А н т о ш а (опустив голову). Сказал. (Пауза.) Сергей Сергеевич, можно мне объяснить?
К р а е в. Говори.
А н т о ш а (тихо). Папа меня спровоцировал. Он стал называть вас… трусом, стал говорить, что вы сами небось не пошли в армию… что вы…
К р а е в (насмешливо). Белобилетник?.. Загребаю жар чужими руками?..
А н т о ш а. Да. Ну ясно, что… (с усилием) я не вытерпел и сказал, что это неправда, что вы, наоборот, подали заявление… (Осекся, взглянул на Танненбаум.)
К р а е в. Так. Теперь, значит, я завишу от Игната Петровича. Спасибо. (Не глядя на Антошу.) Ступай.
А н т о ш а. Сергей Сергеевич, он мне обещал никому не говорить… Я ему сказал, что, пока не пришел ответ, вы не хотите…
К р а е в. Ступай… адъютант.
Антоша понуро идет к выходу. Борисов приближается к Краеву.
К р а е в (Борисову). Ты хочешь мне что-то сказать? (Антоша обернулся.) Ступай, ступай.
Антоша идет и встречается в дверях с Л о б о в и к о в ы м.
Л о б о в и к о в. Ты здесь?
А н т о ш а. Папа, ты помнишь?.. Ты дал мне слово…
Л о б о в и к о в. О чем ты? А-а… (Краеву, насмешливо.) Я, собственно, не понимаю, почему тебе надо скрывать. Чего ты боишься?
К р а е в. Я ничего не боюсь. Боишься ты.
Л о б о в и к о в. Интересно, чего?
К р а е в. Спроси Александру Романовну. (Пауза.)
Л о б о в и к о в (понизив голос). Ты же обещал… (Оглядывается на Антошу.)
К р а е в (Антоше). Ты еще не ушел?
Антоша уходит.
К р а е в (Лобовикову). Можешь быть спокоен. Он не будет больше ходить ко мне.
Б о р и с о в (выступая вперед). Сергей Сергеевич, можно мне сказать?
К р а е в. Учащийся Борисов, эта комната предназначена для отдыха педагогов.
Борисов по-военному поворачивается и идет к двери.
К р а е в (Лобовикову). Что ты хотел мне сказать?
Лобовиков не успевает ответить. Раньше чем Борисов вышел, в учительскую входят м а т ь Б о р и с о в а, А л е к с а н д р а Р о м а н о в н а, О б р а з ц о в и Ш а б а л и н, мирно беседуя.
Б о р и с о в (удивленно). Мама?
Б о р и с о в а. Сейчас. (Шабалину и Образцову.) Вы понимаете, какой странный случай. Мой сын хочет поступить осенью в артиллерийское училище, между тем вчера выяснилось, что ему не хватает сколько-то там сантиметров до установленного роста.
Ш а б а л и н. Да, я знаю. Что же вы хотите?
Б о р и с о в а. Я хочу, чтобы это не принимали в расчет при направлении в училище.
Ш а б а л и н. При направлении — хорошо, но как отнесутся там, на приеме?
Б о р и с о в а. Я сорок пять лет прожила на свете, не зная, что маленький рост — такой большой недостаток. Я знаю: отбор, строгие правила и т. д. Но ведь следует принимать во внимание и желание поступающего.
Ш а б а л и н. Да у нас половина всех мальчиков выражает желание. Вот, например, его сын (указывает на Лобовикова).
Б о р и с о в а (к Лобовикову с живостью). Ваш сын тоже поступает в военную школу? А как его фамилия?
Л о б о в и к о в (неохотно). Лобовиков.
Б о р и с о в а. Антоша? Это лучший друг моего сына. Позвольте познакомиться: Ольга Семеновна Борисова. Наверно, слышали от Антоши.
Л о б о в и к о в. Лобовиков.
О б р а з ц о в (Борисовой). Мы хорошо знаем вашего сына и его друга Антона Лобовикова. Это энергичные юноши. Со здравым смыслом и в то же время уже со своей целью в жизни. Я думаю, что они достигнут цели, даже, так сказать, наперекор природе.
Б о р и с о в а. Очень приятно. Я уверена, что за лето он еще подрастет. Папа у него высокий.
Б о р и с о в. Мама!
Оба они стоят рядом, похожие друг на друга. Аккуратные, в пиджачках, небольшого роста.
Б о р и с о в а. А что особенного я сказала? Занимайся больше физической культурой. Тебе помогут (кивает на Шабалина). Смотри, помни, минимум пять сантиметров.
Б о р и с о в (серьезно). Мама, я сделаю все возможное.
Все смеются, кроме Лобовикова.
Б о р и с о в а. Я агроном, почти все время провожу в разъездах, к сожалению, я не бываю в школе и не знакома с вами, но знаю о вас очень много (шепчет что-то сыну).
Б о р и с о в (Краеву). Сергей Сергеевич, мама хотела познакомиться с вами и поблагодарить вас.
К р а е в. За что, помилуйте.
Б о р и с о в а (восхищенно на него смотрит). Так вот вы какой, Сергей Сергеевич! Нет, нет, вы со мной не спорьте. Скажу вам одно: я во всем полагаюсь на вас. До свидания! (Прощается с ним за руку. Остальным.) До свидания, товарищи! (Александре Романовне.) Наверное, вы гордитесь своим мужем?
Б у г р о в а (улыбаясь). Еще бы!
Б о р и с о в а. Пойдем, Борис. (Уходят.)
К этому времени в учительской все в сборе: пришли К о с т и н а, Ф е р а п о н т ь е в.
О б р а з ц о в. Боевая женщина. Что же вы сплоховали, Сергей Сергеевич? А? (Смеется.) Испугались Александры Романовны? Смотрите, как вас благодарят и хвалят. Но вы заслужили. Вы действительно молодец. Я помню, в седьмом классе это были в сущности шалопаи. (Лобовикову.) Простите, Игнат Петрович, но ведь я помню, каким тогда был Антоша… (Краеву) и каким он стал теперь, благодаря вам. Вы замечательный педагог, не так ли? (Случайно обратился за подтверждением слов к Лобовикову.)
Л о б о в и к о в (иронически). Кто — я замечательный?
О б р а з ц о в (сдержанно). Ежели вы серьезно, то я вам скажу, Игнат Петрович: я вас считаю очень хорошим преподавателем. Но Сергей Сергеевич педагог по призванию, он точно родился для того, чтобы быть педагогом.
Л о б о в и к о в (вызывающе). А я?
О б р а з ц о в. А вы, кажется, сначала пошли в офицеры.
Неловкая пауза.
(Ко всем.) Может быть, я сказал бестактность?
Л о б о в и к о в (мрачно). Почему? Это все знают. Я бывший прапорщик мировой войны, потерявший на ней здоровье, силы, спокойствие, и меня надо за это всю жизнь поносить.
О б р а з ц о в. Простите, я вас не поносил, наоборот…
Л о б о в и к о в. Дайте мне договорить. А его вы, наверное, станете хвалить даже тогда, когда этот прирожденный педагог улизнет из школы. Я уверен, что он удостоится необыкновенных похвал за эту авантюру или за эту глупость.
Все приходят в волнение.
К о с т и н а. Да вы… про кого?
О б р а з ц о в. Я не понимаю. Объяснитесь, Игнат Петрович.
Лобовиков молчит.
