два жезла силы добыли мы,
словене и кривичи,
Успешные —
Наш русский меч и русский крест,
стянули усобоядных славян
под русский стяг, —
на белый свет!
2. К националистам без креста
Не задирая носа, голосом ясным,
Без пафоса, но с чувством перемен,
Не удаётся сказать вам незаглазно:
И я хочу – послать бы в передел
Клеймённых русских, чей чекан «безобразник»,
А с ним «буян». Любой бы леденел —
Глаза в глаза – поняв, что переключатель
Задатчика движений вековых —
Всего лишь наше слово, как обладатель
Вещей и дел. Слова имея, вы
Прямым путём придёте к действию, к славе,
Язык не умер, будете правы́.
Что толку, что – да и зачем же под немцев
Генетика коси́т у вас? Когда,
Рождённые мы дважды, мы – русь, воскресши
В купели русской веры, не орда —
Род христиан, ядро народа, и к месту
Первичную имеем, как вода,
Не добывая, мысль: ты сво́й знай порядок.
Вот в чём желанье севера: любовь
Стоять должна – активная ограда
От злого стиля – тверже! И не в бровь,
А в глаз попал Гораций, вымолвив: правда,
Безбожны люди, коль бороздят скро́сь
Морские воды, хотя Бог свет на части
Рассёк водой[4]. И прав тот дух, призвав
Своею тенью прочих: пускай потщатся
Когда-нибудь потом, поколебав
Бесстыдный мир, бездарный, вновь подчиняться
Законам расы[5]. Просветил – будь здрав.
Но дни лукавы, и крапивное семя,
Большевики, под взглядами отца
Народов – чуждыми – иное племя[6],
Усилие свободное резца
Об идеалах расы, битых во гневе,
Нам вмуровали, простаки с лица,
В Метро и в изваяния на Кургане.
И занимает голос, что на слух
Мне кажется предания ли на грани
Иль вымысла – захватывает дух:
Перетекла фасадом Рейхсконцелярия
В парадный вход Библиотеки, ну
Без «Ленина», и пусть, к чему пререкания, —
И кто у нас в Европе лучший друг?
3. Развёртывание настоящего
Давно ль колючий юг и наглый,
Походка – врозь ступни, нескладный,
Небритыми кустами зарастая,
Изъя́звил мне загар,
Огонь и воздух – летучий жар.
Неисчислимые в узилище
Весомые валы, но волнорезы!
Почувствуйте, волны и звери,
Чем дальше их жилище,
Тем динамичней они, борзее, резче.
Жалея злодеев – цыц! не перечьте!
Не диво ли, что даже там, 
