Леонид Бляхер – Темный гость (страница 28)
Более или менее целыми были мы с Девжаком и Дмитрий с каким-то безымянным для меня рыжим солдатиком. Мы, или они, поднялись сами. Правда, сил их тоже хватило только до зала. Еще двое поднялись с помощниками. Вот остальных выносили на носилках, которые сразу несли еще выше, на свежий воздух. Последним, намного позже, когда уже прибыли медики, вынесли Бориса. Его просто боялись трогать, чтобы не сделать хуже.
Борис был без сознания. И, насколько я понимаю, состояние его было отнюдь не радующим. Наконец, едва не на четвереньках, выползли и мы, «здоровые». Все-таки, воздух – это вещь. Причем, вещь классная. Я не мог оторваться от легкой зыби на озере, переливающейся в лучах закатного – блин, уже закат – солнца. Переживал острое наслаждение от ветерка, касающегося щеки. Да, ребятки, это вам не то. Точно сказано.
Вертолет за нами не прислали. Пришел более просторный, чем лодка, катер. На нем разместили раненных. Остальные добирались на лодках. В число «остальных» попали и мы с рыжим солдатиком по имени Валера и Девжаком. Армия есть армия. Ранен – лечим, нет – стойко преодолеваем тяготы воинской службы. Солдатику было меньше двадцати лет. Это был его первый и, судя по его словам, последний контракт. Просто, по закону, о существовании которого я не знал, отслужившим контракт военнослужащим губернское правительство оплачивало учебу в высшем учебном заведении. А быть «безопасником», не имея за плечами ни одного отработанного и закрытого контракта, было просто не мыслимо. Собственно, в безопасники он и собирался.
Поначалу он решил, что я тоже «из конторы». Но, узнав, что просто доброволец, снизил уровень приставания. И это было правильно. Даже на элементарную вежливость сил не оставалось. Вдруг, уже, когда мы плелись по бережку в наш кемпинг-штаб, начали саднить все ушибы и ссадины, полученные за день, голова адски болела и кружилась. Девжак то и дело прикладывался к фляжке. Рыжий Валера тоже от него не отставал. Я довольно долго пытался держаться сам, тупо острил. Но уже возле кемпинга не выдержал, приложился. И это было последнее, что я помнил.
Когда мир опять решил вернуть меня в себя, был уже день. Или еще день, тут я был не вполне уверен. Еще больше меня удивила обстановка. Я был не в кемпинге, а… в том номере вполне уютной и, кстати, совсем не дешевой гостиницы, с которого начались наши приключения на озере Болонь. Все, как полагается – кровать шириной, если и не с Черное, то уж с Азовское море точно. Упругий матрас, ласкающее тело постельное белье. Это очень правильно и нравственно.
К слову, о теле. Оно болело, но вполне терпимо. Немного подташнивало, слегка покачивалось на волнах изображение. Но, скажу честно, бывало и хуже. Попробовал встать. Вот этого, по всей видимости, делать не стоило. Изображение завертелось со скоростью вертолета. Минут пять я останавливал этот процесс. Получилось. И вовремя. Организм вполне отчетливо намекнул, что был бы не против посетить то священное место, куда даже государь император, пока он был на Руси, ходил, исключительно, пешком.
В «застенчивом» состоянии, то есть, держась за стенку, добрался до туалета. Только тут, я осознал, что есть в жизни счастье. А когда вернулся к кровати, понял, что счастье мое достигло высшей точки. Но мне так только казалось.
Не успел я удобно расположиться на вверенной мне кровати, как дверь тихонько открылась и… вошла Люда. Я попытался вскочить.
– Лежи, лежи – улыбнулась она – Тебе еще неделю валяться.
– Почему? Я же целый!
– Конечно. Сотрясение мозга, ушиб кости, все тело, как отбивная – это для нас, героев, просто мелочи.
– Сотрясения у меня быть не может, просто, потому что мозгов нет. А с остальным справимся.
– Хорошо, сойдемся на том, что у тебя сотрясение костного мозга, в силу отсутствия другого – сказала жена, склоняясь надо мной.
Тут всплеск гормонов, если таковые остались забил все болевые ощущения. Я притянул ее к себя и… тут все и кончилось. В глазах потемнело, голова закружилась.
– Ну, Андрюша, хороший мой – не проговорила, а почти прошептала Люда – Я тоже очень соскучилась. Просто давай чуть-чуть подождем.
– Давай! – не особо весело согласился я. Да и какие у нас были варианты.
Люда села на стул, рядом с кроватью. Тут я вспомнил, про наших друзей.
– А как Борис?
– Хуже, чем ты. – честно ответила Люда – У него открытый перелом ноги, два ребра поломаны и сотрясение такое, что он до сих пор с сильнейшими головными болями.
– Весело. – сказал я, хотя было ни разу не весело – Сколько же дней прошло?
– Да, уже третий день ты валяешься. Мы уже второй день здесь.
– С Борей Лариса?
