Леонид Карпов – Впечатлительная Грета – 2. Мадемуазель Истерика (страница 4)

Грета кокетливо улыбнулась тому парню со смартфоном:

– Кстати, можно ваш телефончик?

– Ого, – тот так и расплылся в улыбке, прекращая съемку. – Хотите мой номер?

– Нет, – отчеканила она. – Я хочу его разбить.

С того памятного дня «променады» Греты официально стали главной достопримечательностью парка. Зрители поджидали ее на аллеях с тем же предвкушением, с каким ждут выхода примадонны. И впечатлительная мадемуазель не разочаровывала! Любой пустяк – будь то прыжок бродячей собаки или внезапный порыв ветра – превращался в ее исполнении в эксцентричный фарс.

Да, ее истеричность порой граничила с безумием. Но Грета начала постигать дзен: оказывается, мир не рушится, если ты выглядишь нелепо. Она осознала, что корсет из вечной грациозности мешает дышать, а умение посмеяться над своим фиаско – магнит покруче неоновых лосин. Как выяснилось, мужчины ценят не только изгибы тела, но и ту редкую отвагу, с которой женщина способна подняться из пролитого чая с гордо поднятой головой.

Потомки обезьян и львов

Эмоции мадемуазели Греты вечно бурлили, как пробудившийся вулкан. Грань между «впечатлительной дамой» и «настоящей истеричкой» была столь тонка, что порой для ее преодоления хватало одного случайного взгляда на кошку Кики.

Кики была не просто питомцем – она была тенью, хранительницей тайн и молчаливым свидетелем всех душевных бурь своей хозяйки. Грета обожала сравнивать мужчин с кошачьим племенем.

– Мущина – он ведь как кот, – философствовала мадемуазель. – Не нагадил в тапочки – считай, проявил высшую степень уважения!

Однажды они выбрались в парк. Солнце заливало аллеи ярким светом, а кроткий ветерок едва заметно перебирал листву. Опустившись на старую деревянную скамью и ощутив ее прохладную неровность, Грета раскрыла книгу. Взгляд замер на заголовке: «Потомки обезьян и львов». Погружаясь в сюжет, она краем глаза следила за Кики: та самозабвенно сражалась с палой листвой, то и дело возвращаясь к хозяйке за порцией ласки.

Родители Леона обожали фильм Люка Бессона о виртуозном киллере, поэтому назвали сына в честь главного героя. С самого детства Леон мечтал о собаке, чтобы вместе гулять, бегать и играть в догонялки, наслаждаясь свежим воздухом. Он представлял, как пес будет радостно вилять хвостом и носиться вокруг него.

Но однажды, когда Леон пришел в приют, его внимание неожиданно привлек не пес, а пушистый кот по кличке Мастер. Кот посмотрел на парня так, словно понимал: пришли именно за ним. Взгляд Мастера был полон ума и загадки. В тот момент Леон почувствовал особую связь, обещавшую стать началом настоящей дружбы.

Конечно, Леон не устоял перед очарованием Мастера и забрал его домой. Поначалу парень тешил себя мыслью, что он – хозяин, который контролирует ситуацию. Однако с каждым днем становилось очевиднее: реальная власть принадлежала коту.

Мастер, словно истинный повелитель, уверенно занял трон и продемонстрировал, кто в доме главный. Леон постепенно осознал, что его представления о лидерстве были ошибочными. Мастер сам решал, когда спать, где отдыхать и в какой форме требовать внимания. В итоге парень признал: в этом доме правил не человек, а кот, с достоинством занявший место лидера.

Ведь кем был человек? Всего лишь потомком обезьяны, результатом долгого пути эволюции приматов, спустившихся с деревьев. А вот кот – это была совсем другая история. Он являлся наследником величественного льва, грозного царя саванн. Те могучие хищники не раз использовали обезьян в качестве добычи, когда под рукой не оказывалось еды получше. Коты сохранили в себе ту первобытную силу и охотничий инстинкт своих диких предков.

Каждое утро Леон просыпался раньше положенного, потому что его питомец настойчиво требовал завтрак. Кот будил его громким мяуканьем и прыжками на кровать, не давая ни шанса на лишнюю минуту сна.

Затем начиналась своеобразная «зарядка». Кот заставлял Леона гоняться за собой по всей квартире: он перепрыгивал с мебели на мебель, прятался за шторами и ускользал в самые неожиданные уголки. Леон пытался поймать его, но Мастер всегда оказывался на шаг впереди, вовлекая человека в свою игру и не давая ему расслабиться. Эта забава продолжалась до тех пор, пока кот не уставал и наконец не соизволял «отпустить» Леона по делам. Парень уже всерьез задумывался о собаке – ведь хоть кто-то в этом доме должен был его слушаться.

