Леонид Карпов – Впечатлительная Грета: романоподобный продукт (страница 3)

Шляпка, казалось, лишь нахмурилась в ответ.

– Ладно, – вздохнула Грета, пытаясь сменить гнев на милость, – я не хочу ссориться. Но пойми: в тебе я выгляжу так, будто собралась на вечеринку для пингвинов!

Отсутствие реакции спровоцировало настоящую истерику.

– Все, ты меня довела! – отрезала Грета. – Отправляю тебя в шкаф!

Она принялась распахивать один шкаф за другим. Полки ломились от уникальных головных уборов, и поиски достойной замены заняли несколько минут.

– А, вот ты где! – торжествующе воскликнула она, извлекая на свет другой экземпляр. – Ты ведь не будешь со мной спорить, дорогая?

Новая избранница молчала, но выглядела весьма дружелюбно.

– Отлично! – Грета просияла и с нежностью взглянула на обновку. – Ты просто мечта!

Примерив ее перед зеркалом, она довольно поправила поля:

– Вот это другое дело! Теперь я выгляжу как королева, а не как гостья из Антарктиды.

Грета улыбнулась своему отражению, искренне надеясь, что остальные шляпки в шкафу не слишком изнывают от ревности.

Итак, Грета вышла победительницей в этой дуэли, а триумф требовал достойной награды. Она с почти религиозным трепетом извлекла шоколадный батончик – для нее это был не просто десерт, а таинственный артефакт, способный пробудить самые сокровенные желания.

Грета медленно, смакуя каждый звук, развернула шуршащую обертку. Мягкий блеск шоколада буквально загипнотизировал ее. Когда первый кусочек начал таять на языке, по телу пробежали волны наслаждения, похожие на мимолетные, дразнящие прикосновения. В этот миг сладость стала для нее символом запретной страсти, разжигая тот самый внутренний огонь, который она так тщательно пыталась скрыть от посторонних глаз.

Вот так и жила-была-не-туда-ехала мадемуазель Грета, превращая каждый божий день в мини-спектакль, в котором даже самые обыденные вещи преобразовывались в источник смеха и вдохновения. Ее эксцентричность и легкая истеричность лишь добавляли жизни колорита, делая каждый миг незабываемым.

Черный кот

Мадемуазель Грета – женщина исключительная. Обладая натурой впечатлительной и страстной, она умудряется превращать любой пустяк в грандиозный спектакль. Ее жизнь – сплошное шоу, а манера драматизировать столь же эффектна, как алые губы, яркие волосы или эксцентричные наряды. Грета убеждена: каждое ее появление на публике должно становиться событием. И, надо признать, часто ей это удается.

В тот день мадемуазель собиралась к психологу. Такие визиты для нее уже стали рутиной, но верность амплуа взяла верх. Она выпорхнула из дома, напоминая яркую бабочку. Облегающее платье мятного цвета с асимметричным подолом игриво колыхалось при каждом шаге. Ткань, конечно же, подавала голос:

– Эй, Грета! Я ведь сижу в облипку! Не вздумай выпячивать животик, иначе я просто лопну!

Грета лишь понимающе улыбнулась. Она была полна энергии и чувствовала себя великолепно.

Ее экстравагантная шляпка из алого фетра в форме экзотического цветка мгновенно приковывала взгляды. Воздушные перья и искрящиеся на солнце стразы добавляли образу налет театрального волшебства. На ногах сверкали сандалии с броскими пряжками, а тонкие браслеты на щиколотках вызванивали «мелодию лета», дерзко споря с остальным гардеробом:

– Платье и шляпа, вы, конечно, чудо как хороши. Но без нас Грета – лишь очередная модница. А с нами – настоящая дива!

Завершал ансамбль прозрачный зонт с попугаями. Этот аксессуар едва ли спасал от солнца, зато виртуозно исполнял роль декорации. Нарисованный попугай вовсю кричал прохожим:

– Спокойно! Я здесь исключительно для антуража!

И вот мадемуазель Грета торжественно вышагивает по тротуару, вдыхая свежий воздух, готовая покорить этот мир…

Но проходит всего четверть часа, и Грета уже летит обратно, прижимая шляпку к груди. Соседи в оцепенении: никто и никогда не видел, чтобы эта дива передвигалась галопом. Словно Форрест Гамп в юбке, она проносится мимо замерших прохожих. Вся улица застыла в ожидании: по встревоженному лицу и сбитому дыханию мадемуазели ясно – произошло нечто экстраординарное.

К крыльцу Грета подлетает вконец изможденная, с безумным блеском в широко распахнутых глазах.

– Что стряслось, Грета? – ехидно поинтересовалась соседка, наблюдая за этим перформансом. – Неужели вышел закон, запрещающий твои любимые шляпки?

Она смотрела на мадемуазель с плохо скрываемым любопытством.

– Как запретили? Кто посмел?! – в ужасе выдохнула Грета, но тут же осеклась: – Ты ведь шутишь?

– Конечно, шучу. Но ты не переживай: если шляпки объявят вне закона, просто побрейся налысо. Внимание публики и экономия на парикмахере тебе гарантированы!

