Леонид Гурченко – Славяно-русские древности в «Слове о полке Игореве» и «небесное» государство Платона (страница 8)
изрони злато слово, слезами смешено,
и рече: «О моя сы́новчя,
Игорю и Всеволоде!
рано еста́ начала́
Половецкую землю мечи цве́лити,
а себе славы искати.
Нъ не́честно одолесте:
не́честно бо кровь поганую пролиясте;
ва́ю храбрая сердца
в жестоцем харалузе скована,
а в бу́ести зака́лена[46],
се ли створисте моей сребреней седине!
А уже не вижду
власти сильнаго, и богатаго
и многовои брата моего Яро́слава
с черниговьскими бы́лями,
с могу́ты и с та́траны и с ше́льбиры,
и с топча́кы, и с реву́гы, и с о́льберы, —
тии бо бес щитовь, с засапожникы,
кликом плъкы побеждают,
зво́нячи в пра́деднюю славу[47].
Нъ реко́сте:
мужаимеся сами,
преднюю славу сами похитим,
а заднюю ся сами поделим.
А чи диво ся, братие,
стару помолодити?
Коли́ сокол в мытех бывает,
высоко птиц възбивает[48],
не даст гнезда своего в обиду».
«Нъ се зло, княже, мине пособие,
на́ниче ся годины обратиша;
се у Рим кричат под саблями половецкыми,
а Владимир под ранами,
туга́ и тоска сыну Глебову». —
«Великыи княже Всеволоде!
не мыслию ти прилетети издалеча,
о́тня злата стола поблюсти —
ты бо можеши Волгу веслы́ раскропи́ти,
а Дон шеломы выльяти;
аже бы ты был,
то была бы чага́ по нога́те,
а кощеи по ре́зане;
ты бо можеши по́суху
живыми шере́ширы стреляти —
удалыми сыны Глебовы[49].
Ты буи Рюриче и Давыде,
не ваю ли злачеными ше́ломы
по́ крове плаваша[50]?
Не ваю ли храбрая дружина
рыкают аки тури,
ранены саблями каленами
на́ поле незнаеме?
Вступита, господина, в злата стремень
за обиду сего времени, —
Припев. За́ землю Рускую, за раны Игоревы,
буего Святославлича.
Галичкы Осмо́мысле Яро́славе,
высоко́ седи́ши
на своем златокованнем столе,
подпер горы Угорскыи
своими железными плъкы,
заступив королеви путь,
затвори к Дунаю ворота,
меча́ бремены́ вчрез о́блакы. 