Как-то раз Леон гулял с Мастером, посадив его на плечо. Кот, возвышаясь над землей, гордо взирал на прохожих, словно те были пустым местом. Его взгляд был полон самоуверенности; казалось, он правил всем миром вокруг. Леон наслаждался спокойствием прогулки, пока на пути не возник сосед с псом. Увидев эту картину, сосед с удивлением спросил:

– Леон, я не понял: это ты приручил кота или он тебя?

Леон вздохнул и с кривой улыбкой ответил:

– Наверное, все-таки он меня. Этот кот настолько независим, что я порой чувствую себя его подчиненным. Мне иногда кажется, что Мастер буравит меня взглядом, в котором читается неприкрытое снисхождение: «Ошиблись твои предки с именем, Леон. Ведь ты по роду – суетливый примат, а Leon – это лев. А единственный лев из нас двоих, пусть и в миниатюре, – это я». Потому и мечтаю о собаке – верном друге, который будет меня слушаться.

Сосед ухмыльнулся:

– Может, тебе просто стоит найти кота с характером пса? Тогда и проблем не будет.

Леон задумчиво посмотрел на Мастера, который лениво потянулся.

– А может, – тихо произнес парень, – мне самому стоит стать «псом», чтобы этот кот меня зауважал? Стать для него авторитетом, а не просто игнорируемым хозяином.

Они пошли дальше, и Леон все размышлял, как изменить их отношения. Псом он, конечно, так и не стал, хотя и взял пару уроков у знакомого квадробера.

Тем временем Мастер, довольный прогрессом своего подопечного, продолжал уверенно управлять «потомком обезьяны». Леон окончательно осознал: приручить «потомка льва» невозможно – это существо было слишком своенравным. Однако жизнь под чутким руководством Мастера, хоть и была сложной, оказалась невероятно веселой.

– Прямо про меня написано! – воскликнула Грета, в сердцах откладывая книгу. – И про наши с тобой отношения, Кики. Может, и правда завести собаку?

Кошка обернулась на возглас хозяйки и одарила ее долгим выжидающим взглядом.

– Так вот кем вы нас всех считаете, – рассмеялась Грета. – Обезьянами!

Вдруг внимание мадемуазели привлек незнакомец. Он проходил мимо, пряча в уголках губ загадочную улыбку. Грета замерла. «Смогу ли я его очаровать? – промелькнуло в голове, но азарт тут же сменился привычной паникой – А вдруг ему не понравится мое платье? Или, не дай бог, на ткани пятно?!»

Она принялась лихорадочно поправлять подол, пытаясь вернуть себе самообладание. Сердце забилось чаще: ей так хотелось волшебства, но липкий страх мешал сделать шаг навстречу судьбе.

Грета еще раз придирчиво осмотрела свой наряд. Она была облачена в легчайший шифон, переливавшийся всеми оттенками лимонного и золотого. Это платье не просто привлекало внимание – оно сияло.

На голове Греты красовалась необыкновенная шляпка в форме кошачьей головы с серыми бархатными ушками, которые кокетливо покачивались в такт ее движениям. Шляпка, между прочим, заявляла миру:

– Без моих ушек Грета была бы просто девчонкой в желтом. Но со мной она – настоящая кошачья королева!

Талию обхватывал розовый атласный пояс с принтом из озорных котят, а на запястьях позвякивали браслеты в виде кошачьих лапок.

– Мы здесь ради капли озорства! – вторили они шляпке. – Наши котики такие проказники, что заставят улыбнуться даже самого угрюмого прохожего.

Завершали этот экстравагантный образ ярко-зеленые туфли на высоких каблуках. В них Грета выглядела дерзко и стильно, но внутри все равно дрожала.

Словно почувствовав смятение хозяйки, Кики решила взять ситуацию в свои лапы. Демонстрируя акробатический талант, кошка запрыгнула на соседнюю скамью и исполнила невообразимый кульбит. Грациозно приземлившись, она замерла, будто зеркально отражая бурю эмоций в душе Греты.

– Кики, ты божественна! – в восторге вскричала мадемуазель. – Но почему я не могу быть настолько же уверенной в себе, как ты?

Грета с обожанием и легкой завистью смотрела на свою любимицу. Быть такой же смелой, как Кики, пока казалось ей непостижимым искусством.

Таинственный незнакомец, услышав ее восторженный возглас, обернулся. На его лице просияла открытая, теплая улыбка. Под его пристальным взглядом Грета почувствовала, как к щекам подступает жар. Неловкость сковала движения, но желание сделать шаг навстречу оказалось сильнее страха. Правда, все заготовленные «умные» фразы мгновенно испарились, оставив в голове лишь сумбур.

– Сударь, – выпалила она первое, что пришло на ум, – вы видели, какой танец только что исполнила моя Кики?!

Мужчина рассмеялся, и этот смех, бархатистый и приятный, окончательно растопил лед.

– Увы, не видел, – ответил он, – но теперь я просто обязан на это посмотреть!