Леонид Колосов – Прощайте, господин полковник! (страница 6)
Было совершенно очевидно, что переговоры Даллес проводил тайно, в одностороннем порядке, вопреки элементарным требованиям союзнического долга и союзнических обязательств, которые США имели по отношению к Советскому Союзу…
Когда майор советской разведки Сергей Григорьев появился в Берлине, который тогда еще был разделен на союзнические зоны, перед ним была поставлена задача выявить агентуру, которую натовские специальные службы использовали для подрывной работы против СССР.
Майор объединенной натовской разведки Ингвар Росс прибыл в Берлин тоже с конкретным заданием расширить агентурную сеть, которая могла бы снабжать сообщество натовских секретных служб, и в первую очередь ведомство Аллена Даллеса, достоверной информацией, касавшейся состояния советских вооруженных сил, новых видов оружия, особенно ракетной техники. Росс должен был появляться на приемах, заводить знакомства с советскими военнослужащими, а также среди немцев, имевших с ними тесные контакты.
С такого приема возвращался он однажды поздней ночью в ненастный осенний день. Шоссе было пустынным. «Опель» не тянул. Что-то случилось с мотором, который вдруг зачихал, и автомобиль, проехав несколько десятков метров, остановился. Взглянув на приборный щиток, Ингвар понял причину: стрелка указателя бензина была на нуле. Видимо, бензобак лимузина дал течь. Майор чертыхнулся, вышел из «опеля». Ждать помощи было неоткуда — слишком поздний час. И вдруг, о радость, вдалеке показались фары военного «джипа». Но они как-то странно качались от одной обочины шоссе к другой. Казалось, что автомашина танцует на дороге. И если бы Росс знал причину этого «танца», он вряд ли стал «голосовать»…
В «джипе» ехала веселая компания. Три вдрызг пьяных американских офицера горланили залихватскую песенку о «Мэри, имеющей маленький секрет…». В руках одного из офицеров была полупустая бутылка с виски, которой он дирижировал. За рулем сидел негр в форме сержанта, тоже пьяный. У него слипались глаза, и автомашина потому и «танцевала»… Первым заметил голосующего человека рядом с «опелем» тот, кто дирижировал бутылкой.
— Билл, — сказал он, обращаясь к водителю, — ты видишь это пугало на дороге?
— Да, сэр, — ответил водитель, встрепенувшись.
— Ребята, я держу пари на ящик виски, что Билл срежет ему пуговицы с пиджака. Не так ли, Билл?
— Так точно, сэр!
Продолжая улыбаться, водитель до предела выжал акселератор.
«Джип» промчался мимо ошарашенного Росса. Отброшенный ударом в сторону майор растянулся на шоссе. Мотоцикл с полицейским подоспел вовремя. Но ему так и не удалось бы справиться с бесчувственным телом, если бы не остановился проезжающий «мерседес». Из него вышел советский майор Сергей Григорьев…
— Что случилось?
— Я нашел этого человека здесь.
Полицейский явно обрадовался еще одной живой душе. Григорьев склонился над Россом.
— Он жив?
— Вроде бы, да…
— Тогда нельзя терять ни минуты. Есть в округе какой-нибудь госпиталь?
— Километрах в пяти… Но я не могу везти его на мотоцикле.
— Этого и не надо. Помогите перенести его в мой автомобиль. Вы поедете впереди. Будете показывать дорогу.
— Вы из советской военной администрации?
— Да. А он?
— Я посмотрел его документы. Он из союзнических войск. Зовут Ингвар Росс. Майор Росс.
— Разрешите взглянуть.
Григорьев не знал, зачем он попросил документы Росса у полицейского. Может быть, сработала привычка все проверять самому. Да, все верно, майор Ингвар Росс. Портмоне и удостоверение личности майора Григорьев передал потом дежурному врачу. Григорьев и полицейский прождали довольно долго в приемном покое. Потом к ним, наконец вышел усталый хирург.
— Он пришел в себя. Переломы ноги и руки. Ушиб головы. Как его угораздило?
Полицейский пожал плечами:
— Пока неизвестно. Я нашел его лежащим на шоссе. Наверное, сбила автомашина. Во всяком случае, я воспользуюсь, герр доктор, вашим телефоном, чтобы оповестить мое управление и посты дорожной службы.
Врач вопросительно посмотрел на Григорьева.
