Леонид Каганов – Команда Д (страница 42)

– Я сделал другой заказ. – оправдывался Пётр, – Подожди немного, я накоплю денег, куплю материал и сделаю всё как надо.

– Меня это не трахает, я табе дал заказ и с меня его трясут. Это твои проблемы что с ним стало.

– Леха, ну давай поговорим без понтов.

Зеф отметил, что Гнильца оказывается зовут Леха. Маленький и тщедушный Пётр стоял перед здоровым Гнильцом и казался ещё более маленьким чем на самом деле. Зеф решил пока не вмешиваться и наблюдал издали.

– Да кончай бакланить, я задёргался с тобой тут языки сушить, меня и так сюда еле пустили.

– А что такое?

– Да вохра сменилась, меня не знают. Отвечай, падла, где заказ?

– Леха, ну ведь ты тоже мотал срок, ты знаешь все здешние расклады, ну не виноват я – растырили мой тайник.

– Значит плохо ховал. Ты пасёшь на сколько тянет этот заказ? Ты знаешь что за это замочат или меня или тебя?

– Я отпашу.

– Да тебе житухи не хватит отпахать! Ты знаешь на сколько там жёлтого и малахита было? – Гнилец потихоньку заводился, лицо его краснело.

Пётр вытащил из-за пазухи новый кинжал, завёрнутый в тряпку и оглянувшись протянул его Гнильцу. Гнилец удивлённо взял тряпку и развернул. Глаза его заблестели.

– Что это? – спросил он.

– Это пока в часть долга. Он из серебра и мамонта… – Пётр замолчал.

Гнилец оглянулся и спрятал кинжал за пазуху.

– Ты мне пургу не гони, где голдовый?

– Леха, ну екарный бабай, опять понты идут? Ну растырил кто-то мой тайник, скажи им – отпашет Пётр, зуб даёт век воли не видать.

Гнилец резко дёрнулся, сгрёб Петра за робу и зашипел ему в лицо:

– Я тебе сказал, сука, гони заказ или примочу!

– Ну Леха… – вырывался Пётр.

– Меня не гребёт! Мне сказали притаранить заказ или кончить гниду, понял? Или меня самого примочат!

– Ну Леха…

– Да что с тобой бакланить, сукой! Сдохни падла! – Гнилец очевидно заводил сам себя.

Зеф не знал, следует ли ему выйти из-за штабеля бочек и вмешаться, или эти разговоры в порядке вещей? Пожалуй следует, и Зеф уже было двинулся вперёд. Гнилец, резко оглянувшись, сгрёб тщедушного Петра, подбил его ногой под колено и со всего размаху уронил на землю. Послышался глухой удар и хруст. Зефу не было видно куда упал Пётр, он выскочил из-за штабеля бочек… и опоздал. Пётр лежал на земле с открытыми глазами совершенно неподвижно, голова его была чуть приподняла, и только тут Зеф понял в чём дело – затылок Петра был раздроблен о старый рельс, оставшийся с тех времён, когда тут двигался какой-то рельсовый погрузчик. Из под рельса вытекала лужа крови – тёмная, почти чёрная. И Зеф понял что Петра больше нет. Поздно. Гнилец стоял к Зефу спиной – поднатужившись, он резко снял со штабеля железный бочонок с известью и уронил его на лицо Петра. Снова раздался хруст и что-то чавкнуло. «Чтобы улик не осталось – напишут в акте, мол, несчастный случай на территории, завалился штабель бочек.» – мелькнуло в голове Зефа и он кинулся вперёд.

Увидев появившегося Зефа, Гнилец поначалу растерялся, но мигом отскочил и вынул из кармана самодельную финку. Ростом он был примерно с Зефа, но, судя по тому, как он поднял бочку с известью, силы был здоровенной, Зеф даже засомневался, смог ли бы он сам так легко поднять бочку? Гнилец кинулся на Зефа, выставив вперёд финку. Зеф сместился чуть вбок и Гнилец промахнулся.

– Ты кто такой? – хрипло спросил Гнилец.

– Кореш Петра.

– Конец тебе, кореш.

Зеф ещё никак не мог прийти в себя – только что здесь был человек, хороший человек, хоть странный немного и побитый жизнью, но друг, настоящий друг. И вот теперь Петра нет. Зеф сейчас не задумывался над тем, что он делает – вся жизнь после ареста, жизнь на зоне, последняя неделя каторжной работы, – всё это заслонило от него на миг и весь остальной мир и свою собственную судьбу. Такого с Зефом ещё никогда не было – он потерял контроль за своими действиями.

– Хана тебе. – сказал Гнилец и бросился снова на Зефа.

