Леонид Николаев – Лабиринты судьбы. Книга первая. Преображение, начало (страница 2)

Психика у меня, конечно, крепкая, всякого удалось повидать, но в данном случае был явный разрыв реальности. Ну не может человек воду поглощать, да ещё такую сильную струю, и что она смотрит на сотовом! Из ступора меня вывела её фраза: «Думай, как этим управлять», – и на меня посмотрело два хитрых, тёмных, как смоль, глаза, утонувших на практически несуществующем лице – скорее, это был просто голый череп из кабинета биологии. Сказано это было странно, как будто рот она не открывала, а передала команду мысленно.

Отвечать мысленно было непривычно, и на автомате я сказал: «Сдвигаешь экран вправо, с самого верха нужно пальцем сдвинуть полоску вниз, включить левый значок Wi-Fi, потом нажать картинку в виде синего круга, и тогда войдешь в быстрый интернет». При этом, конечно же, в моём мозгу всё действо было представлено ещё более подробно и в картинках. Девочка немедленно проделала всё сказанное или подуманное и прислала следующий мысленный запрос: «Думай, как общаться».

Сразу подумал, как бы поступил, если бы попал в непонятное мне место, но у меня был бы источник знаний, как наш интернет, и кто-то показал бы мне, как им пользоваться, в том числе искать то, что хочешь понять.

Поскрипев мозгами пару минут, я выдал краткую инструкцию по пользованию телефоном для поиска нужной информации в интернете. Ребенок немедленно выполнил все подуманные мной манипуляции и углубился в нереально быстро меняющиеся картинки на экране. Также он отодвинулся от струи воды и быстрым движением заткнул сливное отверстие в ванной, отчего стало шумно, так как вода стала набирать ванну, с шумом падая на дно.

Звук вернул меня в текущую реальность, и я, наконец, произнес вслух: "А ты вообще кто?".

Но также подумал про себя: "Ты с какой планеты сюда свалилась, почему голая, что за цепь, ошейник, почему такая худая и лысая? Может, скорую все же вызвать? Может, она просто из психушки сбежала? Но странно, что у нас стали держать пациентов раздетыми и на цепи из непонятного материала…"

Девочка вновь посмотрела на меня, но лицо, причем довольно красивое, уже было на месте, как будто она наелась воды и мгновенно его восстановила. Во взгляде было столько боли, что я перестал думать, что она сумасшедшая. Мне стало тоже больно, причем боль от ломоты суставов и головы ушла совсем далеко, это была совсем другая, душевная боль.

Она с большим трудом выдавила фразу: "Help me". Это же вроде английский. "Конечно, милый ребенок, скажи, чем помочь", – немедленно подумал я в ответ. И, даже не успев произнести, тут же получил новый мысленный приказ: "Нужно изолировать руки, нужен острый предмет и, наверное, какие-то приспособления". Фраза была уже сложная. И я был вынужден переспросить вслух: "Изолировать руки – это что? Надеть перчатки! Что делать-то, можешь объяснить?"

"Нет, сейчас нет времени объяснять, надевай перчатки и бери, что есть, надо скорее мне помогать", – получил я немедленный ответ. "Зачем перчатки? Она что, инфицирована? Что она еще сейчас попросит отрезать? И так кожа да кости, там только вшить что-то можно", – подумал я на автомате, забыв, что она слышит все, что думаю. Я тут же стал извиняться, лихорадочно ища под ванной силиконовые перчатки для мытья разной злой химией. Найдя, положил их в раковину, чтобы сполоснуть, и пошел собирать инструмент.

Вернувшись, обнаружил, что у девочки уже были короткие волосы на голове, что опять ввело меня в ступор. Но она быстрым движением левой руки всучила мне помытые перчатки и показала на ошейник, сказав на вполне сносном русском: "Снять" и "Быстрее". Легко сказать! Ошейник внешне был из пластика, но все мои попытки отколупнуть от него хоть что-то не увенчались ничем. А тут еще тонкая шея девочки, упереться не во что! Того и гляди, придушу ребенка. Вода уже поднялась ей почти до груди, которая, кстати, тоже стала похожа именно на грудь, а не на ряд костей от школьного скелета.

Помучившись добрых пять минут, я подумал, что проще голову отрезать, чем снять эту чертову хреновину. Прочитав в очередной раз мои мысли, ребенок, уже более похожий на молодую женщину, спросил: "А нет ли чего, чем можно отрезать голову?". "Господь с тобой, это же фигура мысли! Уж извини, но голову отрезать точно не буду, крови не боюсь, но головы обратно пришивать еще не научился". Она повторила вопрос, но только вместо "головы" употребила "железку". Но ошейник был явно не железный. Ну да ладно, есть у меня такая штуковина, но как ее можно использовать на живом человеке, да еще с такой шеей? Смотреть же на нее страшно, тут одно неосторожное движение – и точно голову срежешь. Все мое нутро протестовало даже от одного упоминания жуткого прибора под названием "болгарка". Теперь уже девушка опять посмотрела на меня своим симпатичным лицом, и два глаза сверкали так, что стало понятно: выбора у меня не было.