— Я подъехал позднее к месту происшествия. И к сожалению, больше не могу оставаться здесь.
— Но мне нужно заполнить акт о происшествии. Вы не позволите взглянуть на ваши документы.
— Я Григорьев, из советской военной администрации. Вот мои документы…
Врач взял удостоверение Григорьева, сел за стол и заполнил соответствующий бланк. Потом вернул документ советскому майору.
— Благодарю вас, господин Григорьев. Пострадавший просил сообщить ваше имя. Он хотел бы вас поблагодарить.
— Его можно видеть?
— Можно. Но недолго.
Григорьев в сопровождении хирурга поднялся на второй этаж. В отдельном боксе лежал забинтованный майор Росс. Рука и нога были уже в гипсе. Увидев вошедшего Григорьева, Росс слабо улыбнулся.
— Вы мой спаситель?
— Я майор Григорьев из советской военной администрации…
Григорьев вышел из госпиталя, сел в свой «мерседес». Посидел, подумал, потом решительно вышел из машины и вновь вошел в приемный покой госпиталя.
Врач еще разговаривал с полицейским.
— Простите, доктор, на этом листочке мой телефон. Передайте, пожалуйста, пострадавшему.
Тот удивленно посмотрел вслед уходящему Григорьеву и сказал, обращаясь к полицейскому:
— У вас нет каких-нибудь дополнений к сказанному господином Григорьевым?
— Нет. Герр Григорьев подъехал к месту происшествия после меня. Если бы не он, наш пациент не был бы жив…
— Но я все равно должен позвонить в союзническую администрацию и сообщить, что мистер Росс находится у нас.
— Конечно.
Врач набрал номер телефона, долго ждал ответа:
— Алло, алло! Простите, с кем я говорю? А, доброе утро, полковник Фергюссон. Впрочем, вести у меня недобрые. У нас находится ваш сотрудник мистер Ингвар Росс. Он пока в тяжелом состоянии. Видимо, был сбит автомашиной. Его доставили к нам майор советской военной администрации Григорьев и полицейский Герберт Шульц из дорожной полиции. Что, что? А, хорошо, хорошо. Передам, полковник.
Повесив трубку, он сообщил полицейскому:
— Полковник Фергюссон просит вас прибыть завтра утром для доклада о случившемся к нему лично вот по этому адресу…
…Начальник разведотдела полковник Смирнов ходил из угла в угол по своему небольшому кабинету. Его бровь, некогда рассеченная осколком, нервно подергивалась. В руке он держал письмо, отпечатанное на бланке.
— Вот уж действительно повезло тебе, дорогой Сергей! Ты знаешь, кто такой Фергюссон?
Сергей Григорьев, сидевший около письменного стола своего непосредственного начальника, промолчал.
— Не знаешь. Я тебе скажу. Полковник Фергюссон работает в спецслужбах НАТО. Теперь слушай, что написано в бумаге, которую он подписал: «Союзническое командование выражает глубокую признательность майору Сергею Григорьеву за спасение жизни майора Ингвара Росса. С приветом…» Ты не знаешь, зачем эти реверансы?
— Не знаю.
— И я не знаю. Впрочем, могу честно сказать, что твоя популярность у натовцев у меня лично восторга не вызывает.
— Я же не знал, что майор Росс из службы Фергюссона. На шоссе лежал попавший в беду человек…
— Человек… Конечно, надо помогать попавшим в беду. Ну а зачем ты оставил Россу свой телефон?
— Чтобы служба Фергюссона знала координаты спасителя, — съязвил Григорьев. И уже серьезно добавил: — Может быть, Ингвар Росс поможет нам когда-нибудь?
— Росс не поможет. А вот мы получили новое срочное задание. Имеются данные о разработке американцами самолета-разведчика нового типа.
— Я знаю…
— Возможно, но не все. В поле зрения нашей службы появился один любопытный человек. Вольфганг Экке. Он занимает какую-то должность в книжной экспедиции западного сектора Берлина. Эта лавочка служит ему «крышей». Ну а работает он на англичан.
— Ясно, товарищ полковник!
— Да, должен сообщить, что с этим Экке удалось познакомиться Николаю Краснову. Дело у них пошло на лад, да вот Краснов заболел и ему пришлось уехать в Москву.
— Он что-нибудь успел сделать?