Леонид Наумов – Митридатовы войны (страница 15)

Существенное различие в рассказе Аппиана и Плутарха только одно: автор жизнеописания Суллы подробно рассказывает о столкновении римской пехоты и понтийской фаланги. «В бой вступила пехота; варвары выставили вперед сариссы и, сдвинув щиты, пытались сохранить сомкнутый строй». По упоминанию сариссы можно сделать предположение, что это македонская фаланга. Я согласен с теми исследователями, которые считают, что македонская фаланга насчитывала 16 рядов воинов и 1024 гоплита в ряду (ее фронт равнялся километру)[106]. Это полностью совпадает с числом воинов, о которой говорит Плутарх: в фаланге было 15 000 рабов, которым дали свободу. Иными словами, бывшие рабы, не имеющие боевого опыта, были усилены примерно полутора тысячами гоплитами царского войска. Замысел создателей македонской фаланги заключается именно в том, чтобы, выстроив воинов в плотный строй (1 метр на одного гоплита), достигнуть максимальной прочности строя. Кроме того, в македонской фаланге следующие ряды имеют длинные копья (до 6 метров), которые они так же выставляют перед собой. Иными словами, фаланга ощетинивается копьями первых 5–6 рядов. «Благодаря глубине и плотности своего строя рабы слишком медленно уступали напору римской тяжелой пехоты и, вопреки своей природе, стояли отважно. Только множество дротиков и зажигательных стрел, пущенных римлянами из задних рядов, обратило их в беспорядочное бегство (Plut. Sulla. 18). Как известно, задние ряды в македонской фаланге защищены хуже передних, и замешательство в тылу могло вызвать разрушение всего строя фаланги.

На какой фазе боя произошел этот эпизод? Плутарх ясно утверждает, что после атаки колесниц и до атаки Архелая (Plut. Sulla. 18–19). Кроме того, известно, что вслед за окружением когорт Гортензия «медные щиты» Таксила атаковали Мурену. Затем оба римских автора описывают штурм лагеря и гибель армии Архелая, описывают панику, охватившую «варваров». На это можно списать много…

Подведем итог. На стороне Митридата сражаются 16,5 тыс. гоплитов, более двух тысяч конницы, «медные щиты» Таксила[107], легковооруженные и 60 колесниц. Немного. Полчища варваров растворились…

Если мы вспомним, что 15 тыс. пехоты и 1500 всадников были у Суллы, то численность двух армий близка. Качественный перевес, конечно, на стороне Суллы – 15 тысяч вчерашних рабов[108] не смогут сдержать 15 тыс. легионеров. Тогда становится понятно, почему Архелай именно так выбрал место лагеря: ему важно, чтобы пехота, в которой он не уверен, не имела возможности отступить. С другой стороны, перед ним равнина, на которой может маневрировать конница.

Знание действительного соотношения сил позволяет понять и планы полководцев. Архелай рассчитывал на «подвижные соединения»: колесницы и конницу. Он, видимо, планировал, что атака колесниц в лоб дезорганизует строй легионов и вызовет пусть временное, но замешательство. Одновременно планировалась фланговая атака конницы. Вместе эти два удара, если провести их синхронно, могли привести к результату. Дело в том, что понтийская конница накануне произвела на римлян очень сильное впечатление. «Скифские и мидийские» всадники представляли «огненную, устрашающую картину, так что римляне сгрудились в своем лагере, и Сулла… никакими уговорами не мог вывести их из оцепенения» (Plut. Sulla. 16). Похоже, что Архелай пытался применить тот же прием, что и при Амнейоне: одновременный удар колесниц с фронта и конницы с тыла. Совпадает даже бой за возвышенность на левом фланге. Чего в этом больше – самоуверенности или отчаяния, мы не знаем, но кажется, что второго. Успех зависит от синхронности удара конницы и колесниц, а этого трудно достигнуть…

Понятно, что именно понтийская конница более всего тревожила Суллу. Опасаясь окружения, он оставил во второй линии когорты Гальбы и Гортензия. Сам, видимо, планировал атаку на правом фланге: во-первых, он там находился, а во-вторых, именно здесь он подготовил возможность наступления, захватив Фурий. Однако первоначальный план Суллы сорвался, и он, увидев колесницы Архелая (и поняв его замысел?), бросил легионы в атаку и сорвал тем самым синхронность действий понтийских колесниц с фронта и конницы с фланга.

Вместе с тем сам Сулла считал, что успех при Херонее – счастливая случайность. После победы, как полагается, он соорудил трофей в честь божества войны. Так считает Аппиан, но Плутарх уточняет: «На поставленных им трофеях Сулла написал имена Марса, Победы и Венеры[109] – в знак того, что своим успехом не менее обязан счастью, чем искусству и силе». Если это так, то возникает вопрос: в чем причина успеха? О какой счастливой случайности говорит римский полководец?

Официальная версия римских авторов – причина неудачи понтийцев при Херонее в том, что неудачно выбрано время и место сражения. Причем Архелай вроде бы возражал против сражения. Он считал «разумным затянуть военные действия, чтобы оставить противника без припасов». Надо сказать, что решение было правильным – затягивать войну было в интересах Митридата. Если бы Архелай остался в Пире и притягивал к себе часть римского войска, а Таксил с конницей тревожил Суллу с тылу из Беотии, то положение римлян было бы непростым. Именно поэтому Сулла покинул Аттику и двинулся в Беотию: «Чтобы избежать, как было сказано, голода и нужды, он вынужден был пойти навстречу опасностям, которыми грозило сражение» (Plut. Sulla. 51). Почему же Архелай оставил Пирей? Плутарх считает, что его «вызвал к себе» Таксил. То есть он мог приказать Архелаю? У Павсания в рассказе об Аттике есть туманный фрагмент, в котором говорится, что командующим при Херонее был именно Таксил (At. XX. 4), а в описании Беотии он прямо настаивает на этом: «У херонейцев на их земле есть два трофея, которые поставили римляне и Сулла, победив войско Митридата под начальством Таксила». Трофеи, как мы помним, установлены после сражения 86 г. до н. э.

Войско, которое вел Аркафий, а потом Таксил, было разноплеменным («фракийцы, жители Понта, скифы, каппадокийцы, вифинцы, галаты и фригийцы и жители других стран, которые недавно были завоеваны Митридатом»). Аппиан пишет о том, что каждой этнической группой командовали свои командиры, а главнокомандующим был Архелай (Арр. Mithr. 84). Складывается впечатление, что между Архелаем и Таксилом возник конфликт. Если принять эту гипотезу, то становится понятно, почему Архелай не может контролировать понтийскую армию: «Поэтому, вопреки сопротивлению Архелая, остальные военачальники выстроили войско к бою, покрыв всю равнину конями, колесницами, щитами» (Plut. Sulla. 15). Может быть, именно поэтому Митридат не винил особенно Архелая за поражение при Херонее и продолжал ему доверять до конца войны.

Есть и «неофициальная» точка зрения: причина поражения при Херонее – предательство Архелая (см. ниже). Впервые мысль о том, что с Архелаем «нечисто», высказал еще полководец Дорилай, который сразу после Херонеи «говорил, что не без предательства, дескать, стала возможной гибель такого огромного войска» (Plut. Sulla. 20). Можно предположить, что Дорилаем, который, кстати, через несколько лет (или раньше?) станет предателем, двигала зависть. Главнокомандующим Митридат назначил Архелая, а не его – молочного брата царя. А ведь основное войско привел Дорилай и теперь должен передать командование. Обидно.

Но впечатление, что это все – «личное мнение» Дорилая: царь не подозревает Архелая в предательстве, оставляет его главнокомандующим и разрешает ему вести переговоры с Суллой. Надо сказать, что и среди римлян существовало мнение, что Сулла одержал победу благодаря предательству. Поэтому «…сам Сулла в своих “Воспоминаниях” защищает себя от… обвинений», что «Херонейская битва не была честной» (Plut. Sulla. 23). «Глупость или предательство…» Оказывается, это альтернатива не только российской истории. Где правда?

Кажется, что в поведении Архелая при Херонее все-таки есть странные моменты. Вспомним – он во главе корпуса конницы разрезал римский строй и начал окружение, «но тут Сулла двинулся на них с большим количеством всадников. По значкам военачальника и по поднятой большой пыли Архелай заключил, что приближается Сулла; поэтому он прекратил окружение и отступил в свой боевой строй» (Арр. Mithr. 44). О как! А почему Архелай не попытался встретиться с Суллой в открытом конном бою? У Архелая 2000 всадников, у Суллы – максимум 1500 (это если он забрал у Мурены всех всадников, хотя времени на это почти не было). Если бы удалось опрокинуть Суллу (а может быть, и убить!) то, скорее всего, легионы начали бы отступать. Почему Архелай не попробовал реализовать такую возможность? Может быть, он просто испугался?

Если да, то тогда понятно и то, почему понтийский полководец не смог организовать защиту лагеря и в страхе слишком рано захлопнул ворота (Арр. Mithr. 44). Аппиан обвиняет его в «неопытности в поражениях». Трудно с ним согласиться. Архелай только что очень удачно действовал при осаде Пирея. И он не знает, как обороняться? Как организовывать вылазки? Когда открывать ворота и когда закрывать? Почему-то кажется, что Архелай впал в панику…

После Херонеи: в Азии и Элладе

Поражение при Херонее изменило ситуацию в Элладе. Сулла взял под контроль Среднюю Грецию, но Архелай, имея базу в Халкиде, был недоступен для римского оружия (флота у Суллы все еще не было). Понтийцы могли высадить десант в любом месте, однако сражения избегали, затягивая время.