Она также сказала, уже вполне четко: "Принеси мне еды с большим содержанием витаминов и аминокислот". "Господи, где же мне этой еды взять, когда сам тут лапу сосу и в холодильнике уже кто только не повесился". Ну да, я же купил там что-то, и в нижнем отделении еще яблоки есть. Взяв поднос и наложив все, что было, принес ей в ванную. Она продолжала мучить мой телефон. Все поставил на край ванной.

Вода хоть и продолжала литься, уровень уже не поднимался, что она опять начала поглощать, хотя, может, через переливное отверстие лишнее уходит. Не дожидаясь ответа, пошел за болгаркой.

Болгаркой называют пилу для резки и шлифовки металлических заготовок, различаются они только диаметром диска и мощностью. Дома у меня была только маленькая, с диском 125 мм, но для такой опасной операции – самое то!

Закрепив отрезной диск для стали, я пришел в ванную с мыслью попросить девушку одеться и выйти из ванной, но получил тут же характерный отказ и приказ жестом немедленно резать. Поднос был пустой, на нем осталась только пластиковая упаковка. Интересно, куда она палочки плодоножек от яблок дела, они вроде не очень съедобны. Она повернула голову набок и взялась обеими руками за ванную на время, положив телефон в угол ванной.

Господи, погодь! А вдруг это металл такой, стружка же полетит раскаленная! Дай, что-нибудь под ошейник подпихну. Опять жест, не терпящий никаких препирательств.

Да сегодня соседи побьют, ацкую машинку ночью включать. Ну, да ладно, охота пуще неволи. Включаю зверюгу и начинаю резать ошейник. Ага, сильно сказано "резать"! 30 секунд – полдиска нет, а пропил – несколько миллиметров. Уже бы трубу стальную срезал! А тут – легкий пропил, и летит, похоже, только пильный диск. А этот материал как будто сам себя зализывает. Диск его вскрывает, а он стекает с боков в уже пропиленную щель. Ничего себе, какой крепкий, собака! Допилив диск почти до конца, ставлю новый, и все повторяется. После пятого диска что-то в ошейнике, наконец, хрустнуло, и он распался на две части и немедленно утонул вместе с цепью в ванной. Очень вовремя, ибо снизу уже было слышно, как соседи недобро стали стучать по батареям, и вот-вот могли нагрянуть с визитом дружбы.

Девушка тяжело выдохнула, и ее шея немедленно стала утолщаться на глазах. М-да, определенно, сейчас высвобожу, или уже освободил, существо с большими возможностями. Лишь бы она меня потом не замяла. И кто тут, интересно, маньяк – еще не ясно. На меня посмотрело смеющееся лицо и укоризненный взгляд. Телефон вновь занял свое место в левой руке, картинки и текст из интернета замелькали с прежней скоростью.

Уже разборчиво она вновь попросила надеть перчатки и взять нож потоньше и поострее, а также паяльник, кусачки и что есть для пайки и мелкой работы. Ну, вот теперь попросит, чтобы я препарировал и вырезал последний элемент, сдерживающий от моего съедения. Ужасть какой! Опять взгляд, и иду за всем, что есть. Поскольку занимаюсь электроникой, у меня есть полный набор: паяльная станция, разные пинцеты, остро заточенный скальпель для резки плат, кусачки и очки для мелкой работы на лоб.

В общем, прихожу больной, мокрый и со всеми инструментами. Воду впитывать не умею. Болезнь пользуется моей слабостью и наступает так сильно, что еще до того, как вырежу детонатор, меня добьет вирус, и мое тело станет мягким, чтобы можно было кушать сразу с костями.

Вот кошмарики какие под простудой видятся. Мне бы таблетку какую выпить, но взгляд хитрых, укоризненных глаз немедленно возвращает в реальность. Рукой она показывает на место и просит разрезать, она постарается поднять то, что нужно удалить.

Небольшая заминка: может, тебе обезболивающее выпить сначала, или спирту немного есть? В ответ – очередной жест, означающий: "Не думай, давай, режь!"

Место находится на плече, ошейник его полностью закрывал, да и плечи уже стали вполне нормальными. Спиной ко мне в ванной сидела уже красивая женщина средних лет и хитро улыбалась. Чуть повернув в мою сторону голову, она требовала, чтобы я разрезал ей плечо, что я и сделал.

Крови, как ни странно, совсем не было. Через мгновение появились три предмета: один цилиндрический, один в виде квадратного кубика с кнопками сверху и один сложной конической формы.

Она тихо сказала: "Нужно набрать код". Ей было явно больно, улыбка с лица исчезла, и, похоже, из глаз текли слезы. Мне все меньше нравилась идея с вырезанием без наркоза. Но она быстро взяла себя в руки и сказала довольно твердо: "Если ты этого не сделаешь, я погибну". "Хорошо, хорошо, кнопки вижу, говори код". Дальше последовал следующий диалог, что было сказано вслух, а что мысленно, уже не помню. Просто говорила она плохо, да и мысли слышал не очень: