Леонид Карпов – Впечатлительная Грета: романоподобный продукт (страница 2)

Голос ее колоколом разнесся над мостовой, заставив прохожих замереть. Но прежде чем толпа успела опомниться, Грета вскинула букет и с комичным надрывом добавила:

– Но, умоляю, – никаких свечей! Больше никаких свечей!

Улица взорвалась хохотом. Зрители этого стихийного перформанса не скрывали восторга: кто-то свистел, кто-то начал искренне аплодировать «городской сумасшедшей», которая выглядела чертовски эффектно в своем импровизированном наряде.

Из толпы выступил мужчина. В его улыбке не было издевки – лишь теплое, искреннее любопытство и капля авантюризма.

– Мадемуазель, ваша экспрессия заслуживает как минимум чашечки крепкого кофе, – произнес он, галантно склонив голову.

Грета замерла. Ее впечатлительная натура, всегда жадная до новых сюжетов, мгновенно переключилась на незнакомца. Она не колебалась ни секунды. В ее мире не существовало правил приличия, когда на горизонте маячил новый сценарий.

– Я согласна! – выдохнула она, поправляя полотенце с достоинством королевы.

Улыбнувшись, мадемуазель Грета шагнула навстречу приключению. В конце концов, цветы у нее уже были, а кофе – это именно то, с чего должна начинаться любая приличная история любви.

Ням-ням

Мадемуазель Грета славилась своей впечатлительностью, граничащей с истеричностью. Каждый ее день – это моноспектакль, размаху которого позавидовали бы лучшие столичные театры. Сама она нескромно заявляет, что такая женщина – «одна на миллион». Правда, она не задумывается, что в таком случае в мире найдется еще примерно восемь тысяч подобных оригиналок.

Сегодня на Грете было ярко-розовое платье – настоящий магнит для глаз. Оно кричало (и мадемуазель могла поклясться, что слышит его голос): «Смотрите на меня! Я – цветущий сад! Как вам мои воланы? Они такие игривые, как я сама!»

Венчала этот ансамбль величественная соломенная шляпа, украшенная охапкой живых цветов. Огромные подсолнухи ловили солнечные блики, а нежные фиалки были вплетены в волосы хозяйки.

«Дорогая, ты великолепна, – снисходительно шептала шляпа платью, – но помни: без меня ты – лишь цветок без стебля. Я – твоя корона!»

Запястья Греты были отягощены массивными браслетами из самоцветов, а каждый шаг мандариновых туфелек сопровождался кокетливым щелчком ремешков. Финальный штрих – ярко-синяя сумочка из безупречно гладкой кожи. Она дерзко и прямо заявляла: «Я – та самая изюминка, спасающая вас от посредственности!»

Впечатлительная Грета, подслушав спор собственных вещей, заливисто засмеялась:

– Ох, ребята, вы такие забавные! Давайте просто делать этот мир ярче!

Мадемуазель Грета была особой с тонкой душевной организацией: она могла упасть в обморок от слишком резкого запаха фиалок или устроить скандал из-за неправильного оттенка заката. Но когда дело касалось ее истинных страстей, то щечки, которые она густо пудрила для придания им аристократической бледности, мгновенно покрывались лихорадочным румянцем. Одной из таких страстей была вкусная еда.

Было утро, и ресторан «Л’Экстаз» почти пустовал. Но присутствие одной Греты уже создавало впечатление аншлага. Нервная мадемуазель сидела, впившись пальцами в скатерть, и ее грудь вздымалась под шелком платья так бурно, будто она только что пробежала марафон за автобусом.

– Несите же… – прошептала она пересохшими губами. – Я больше не в силах ждать.

И вот он появился. Официант нес блюдо так трепетно, словно это была корона империи. Это был стейк «Шатобриан».

Истеричная мадемуазель издала тихий, едва слышный всхлип восторга. Мясо лежало на подогретой тарелке, его вид был безупречен. Оно было сочным, с идеальной корочкой от гриля.

– О боже… – выдохнула мадемуазель, подаваясь вперед.

От стейка исходил аромат, который мог свести с ума любого гурмана. Это был запах дымка, приправ и чего-то неуловимо притягательного. Маленькая капелька сока медленно стекала по боку стейка, задерживаясь в углублении и блестя в свете свечей.

Впечатлительная мадемуазель взяла нож. Рука ее дрожала от нетерпения. Она приставила сталь к мясу. Один легкий нажим, и… о, чудо! Из нежно-розовой сердцевины выделился горячий, ароматный сок.

– Ням-ням… – пробормотала Грета в полузабытьи, закрыв глаза.

Она отрезала кусочек – идеальный, сочащийся, с тонкой каймой хрустящей корочки. Когда впечатлительная мадемуазель поднесла его к губам, ее зрачки расширились. Она позволила этому кусочку медленно скользнуть в рот.

Мир перестал существовать. Соль и приправы создавали взрыв вкусов на языке, а нежнейшие волокна мяса буквально таяли, отдавая все свое тепло. Это было потрясающе вкусно. Мадемуазель почувствовала, как по спине пробежала приятная дрожь.

