Ольгово храброе гнездо,
далече залетело;
не было нъ обиде поро́ждено,
ни соколу, ни кречету, ни тебе,
чръный ворон, поганый поло́вчине.
Гзак бежит
серым влъком,
Кончак ему след правит
к Дону Великому[19].
Другаго дни велми́ рано
кровавыя зори свет поведают,
чръныя тучя с моря и́дут,
хотят прикрыти 4 солнца,
а в них трепещут синии млънии[20],
быти грому великому,
итти дождю стрелами
с Дону Великаго.
Ту ся копием приламати,
ту ся саблям потручяти
о шеломы половецкыя,
на реце на Ка́яле, у Дону Великаго[21].
Припев. О Руская зе́мле,
уже не <за> Шело́мянем еси!
Се ветри, Стри́божи внуци[22],
веют с моря стрелами
на плъкы Игоревы;
земля тутнет, рекы мутно текут,
по́роси поля прикрывают, стязи глаголют:
половци и́дут от Дона, и о́т моря,
и от всех стран, —
рускыя плъкы оступиша.
Дети бесови
кликом поля прегородиша,
а храбрии русици
преградиша чрълеными щиты.
Яр-Тур Всеволоде!
стоиши на бо́рони,
прыщеши на́ во́и стрелами,
гремлеши о шеломы
мечи харалужными[23].
Камо Тур поско́чяше,
своим златым шеломом посвечивая,
тамо лежат
поганые головы половецкыя,
поскепаны саблями каленами
шеломы оварьскыя
от тебе Яр Туре Всеволоде.
Кая рана дорога, братие,
забыв чти и живота,
и града Чрънигова,
отня злата стола,
и своя милыя хоти,
красныя Глебовны,
свычая и обычая?
Геракл-Таргитай-Троян. Таргитай, поражающий чудовище топором
Были вечи <сечи> Тро́яни,
минула лета Яро́славли[24],
были плъци Олговы,
Ольга Святьславличя, —
тьи бо о́лег мечем крамолу коваше
и стрелы по земли́ сеяше.
Ступает в злат стремень
в граде Тьмуторокане,
тоже звон слыша
давний Великый Яро́славь сын Всеволод, 
