Леонид Гурченко – Славяно-русские древности в «Слове о полке Игореве» и «небесное» государство Платона (страница 10)
уже понизить стязи свои,
вонзить свои мечи вере́жени,
уже бо выскочисте из дедней славе,
вы бо своими крамолами
начасте наводити
поганыя на́ землю Рускую,
на жизнь Все́славлю, —
кото́рое бо беше насилие
о́т земли́ Половецкыи»?
На седьмом веце Тро́яни
връже Все́слав жребии
о де́вицю себе лю́бу[59];
тъи клюками по́дпръся окони,
и ско́чи к граду Кыеву,
и дотчеся стружием[60]
злата стола киевскаго.
Ско́чи от них лютым зверем
в плъночи, из Бела-града,
обе́сися сине мьгле.
Утр же воззни́ стрику́сы,
отвори врата Нове-граду[61],
расшибе славу Яро́славу,
ско́чи влъком до Неми́ги с Дудуток.
На Немизе
снопы стелют головами,
молотят чепи́
харалужными,
на тоце живот кладут,
веют душу от тела.
Немизе
кровави брезе
не бологом
бяхуть посеяни,
посеяни костьми
руских сынов.
Все́слав князь людям судя́ше,
князем грады рядя́ше,
а сам в ночь влъком ры́скаше, —
из Кыева дори́скаше
до кур Тмутороканя[62],
Великому Хръсови
влъком путь преры́скаше.
Тому в Полотске
позвониша заутренюю рано
у Святыя Софеи в колоколы,
а он в Кыеве звон слыша[63].
Аще и веща душа
в дръзе́ теле,
но часто беды страдаша.
Тому вещеи Боян
и пръвое припевку,
смы́сленыи, рече́:
«Ни хытру, ни горазду,
ни птицю горазду,
суда Божиа
не ми́нути»[64].
О! стонати
Рускои земли,
помянувши пръвую годину,
и пръвых князеи;
того стараго Владимира
не льзе бе пригвоздити к горам Киевским.
Сего бо ныне сташа стязи Рюриковы,
а друзи́и Давидовы;
но розино ся им хоботы пашут, 
