Помню, – выдавила она. – Говорил, будешь ловить радиационных кальмаров, глушить рыбу…

– А ты – закаты смотреть. Говорила, они там зеленые. Уголок его изуродованного рта дрогнул в подобии улыбки. – Кажется дождь стих, – он снова откинулся и закрыл глаз. – Спи. Похоже, затишье ненадолго.

Начала засыпать и Элизабет. Стучал дождь, неловко покачивался грузовик, Максим кажется тоже задремал. Даже их невольные соседи что спереди машины, что сзади ещё недавно раззадоренные её выходкой умолкли, погрузившись апатию, часто сопровождающую попавших в непогоду путников.

Но Заполярье не спало. Где-то среди холмов, за сгустившимся туманом зарокотало эхо. Сначала настолько слабое что Элизабет приняла его за далекий гром. «Сейчас как польет и мы тут встанем не всю ночь» – недовольно подумала она, осторожно выглянув в окно. Поднявшийся туман и не думал рассеиваться и увидеть что-то дальше нескольких метров было практически невозможно. Прищурившись, она увидела на расстоянии от грузовика два белых круглых огонька. Они, не мерцая плыли над неразличимой дорогой и казалось медленно приближались к машине. Завороженная она смотрела на это невиданное раньше явление пока не заметила, как позади первой пары огней из тумана выныривает вторая, а затем и третья.

– Максим… – позвала она, наконец начав понимать, что происходит, но было уже поздно. Над головой раздались первые выстрелы. Из кабины грузовика вывалился убитый или раненый напарник Такеши, оставшись бесформенной кучей на дороге, а караван-баши и не думая останавливаться резко нажал на газ. Машина взревела и бросилась вперёд. Его примеру последовали и другие караванщики, так же пытаясь уйти от неожиданного преследования. Но времени уже не было. Из тумана вылетали все новые и новые тени. Нападавших было много: несколько внедорожников, пара десятков мотоциклов и байков. Где-то в позади прозвучала пара взрывов – у грабителей было и тяжелое оружие. Один из грузовиков каравана резко клюнул носом и покачнувшись замер, окутанный дымом. Их фургон тоже недолго оставался в целости. Первый джип, набирая скорость и лениво уворачиваясь от беспорядочных выстрелов караванщиков, сблизился с машиной Такеши и, поравнявшись, резко рванул в сторону. Из открытого заднего окна с металлическим шелестом вылетела цепь с тяжелым якорем-кошкой на конце. Элизабет увидела, как всего в паре метров от нее стальные зубья с оглушительным треском пробивают тонкую обшивку фургона, будто консервную банку. Острые щепки и клочья утеплителя полетели ей в лицо. Мир дернулся, зазвенел, и ее швырнуло вперед – джип уже давал по газам, натягивая трос. Грузовик, словно раненый зверь, рыкнул, его заднюю ось сорвало с земли. Элизабет вжалась в сиденье, увидев, как через гигантскую дыру в стене стремительно приближается земля. Не успев даже вскрикнуть, она почувствовала невесомость – фургон с грохотом опрокидывался на бок.

Следующее, что она ощутила – хрупкость разбивающегося стекла и шок от падения в ледяную грязь. Она лежала на спине, оглушенная, не понимая, где верх, а где низ, в то время как сквозь звон в ушах пробивался треск огня и крики нападавших.

– Вставай, надо уходить! – кто-то знакомый дернул ее за руку, одним рывком ставя на ноги. Контуженая она кое-как поднялась, ошарашено оглядываясь по сторонам. Караванщики Зеленого Дракона не собирались сдаваться без боя и скрипя зубами, теряя людей медленно отступали в холмы, уводя за собой большую часть нападавших. Максим, непонятно как уцелевший и даже раздобывший где-то автомат схватив ее за руку побежал в противоположенную о драки сторон. Укрываясь за машинами, они пробежали вдоль искорёженного борта одного из грузовиков, вынырнув на относительно чистый участок. Казалось, ещё несколько секунд – и они растворятся в спасительном тумане, висевшем над болотами.

– Жалко пострелять не успел. – хвастливо сказал Максим, грозно поднимая оружие вверх – Уж я бы им…

– Да-да дорогой братец, – усмехнулась Элизабет, – Всецело верю в твою воинственность. Интересно, как мы далеко от цивилизации?

Сзади раздался глухой звук падающего тела и ноги Лизы что-то коснулось. Медленно она обернулась и с ужасом посмотрев под ноги осела на мокрую землю. К ее ногам подкатилась голова Максима. Она повернулась и увидела его, лежащим в мутной красной луже, в которой смешивалась кровь и дождевая вода. Где-то в другой жизни раздался незнакомый голос:

– Смотри, друг Йонван, от тебя пленники уже пешком уходят. Стареешь! Заберите оружие и оттащите тело с дороги. А девчонку ко мне в машину. Такие красавицы где попало не валяются. И давайте побыстрее. Хотелось бы успеть добраться до убежища засветло, пока ещё тепло.

Глава 7

Над равнинами Заполярья всходило бледно-жёлтое солнце, медленно приближаясь к зениту. Для всего живого, что росло в долине, бежало по ее просторам или мчалось на скоростных байках и машинах, оставалось всего несколько часов на последнюю охоту и краткую возможность насладиться уходящим к закату теплом. Но в безоблачную погоду особенно зоркие уже могли бы заметить на северном краю неба матовый багровый отсвет. Прожившие на HR 8976С хотя бы несколько дней знали, что тень эта – предвестник «Алого», красного карлика, близкого астрономического компаньона «Электрума», чей кровавый ореол, начинавший проступать и разрастаться всё явственнее по мере движения основного солнца к закату, возвещал о скорой смене светил, наступлении ночи, а вместе с ними смертельного для любого существа холода.

Феликс не успел даже опомниться. Один миг – они брели по дороге, Грим нервно поглядывал на багровеющий север. Следующий – оглушительный визг тормозов, довольно нелепая в тех условиях просьба Грима, и вот они уже сидят в чужой машине, как оказалось так же пытающейся добраться до Олимпа. Грим, потирая ушибленный бок после своего отчаянного прыжка под колеса, все же оправился первым. Теперь, отбросив боль в ушибленном боку, он уже вовсю общался с нечеловечески краснокожим водителем, пока они мчались прочь от города. Феликс не до конца понимал причины спешки, лишь смутно чувствовал, что они от чего-то бегут.