Зеф, не помня себя, яростно мотанул кулаком, проводя апперкот, но Гнилец извернулся и Зеф попал ему только в плечо. Финка Гнильца, чиркнув по руке Зефа, распорола рукав и слегка расцарапала руку. Боли Зеф не почувуствовал, но наверно она сыграла свою роль – Зеф наконец пришёл в себя, взял себя в руки. Теперь он уже мог мыслить трезво и хладнокровно. Он переместился чуть в сторону, Гнилец двинулся следом, они чуть прошли по кругу, топчась по крохотной площадке, закрытой от всех глаз кожухом электроподстанции и штабелями бочек. Зеф провёл этот манёвр неспроста – теперь прожектор, освещавший зону сверху ночью и во все пасмурные дни, был за спиной Зефа и светил Гнильцу в глаза. Гнилец пригнулся и снова ринулся на Зефа, целясь финкой в живот. Наверно он думал, что Зеф отскочит, но Зеф вместо этого схватил на лету за лезвие финки всей ладонью и резко крутанул, а другой рукой тем временем двинул Гнильцу в висок. В последний момент Гнилец дёрнулся и удар кулака не вырубил его, а только слегка оглушил. Финка осталась в кулаке у Зефа. Он разжал ладонь и финка, мелькнув тёмной ручкой, обмотанной изолентой, упала на землю, тускло сверкнув бурым, будто закопчённым лезвием. Зеф посмотрел на ладонь и убедился, что при таком захвате лезвие финки ничуть её не порезало – как и говорил Янг Вай. Только на его тренировках ножи были тупые, вырезанные специально из листа дюраля… Гнилец мигом опомнился, полез за пазуху и вытащил тот самый серебрянный кинжал, сбрасывая мимоходом с него тряпку.

– Ну, давай, вперёд, подонок. – сказал Зеф.

Теперь он совершенно пришёл в себя и даже удивился почему столько времени возится с этой мразью. Пора было кончать этот цирк и сдать Гнильца начальству зоны… Хотя это слишком малая месть за смерть Петра. А что если… Зеф оглядел Гнильца. Гнилец был примерно одного роста с Зефом, да и по комплекции похож… Стриженный как зек, но одет как вольный – штаны, яркая зелёная куртка, кепка, торчащая из кармана. Что он там говорил про новую смену вохры, которая его не знает? И Зеф понял, что это шанс, и другого шанса может не быть. Да, надо рискнуть, и будет что будет.

Гнилец ловко махнул рукой и перекинул в ладони кинжал – теперь его лезвие смотрело вниз из кулака.

– Хорошо пером работаешь… – начал Зеф.

Гнилец бросился на него, высоко замахнувшись рукой с зажатым в ней кинжалом – яркое отполировапнное лезвие весело сверкнуло в свете прожектора над головой Зефа и дёрнулось вниз. И Зеф точно рассчитанным броском ринулся навстречу ему – этому приёму тоже учил его Янг Вай. Уйдя чуть вбок с линии удара, Зеф вскинул ладонь снизу вверх, словно загораживаясь, и попал в цель – рука прошла точно в угол, образованный несущимся вниз лезвием кинжала и запястьем Гнильца. Зеф сжал запятье Гнильца и резко повернул свою руку, запястьем как рычагом выдавливая кинжал из кулака Гнильца. Кинжал точил сам Пётр, не доверив это тонкое дело Зефу, но Зеф порезаться не боялся – лезвие под этим углом, было совершенно безопасно для тыльной стороны запястья. Кинжал вылетел в сторону, а кулак Зефа врезался точно в горло Гнильца. Раздался противный хруст, изо рта противника толчком вылетела струйка крови и тело обмякло. Зеф обхватил рукой голову Гнильца, стараясь не запачкаться в крови, и резко повернул – хрустнули шейные позвонки. Теперь точно всё.

Зеф подобрал кинжал и оглядел площадку. Конец рабочего дня, скоро построение, сюда в любую минуту могут прийти. Итак, что теперь? Он приподнял бочку и посмотрел на то, что осталось от Петра – голова была расплющена в кровавое месива, в том, что Пётр мёртв, не оставалось сомнений. Мешкать было нельзя.

Он отошёл в сторону, за штабель бочек – там в густой крапиве под навесом валялся железный мусор, в том числе ржавая станина от старого сверлильного станка. Зеф отворотил станину – под ней был его тайник, где он хранил последнюю посылку, пришедшую от Янга Вая. Зеф взял мешок подмышку и второпях вернулся на площадку. Здесь всё было по прежнему. Зеф торопливо сорвал с Гнильца одежду и одел на себя, а на него кое-как напялил свою. Затем снял ещё одну бочку – она оказалась не такой уж тяжёлой – и с размаху опустил на лицо Гнильца. Поднял и посмотрел, затем опустил снова. Наконец лицо Гнильца превратилось в кашу и стало почти неузнаваемым. Зеф снял ещё несколько бочек и завалил ими оба трупа. Оглядел площадку – ну сваленные в кучу бочки, а помнит кто-нибудь как они лежали? Сюда, на эту заброшенную площадку, выходили только зэки из их матсерской, да и то редко.

Зеф надел кепку Гнильца, положил за пазуху посылку Вая и пошёл вокруг подстанции к корпусу начальской столовой – только через неё можно было пройти к «Уралу» Гнильца от задней площадки мастерской минуя саму мастерскую – именно так Гнилец всегда и ходил. В кармане что-то мешало, Зеф вытащил мятое удостоверение. «Гнильцов Алексей Алексеевич» Ага, вот он почему Гнилец…

В начальственной столовой Зеф был только один раз, когда их с Петром послали чинить развалившийся стол. Как же там пройти к «Уралу»? Зеф вошёл в дверь, наугад повернул и нос к носу столкнулся с каким-то человеком в погонах майора.

– Стоять! – заорал майор.

Зеф похолодел.

– Ты Гнильцов? – строго продолжил тот.

Зеф молча кивнул.

– Где ты шляешься, ехать пора! Сделаешь крюк и закинешь меня в Овсянку-два, понял?

– А горючее? – на всякий случай спросил Зеф, который понятия не имел что такое Овсянка-два.