Леонид Николаев – Лабиринты судьбы. Книга первая. Преображение, начало (страница 1)
Леонид Николаев
Лабиринты судьбы. Книга первая. Преображение, начало
Эпизод 1
Странная встреча
Погода в наших краях меняется порой быстро и не предсказуемо, вернее, все, кто её предсказывает, ошибаются с завидным постоянством. Мне кажется, прогноз погоды у нас – чисто спортивное мероприятие, где каждый ставит на своего фаворита, и тот, кто угадает победителя, соберёт все ставки.
Вот и на этой весенней неделе погода сменилась быстро, всего за одну ночь резко похолодало, пошёл мелкий дождь, переходящий местами в снег, температура упала до нуля. Показалось, зима уходить не собирается, хотя уже начался последний весенний месяц – май. Конечно, после почти 20 градусов тепла и солнца в выходные, не ожидая такого подвоха от погоды и наших метеорологов, я вышел на работу в понедельник совершенно раздетым и почти сразу простудился. На следующий рабочий день организм начал быстро сдавать, появилась температура, поэтому решил пару дней отлежаться, оставшись дома, наивный. К середине недели я уже почти заболел, надо было решать, что делать: то ли начать принимать антибиотики, что грозило потерей ещё как минимум недели, то ли побороться и справиться самостоятельно. В любом случае, антибиотиков дома не было, за ними надо было идти в аптеку, да и холодильник неожиданно опустел. Так что, как бы ни хотелось просто полежать, все же пришлось встать и под вечер пойти на улицу, где было зябко, шел противный дождь со снегом. Поскольку кушать хотелось уже сильно, первым пунктом значился магазин с едой.
Пока я собрался и, из последних сил, с усилием воли выполз на улицу, уже стемнело, да и время было достаточно позднее. Людей на улице почти не было, ну, кроме собаководов, привязанных веревочками к своим питомцам, которые трусцой бежали за своими зверушками, прячась под зонтами. Редкие водители, выбегающие из машин и ныряющие сразу в подъезды домов… Одним словом, было почти безлюдно и очень холодно, а мне ещё и довольно паршиво.
Не злым тихим словом, поминая тех, кто делает прогнозы погоды, я не спеша добрел до магазина, который находился буквально через дорогу от моего дома. Купив немного еды, медленно поплёлся домой. Немного, потому что привык покупать еду в крупных торговых центрах, где еда была заметно дешевле. А поскольку всё ещё надеялся скоро поправиться, то подумал, что съезжу на машине и, как у нас говорят, "отоварюсь" в одном из таких магазинов.
Небо было затянуто плотными облаками, и в местах, где отсутствовали фонари, было темно. Как раз возле моего многоэтажного дома два соседних фонаря не горели, создавая перед домом совершенно неосвещенное пространство. Автомобили, стоявшие рядом с домом, образовывали темный туннель для прохода к моему подъезду. Лишь немного света проникало из горящих окон дома, но таких окон было мало, и в целом было довольно темно.
Поравнявшись с началом тёмного прохода, я увидел странное свечение в воздухе, ближе к середине тоннеля. Несмотря на напрочь заложенный нос, я почувствовал приятный запах озона, как во время летней грозы. Запах насторожил, и я сразу остановился, потому что подумал, что озоном пахнуть никак не может. Наверное, это какая-то утечка газа из припаркованных вдоль автомашин, а мой мозг, находясь в больном теле, преобразует гадкий запах газа во что-то приятное, дабы на фоне боли в голове и ломоты в суставах стало легче. Ощущение опасности мне действительно помогло: всё моё внимание обратилось к появившемуся непонятному свечению воздуха, и адреналин, немедленно поступивший в кровь, убрал на время все болевые ощущения. Свечение нарастало, но разглядеть в темноте ничего не получалось. Запах усиливался, во рту появился металлический привкус. Пахнуть стало как в литейном цеху, что сбило меня с толку окончательно. Так я и стоял, под падающим сверху непонятным месивом, ожидая, что же будет дальше. Непонятное действо со свечением и разными запахами длилось, как показалось, целую вечность. Вокруг никого не было, и, кроме меня, происходящее никто не видел.
В какой-то момент свечение прекратилось, проход вновь стал тёмным. Решив, что у меня глюки и теперь уж точно надо идти в аптеку за лекарствами, я двинулся дальше, ибо куртка промокла почти насквозь.
Подойдя к середине прохода, в темноте перед собой я различил что-то светлое, лежащее на асфальте. Слышался странный звук, будто падающая с неба смесь воды и снега не достигала асфальта, а испарялась где-то по пути, как вода, падающая на разогретую сковороду. Достав мобильный телефон и включив фонарик, я подошёл ближе, но то, что увидел, привело меня в замешательство.
