Леонид Гурченко – Жизнь – смерть – жизнь (страница 3)

Где солнце под землю всё глубже Зимой, лесоповалу рады – ужас! — Полярным рады грабежам. Смотреть бы в оба, Ибо напасть хранящаяся вот — Непроходимые окраинцы, Любой подхватят недочох, — Информационная мутация! Хвороба! О! В электронных письмах кодовое О Поставят, а не ноль — О, ложь и злоба! И беспорядок, что ниже ума, И крови людской не жалко. Чёрт в хату лезет! – что ж, дарма́, А москалю не смерть, так – палка. И как собака стражей, я во сне Подхватываюсь, гон на них во все Лопатки был, – а что ж они? В Сибири, На Дальнем ход им дали, и восток — Спилили! – Выловили! – Перебили! Земля трепещет, голос дают облака — Чтоб вас перун треснул! Или в Москву, к Малюте повесткой — Селение славы Твоей, Господи, И присно в России, от ныне и на века! Нас опаляет что ни день, и сегодня, За домом бледно-жёлто-зелёная липа, Ступени листвы – зелёные «горки». Одна. Другие липы раскрылись, Ударились листья о землю, прогоркли. В ноябре листопад обессилил, Она — Светоч Преображения Господня Из святцев Новгородской Софии.

4. Береговые вётлы

Встал, наконец, октябрь без дождя. Огнём-водой осеннего солнца Сверкают в вётлах видного дня Лучей непобедимые зёрна. Не понять мне единственно тех Пернатых, что бездомны и дома, У нас под боком, и как на грех, Ворона умна да бестолкова. Не знает ни один, как страшён Её крик, её глотка воронья, Ни от самой не узнаешь – да, Чем же она у нас недовольна, — Соседний украинский борт, И криминальный. Выглядит ярче Сорока, немец местных красот, Пронзает за не́надлежа́щий Порядок, стрекоча что твой бес. А между тем три певчие птицы (По виду) – не и́з лесу и не в лес, А на газетные те страницы, Где острые шипы устрашать Способны – хищные сорокопуды[7], Серы́, чёрные крылья под стать — Леонтьев, Дугин, Фе́фелов[8], спутать — Ни с кем, сказали: волен Бог да мы Всё поменять – создать государство Вглубь, что умнее нашей шпаны И радикальней. Не окаянство,