Леонид Селютин – Заполярье. Мир двух солнц (страница 11)

В пригороде, в отличие от городских, затянутых смогом улиц было куда как тише и спокойнее, и безлюднее. Лишь лаяла где-то вдалеке собака, из ближайшего трейлера тянуло дымом и жареной курицей. В перестроенном из военного форта городе, как и у его средневековых собратьев население мельчало при удалении от центра. За стенами в палаточных лагерях жили не купцы или торговцы, а беженцы и разнорабочие, не способные покинуть свои тканевые или пластиковые убежища и мечтавшие лишь дожить до истечения их срока пребывания на Заполярье.

Из-за двери одного трейлера, с приваренным генератором и антенной, на них уставился хмурый тип, со значением перебиравший в руках четки. У следующего фургона, заляпанного грязью и неизвестными трубами на крыши, механик в подтеках масла сноровисто лудил какую-то деталь, бросая на прохожих оценивающие взгляды. Даже собака, что лаяла вдалеке, была не бездомной шавкой, а здоровенной овчаркой на цепи.

– Смотри-ка, цивилизация, – кивнул Грим на трейлер, откуда тянуло дымом и жареной курицей. – Жрать охота…, – протянул он, принюхавшись к доносящемуся запаху, – Давно я не видел хорошей пищи.

– Нас же перед высадкой покормили, – заметил Феликс, – Я не слышал, чтобы кто-то до этого не жаловался.

– Ну сравнил, понимаешь, – деланно возмутился нирин, – Жареную курицу с давленным пюре в тюбике. Хлебный мякиш с лазерной винтовкой. Да это же даже едой назвать нельзя, не то, что, понимаешь, есть.

– Обычная синтетика, – пожал плечами Феликс, – Так сказать «ноухау» быстрого питания Земли. Уже пару лет как.

– Что значит синтетика? Погоди, оно ещё и не настоящее? – закатил глаза побледневший Грим, – Иса помоги своему слуге, чем же я пытался этот месяц?

– Мы же только что покинули город. – Феликс удивленно посмотрел на наемника, – что нам мешало купить еды? Или у благородного охотника не хватит денег на чашку супа?

– В другое время такие слова тебе дорого бы стоили— ухмыльнулся Грим, – Но делая скидку на твою несостоятельность объясняю: наши земные счета заморожены. Проверки переводов, незарегистрированные поступления…Легально обнулить наши счета они не могут, но на пару лет сбережений вполне в силе Корпораций.

– Не знал. – Феликс попытался активировать внутренний интерфейс чипа, вшитого каждому гражданину с рождения и носивший в себе все данные о его личности, но не смог. Даже его хакерские навороты молчали, показывая лишь имя, год рождения и красную надпись «преступник».

– Вот-вот – подтвердил Грим, понявший вся по вытянувшемуся лицу Феликса, и сострадательно похлопав его по плечу пошел дальше.

Так обсуждая всякую ерунду и иногда беззлобно переругиваясь, они и шли.

Дорога петляла между унылыми домиками и палатками, которые цеплялись за самые стены Нексус Прайма, как репей. Ноги Феликса гудели от усталости. Непривычная тяжесть ботинок, натиравшая пятку мозоль, и вечная пыль, забивавшаяся в горло, делали этот путь настоящей пыткой. Он с завистью смотрел на Грима, который, казалось, не обращал на это никакого внимания.

– Я вот не понимаю. Ладно, в городе вам тесно, – задал мучавший его сразу после выхода за ворота Секторного квартала вопрос Феликс, сплевывая уже задолбавшую пыль. – Но почему бы не встать табором прямо у ворот? Вон оно, свободное место. И торговля сразу на входе. Все под рукой.

Грим коротко хмыкнул.

– А ты думаешь, не пробовали? Говорят, раньше так и ютились. Пока не начались будни. То у легионеров во дворе всё белье с веревок пропадет, то у наших в котел крысу подбросят. То кто-то технику испортит, то в бочку с самогоном соли насыплют. Драки каждый день, поножовщина по субботам. Надоело всем. Вот и развели фракции подальше друг от друга. Чтобы для пакости нужно было специально идти, а не плюнуть из окна в соседний двор. Если ты помнишь слова девчушки, и легионеры в городе не живут. Нечего вооруженным людям делать за стенами в мироне время. От этого одни беды.

Он снова посмотрел вдаль, на пустую дорогу, и лицо его потемнело. – Никого. Ни каравана, ни Вергилия. Где этот подлец?

За это время они не встретили ни одной машины или жителя Заполярья и этот факт как заметил Феликс немного напрягал Грима, уже не так сильно уверенного в своем решении. Но землянина больше интересовали возможные опасности от прошлого Грима.

– Пока идем может расскажешь за что родственники тебя преследовали? Кто ты вообще такой, Грим?

– Думаешь сейчас самое время предаваться воспоминаниям? – нирин вопросительно поднял бровь.

– Ты обещал рассказать.