– Да ну тебя! – возмутилась героиня, едва не задохнувшись от негодования. – Сама стригись! Тут беда посерьезнее: мне дорогу перешел черный кот с пустыми ведрами!

В ее голосе прорезалась неподдельная паника. Соседка на мгновение лишилась дара речи. Она привыкла к эксцентричности подруги, но это заявление выходило за рамки даже «гретовских» стандартов.

– Кот? С ведрами? – переспросила она, едва сдерживая смех. – Милочка, это же просто животное!

– Черный кот! – патетично уточнила мадемуазель. – И ведра у него были абсолютно пусты! Нет, ты не смейся! – воскликнула Грета, указывая дрожащим пальцем в сторону соседней улицы. – Он шел с таким видом, будто точно знал, что делает!

Соседка невольно проследила за взглядом Греты, а та, подстегиваемая собственным воображением, продолжала живописать:

– Представляешь, этот зверь замер у края дороги, – шептала мадемуазель, – и, как примерный пешеход, посмотрел сначала налево, потом направо!

Соседка скептически приподняла бровь, но Грета, чья жестикуляция становилась все более эксцентричной, уже вошла в раж:

– И стоило мне сделать шаг навстречу, как он рванул наперерез! А ведра… они были крошечные, пластмассовые, из детского набора. И он тащил их прямо в зубах!

На этот раз соседка лишь молча покачала головой, пытаясь осознать масштаб абсурда.

– Это действительно… специфическое зрелище, – выдавила она из себя.

– Специфическое?! – вскричала Грета. – Это беспрецедентно! Я никогда не видела ничего подобного!

– Может, это просто кот-оригинал, склонный к играм? – робко предположила подруга.

– Нет, это не просто кот! – отрезала впечатлительная мадемуазель. – Он особенный! Это знак!

Тут соседка не выдержала и расхохоталась:

– Помилуй, Грета, что в этом пугающего? Это же просто цирк на лапках!

Мадемуазель посмотрела на нее с тем самым полубезумным блеском в глазах, который обычно предвещал грандиозную тираду:

– Ты не понимаешь! Это же фатальное комбо! Черный кот, перебегающий дорогу – классическое предзнаменование краха. Веками люди передают этот священный трепет перед темными силами из поколения в поколение, – Грета воздела руки к небу, – и пусть скептики называют это суеверием, но осторожность еще никому не вредила. Лучше вернуться домой, чем идти навстречу судьбе!

Она сделала эффектную паузу и добавила уже тише, с горьким знанием дела:

– Знавала я одного черного кота… Воплощение типичного мущины. Сутками лежит на диване и сверлит тебя взглядом, будто ты ему по жизни должна. А тут еще и пустые ведра! О, я слишком хорошо знаю эти ведра… Они в точности как мущины!..

Однако на этом очередной «мущинизм» оборвался – Грету внезапно захлестнула новая волна фантазий. Пустые ведра в ее воображении перестали быть просто пластиковой игрушкой; они начали манить ее, обещая запретные удовольствия и игривые шалости.

В своих грезах экзальтированная мадемуазель уже наполняла их не банальной водой, а искрящимися мечтами и страстными желаниями. Эти желания, подобно горячим каплям, стекали по ее коже, оставляя за собой возбуждение и томительную нежность. Холодный и безжизненный пластик оживал, превращаясь в символ сладострастной игры, где каждый жест был полон скрытого смысла, а каждое прикосновение обжигало.

Звонкий смех подруги бесцеремонно вырвал Грету из этого транса:

– Полно тебе, Грета! Это же просто глупое суеверие. Что такого может случиться?

Мадемуазель лишь трагично развела руками, на ее лице снова воцарилась тревога.

– Все что угодно! – воскликнула она. – Я кожей чувствую: меня ждут роковые потрясения на любовном фронте. Теперь я просто не знаю, как жить дальше!

Подруга, продолжая посмеиваться, решительно потянула мадемуазель к дверям:

– Ладно, пойдем ко мне разбираться. Для начала – кофе. Это лучшее лекарство: он согреет, взбодрит и поможет сосредоточиться. А уже потом решим, что делать с твоим странным зверем и его багажом.

Грета еще немного колебалась, пытаясь удержать в голове путающиеся мысли, но уютное обещание кофе принесло долгожданное облегчение. В конце концов, даже мистический абсурд – отличный повод для долгой беседы. Нужно лишь позвонить психологу и перенести встречу. Горячий напиток вполне заменит сеанс терапии, а заодно подарит Грете новые силы для совершения еще более безумных и блистательных поступков!

Волейбольная романтика

Мадемуазель Грета – натура восторженная, а оттого склонная к эффектным истерикам. Ее тяга к разнообразию в постели носит специфический характер: она никогда не засыпает в одной и той же сорочке дважды.

Однажды эта страсть довела ее до нервного срыва – Грета умудрилась поссориться с единорогом. Не с настоящим, разумеется, а с тем, что был вышит на груди ночнушки. Настроение было безнадежно испорчено, будто из кошелька стащили крупную купюру.