На асфальте лежала совершенно голая маленькая девочка, но странным было даже не то что девочка была совсем раздета, а то, как она выглядела. Девочка лежала совершенно неподвижно на боку, согнувшись и обхватив руками ноги, прижимала голову к коленям, она была настолько худой, что можно было сказать, что кости торчали из неё в разные стороны.
Такую жуткую картинку раньше видел только на фотографиях из концлагерей фашистов. На шее у неё был огромных размеров ошейник, от которого шла такая же не реально толстая цепь, колена цепи были просто огромны, по внешнему виду казалось, что они весят килограмм по 10. Также она была совершенно лысая, причем голова выглядела, как будто волос на ней не было вообще никогда.
Постояв так в замешательстве какое-то время, я вдруг заметил, как ребенок шевельнулся и застонал. Этого было достаточно: я быстро снял куртку, накинул ее на девочку, подхватив как кулек, и понес в дом.
Оказалось, что девочка практически ничего не весила, да и цепь была совершенно невесомой, как будто сделана из бумаги. По ощущениям, самым тяжёлым в этом свёртке был ошейник на шее ребёнка, ибо весь вес находился в районе шеи.
Как только я поднял ребенка, в голове пронеслась мысль: «А что будет, если нас кто-нибудь вот так увидит?» Это сразу придало дополнительное ускорение, но, пробежав пару десятков метров до подъезда, я успел окончательно промокнуть.
Перед самым подъездом я укутал ребёнка курткой так, чтобы его не было видно, так как стоящая на подъезде камера могла передать куда следует жутковатую картинку, и потом не отмажешься, мол: «Я тут ни при чём, шёл, шёл, нашёл на асфальте, валялась, поднял, завернул в куртку, принёс домой». Никто же не поверит! Такое решат, что меньше чем звание почетного маньяка района, не дадут. Но шанс встретить людей всё ещё оставался, и поскольку что-либо кому-нибудь объяснять категорически не хотелось, я ещё плотнее свернул мокрый снаружи сверток, быстро набрав код на домофоне, и вошёл в подъезд. Вид у меня был реально жуткий, и если бы не куртка, которая скрывала несчастного ребёнка, можно было бы подумать, что маньяк тащит свою жертву!
Мне повезло: то ли холодная погода окончательно разогнала весь народ, то ли было уже поздно, и люди, будучи нормальными, уже спали. Никого не встретив, дождавшись лифта, я поднялся на свой этаж и вошёл в квартиру. И только войдя домой, сообразил: надо бы вызвать скорую и милицию.
«Стоп!» – возникшая мысль, как и главное – что им объяснять, – ввела меня в полный ступор. А болезнь, немедленно воспользовавшись отрезвляющей паузой, вернула все болевые ощущения, дополнив их ощущением окоченевшей мокрой спины.
Мне стало совсем нехорошо, но скорую помощь надо было вызвать немедленно. Ребёнка в тепло я занёс, но помочь ему в случае чего-то серьёзного вряд ли смогу. А объяснять, видимо, придётся в каталажке, где и помру. Вот и хорошо, попорчу статистику кого-нибудь отделения, наверняка они этого ещё и заслуживают, ибо видели, что клиенту сильно нехорошо, но мне-то они скорую не вызовут, ибо на меня всем будет наплевать. И какого я вообще подобрал этого ребёнка? Надо было вызвать милицию или, как их теперь пафосно называют, полицию. И что оставить ребёнка лежать раздетым на этой холодной улице, да ещё под этим мерзким месивом? Копец какой-то! И оставить её было никак нельзя, что стоять там и ждать, когда они приедут – ну, это невозможно. А теперь что делать!
Вот с такими мыслями, на автомате, я зашёл в ванну и включил горячую воду. Аккуратно положил ребёнка в ванну, убрав мокрую снаружи куртку. Достал сотовый телефон и попытался набрать номер службы спасения. В конце концов, пускай они сами разбираются, кого вызывать: суровых мужиков в погонах, добрых ребят в белых халатах из ближайшей психушки или замученную под вечер скорую, где врачу вообще пофиг, что он тут увидит.
Эпизод 2.
Безумная операция.
Набрать номер мокрыми руками на сенсорном экране совершенно невозможно. Поэтому, положив телефон на краешек ванны, взяв полотенце, начал вытирать руки. Но когда повернулся, чтобы взять телефон и подписать себе смертный приговор, его там уже не оказалось – он был в худющих руках девочки, сидящей под плотной струей воды.
Вода падала на ребёнка, но брызг никаких не было. Вода прямо и безвозвратно входила в тело девочки и там полностью растворялась, как река впадает в океан. При этом она держала мой телефон и что-то смотрела на экране. Телефон, на удивление, был сухой и работал. Подняв взгляд выше, заметил, что она, непонятно как и для меня незаметно, уже успела передвинуть ручку шарового крана на холодную воду. Из-под крана лилась практически ледяная вода, она под ней сидела и всю её поглощала.