– Ладно-ладно. Слушай. С чего бы начать… – Грим задумался. – Я охотник. И охочусь я… на разную добычу. На последней охоте мне не повезло. Я убил серара – торговца драгоценностями, экзотическими товарами… Может контрабандой. Не буду оправдываться, у комерса были деньги, а мне они были нужны. Прокормить и приодеть покрасивши жену да себя не забыть и не обидеть в наше время дело довольно тяжёлое. Но, к сожалению, я не учел коммерсантскую крышу. Он был дружен с не последними людьми моего уль-тара, как это по-вашему… – селения. Год я скрывался по разным городам, странам и планетам… Но как видишь меня нашли. И повезло еще что это были власти республики. Но кажется теперь, и собратья знают о моем местоположении. Как-то так.

– Тяжелая жизнь, – сочувственно заметил Феликс, – А что с твоей женой?

– А что с ней? – переспросил Грим, – живет себе уль-таре и надеюсь не жалуется. Зная о заначке Арнуа может безбедно жить в течении нескольких лет. А за это время я попытаюсь выбраться с этой неприветливой планетки.

– А ты знаешь как? – удивился Феликс

– Конечно знаю. Надо найти правильных людей. – А теперь ты землянин делись. Откуда ты Феликс? Где делают таких киборгов?

– Земля. Пять лет института сети… и в дополнение отец офицер Легиона в отставке.

– Вот оно как… – Гримм замолчал, потом рассмеялся, – а говоришь, что у меня жизнь тяжёлая. Но я хотя бы могу чувствовать. Ладно не боись хакер, прорвёмся!

Они шли еще с полчаса, и пейзаж вокруг начал меняться. Жалкие лачуги и брошенные трейлеры сменились аккуратными, хоть и потрепанными временем, двухэтажными зданиями из серого строительного блока. Грунт под ногами стал ровнее, словно его недавно укатывали, а по обочинам, словно часовые, замерли покосившиеся, но все еще грозные столбы с обрывками колючей проволоки. Чуть поодаль ржавел на постаменте каркас старого бронетранспортера, с которого давно сняли всё ценное. Он был немым напоминанием того, что эта территория кому-то принадлежит и охраняется. По обочинам, скрестив лапы, спали несколько тощих псов. Но главное – появились признаки жизни: в одном из окон виделась занавеска, а перед другим стояла пустая цветочная кадка.

– Видишь, как я говорил. Цивилизация! – с облегчением выдохнул Грим. – Сейчас зайдем в первый же попавшейся дом и спросим, где тут у них олимпийцы обитают. Может, даже в столовую какую-нибудь попадем.

Они направились к ближайшему зданию, самому представительному на улице. Оно было чуть выше других и украшено парой выцветших флагов с нечитаемой символикой. Над дверью висела массивная, когда-то начищенная, а ныне покрытая рыжими подтеками бронзовая табличка.

– «Секторная комендатура Легиона. Приемные часы…» – Феликс с трудом разбирал полустертые цифры. Он отступил на шаг, окидывая здание критическим взглядом. – По-моему, это не гостиница. И уж тем более не ресторан. И решетки на окнах, и никакой вывески.

– И что? – фыркнул нирин, уже толкая дверь. – Видишь какое все потертое. В наше лихолетье любое здание – это не то, чем оно является, пока не доказано обратное. Видно, что тут солдат лет десять не было. Раньше, до их ухода, здесь могло быть что угодно. А теперь это лишь фактурная жилплощадь. Может, внутри уже давно бар, с диджеем и светомузыкой?

Дверь с скрипом поддалась, и они вошли внутрь. Внутри не было ни бара, ни диджея. Был тяжелый запах машинного масла, табака и пыли, висящий в воздухе мертвой, официальной тишиной. Войдя внутрь, они на секунду ослепли. После яркого дневного света помещение тонуло в полумраке, и лишь пыльный луч из-за решетки на окне выхватывал из тьмы частицы пыли, танцующие в воздухе. За массивным прилавком, больше напоминающим баррикаду, сидели трое легионеров. Один, молодой и щекастый, что-то увлеченно жевал, второй, старший по виду, с холодными глазами и идеально начищенной нашивкой на рукаве, медленно поднял на вошедших безразличный взгляд. Третий, не глядя, достал из-под стола разобранный на части пистолет и начал неспеша протирать ствол тряпкой. Тишина в комнате стала звенящей и враждебной

– Здрасте. Здесь комитет по встрече новоприбывших? – поздоровался Грим, оскалившись в самой безобидной своей улыбке. Старший легионер лениво потянулся к стопке бумаг, не отводя от них взгляда.

– Само собой. Ваши документы.

– Документы как раз в процессе оформления. Мы к вам, можно сказать, по личному приглашению Вергилия. Где тут у вас олимпийцы останавливаются?

Легионер перевел взгляд на Феликса, который невольно поежился, потом обратно на Грима.

– Олимп, – он произнес слово так, будто съел гнилое яблоко. – Это в нескольких сотнях километрах отсюда. По другой дороге. – в помещении повисла пауза, которую можно было резать ножом.