– Еще… – прошептала она, наслаждаясь каждым мгновением.

Грета ела с упоением, полностью погрузившись в процесс. Каждый укус был наслаждением. Когда на тарелке остался лишь последний, самый аппетитный розовый ломтик, впечатлительная женщина вдруг замерла. На глазах ее выступили слезы.

– Мадемуазель, что-то не так? – подскочил перепуганный официант.

Грета подняла на него затуманенный взор, тяжело дыша, и театрально прижала салфетку к губам.

– Это было… слишком хорошо! – вскрикнула она и, внезапно вскочив, впала в легкую истерику, опрокинув бокал мерло. – Вы погубили меня! Как я смогу теперь есть что-то другое?!

Она выбежала из зала, шурша юбкой, оставив после себя аромат духов и недоеденную веточку розмарина. Официант посмотрел ей вслед, потом на пустую тарелку, где в мясном соку отражалась люстра, и задумчиво облизнулся.

– Ням-ням, мадемуазель, – шепнул он. – Ням-ням.

Чтобы уложить в себе приятный обед, Грета отправилась в парк. Там ее внимание мгновенно привлек молодой человек с фигурой Аполлона. От его ослепительной улыбки сердце женщины пустилось вскачь, а воображение тут же нарисовало картины романтических приключений. «Это судьба», – решила она, внезапно ощутив необычайный прилив смелости.

Собравшись с духом, Грета двинулась к нему. В ее походке появилось что-то кошачье – так решительно хищница припадает к земле, завидев желанную добычу.

– Добрый день! – произнесла она.

Грета старалась звучать уверенно, но голос предательски дрогнул, выдав волнение дебютантки на большой сцене.

– Не желаете ли составить мне компанию для прогулки? – спросила она, затаив дыхание.

К ее восторгу, мужчина с легким удивлением кивнул. Завязался разговор. Желая очаровать спутника, Грета взахлеб рассказывала о танцах и любимых сериалах. Но когда речь зашла о литературе, ее фантазия окончательно пустилась в полет.

Она представила идеальный вечер: берег моря, они вдвоем увлечены чтением под шепот набегающих волн. Прохладная вода омывает босые ноги, закатное солнце ласкает лица, а легкий бриз небрежно играет с волосами. В этой воображаемой идиллии царили лишь покой и нежность.

– А как вы относитесь к книгам? – с надеждой спросила она, возвращаясь в реальность.

Этот вопрос – лакмусовая бумажка для каждого потенциального кавалера, один из важнейших в ее жизни. От волнения Грета начала слегка косить на один глаз (впрочем, это вполне могло сойти за игривый элемент флирта), но ответ ее интересовал всерьез. Она замерла в ожидании, будто речь шла о самой страстной и запретной тайне во вселенной.

К ее радости, Аполлон, как она его про себя называла, тоже оказался любителем чтения, хотя и предпочитал приключения. Грета не растерялась и тут же принялась красочно описывать свои недавние «приключения» в супермаркете, где обнаружила невероятные скидки на шоколадные батончики.

– Боже, это было захватывающе! – воскликнула она, прижимая к сердцу ярко-синюю сумочку, словно в ней хранилось истинное сокровище.

В порыве воодушевления она добавила:

– Мущина – он ведь как шоколад: должен быть вкусным и тающим!

Грета мечтательно закатила глаза и вздохнула, переполненная эмоциями. Ее рассказ был настолько живым, что молодой человек, с трудом сдерживая смех, заметил:

– У вас удивительный талант превращать обыденные вещи в нечто магическое. Это поразительно!

Прощались они, уже договорившись о новой встрече. Уходя, Грета чувствовала, как ее сердце бьется в унисон с ритмом вселенной. На следующее утро она только и делала, что планировала их будущее свидание, набрасывая в голове сценарий глубокой беседы о философии любви.

А еще она решила непременно угостить его теми самыми батончиками, чтобы добавить встрече капельку интимности. Предвкушая этот особенный момент, она нежно погладила кожаный бок своей сумочки. Там, среди мелочей, уже ждал своего часа шоколад, купленный на той самой знаменательной распродаже.

Параллельно со сборами Грета вступила в ожесточенную полемику со своей шляпкой. Та проявляла небывалую строптивость: на все разумные аргументы хозяйки аксессуар отвечал молчаливым неповиновением. Впечатлительную Грету это доводило до исступления – она решительно не могла переспорить неодушевленный предмет.

– Ты что, с ума сошла? – возмущалась она, глядя в зеркало. – Ты же совершенно не подходишь к этому платью!

Обычно «болтливый» аксессуар на этот раз хранил высокомерное молчание. Грету это бесило еще сильнее – ей казалось, что шляпка откровенно над ней насмехается.

– О, решила меня игнорировать? Не выйдет! – не унималась она. – Учти, у меня огромная коллекция, ты в моем гардеробе далеко не единственная!