– Да. С ним Лариса и Девжак, ну и врачи до кучи. Говорят, что жизнь не в опасности.
– Подожди, а ты откуда шамана знаешь?
– Так он с самого начала с вами двумя обалдуями сидел, настоями вас пичкал своими. Врачи говорят, если бы не он – шиш бы Борька выкарабкался.
– Молодца!
– Самое прикольное, что нет никого, кто бы объяснил, что же случилось в подземелье? Сергей, Дмитрий, солдаты – все рассказывают разное. Только Девжак и дает какую-то целостную картинку. Но ему же не верит никто. Типа, знаем мы ваших духов.
– Знаешь, думаю, ему и не очень важно, чтобы верили.
– Так и есть. Когда какой-то дядька из хабаровских «безопасников» стал на него наезжать, тот его просто послал. А потом еще и пробурчал, что вы свою работу сделали, а убеждать придурков он не нанимался.
Я замолчал и задумался. Все же у меня там не только кость. А ведь шаман прав на все сто. Какое дело взрослому человеку до «медных труб», до побрякушек, которые на него могут навесить? Мы сделали работу. Не так хорошо, как хотелось бы. Но, как сумели, так и сделали. Мы же не за побрякушки. Просто есть такая классная наша жизнь, такое классное наше Приамурье, наша страна. Мы ее защитили. Остальное – детские игрушки взрослых людей. Ну, тех, которые не успели повзрослеть, не добрали любви в детстве, не обрели ее в зрелом возрасте. Так размышляя, я неожиданно для себя заснул.
Проснулся с ощущением, что прошло всего ничего. То же утро, Люда также сидит рядом. Только проклятые внутренние часы подсказывали, что проспал я изрядно. Но, самое приятное, что голова не кружилась. Не болело ничего. Только жрать хотелось зверски.
Люда увидела, что я проснулся. Улыбнулась, как когда-то, очень-очень давно, в другой жизни, нежно провела пальцами по моему лицу.
– Вот. Мой любимый мальчик проснулся. Сейчас будем кушать.
Я хотел возразить, что у меня совсем другие планы, но понял, что, правда, больше всего хочу есть.
Честно говоря, думал я про большой, ну, очень большой кусок мяса, желательно, слабой прожарки. Но Люда предложила несколько иное меню. Пришлось давиться куриным бульоном. Хотя нет, чего выпендриваться. Вкусный был бульон. Да и паровые котлетки были вполне себе ничего. Особый кайф был в том, что ел я не в лежачем состоянии, а вполне даже за столом, как взрослый.
Когда во рту исчез последний кусочек, я ощутил на шее губы любимой. Потом уже по собственной инициативе ощутил их губами… Словом, вышли мы из номера часа через три. И это были правильные три часа. А вышли мы потому, что мне очень хотелось навестить Борю. Благо идти было совсем не далеко – метров пятнадцать.
Мы уже почти неделю жили у Ларисы. Честно пытались развлекаться. Раз сходили в бассейн, прокатились на катере по Амуру. Даже разок посидели в любимом кафе, съели по рыбному стейку, послушали вполне приличного тенора. Но, скажу честно, все это было, как профсоюзное собрание в моей прошлой жизни. Скучно, но надо. Хотя, кому оно надо. Да и как развлекаться, когда на душе кошки скребут. Один раз позвонил Андрей. Сказал, что все у них получается. Что еще немножко, и они оба вернутся. Потом долго убеждал, что никакой опасности ни Борису, не ему ну, абсолютно, не грозит.
Видимо, забыл мальчик, что мы вместе уже не первый год и даже не первую жизнь. Когда муж начинает
Дальше хуже – у обоих ребят отключены телефоны, или просто не берут трубку. А может… Нет, никаких панических мыслей. Наши мальчики самые классные. У них все получится. Если бы работа была, было бы хоть чуть-чуть легче. Я от отчаяния целыми днями сидела за фортепьяно. Играть не выходило. Просто брала аккорды. Брала и роняла. Примерно такие же успехи были у Лары за мольбертом. Гораздо лучше успокаивала уборка. Вылизали всю Ларкину квартиру. Потом поехали ко мне. Целый день выдраивали там. К вечеру опять началось тягучее и пустое безделие. Обе сидели, уткнувшись в телефоны, пытаясь найти там хоть что-то интересное. Что тут у нас? Скоростная трасса Якутск – Магадан в два раза увеличила пропускную способность. Ну, обалдеть, как интересно. То есть, наверное, это важно и интересно. Только вот мне – не интересно совсем. Обсуждается возможность переименования города Пермска в город Юность. Тоже как-то кисло. Нашли трех придурков, которые не знали, что город построен на месте села Пермского. Вот и пишут. Во Владивостоке с успехом прошли гастроли Мариинского театра. Известные своим гостеприимством приморцы всегда тепло встречали провинциальные труппы. Даже это не очень греет. Хотя «Царскую невесту» я бы послушала. Вдруг, Лариса, точно так же сидевшая, уткнувшись в телефон, вдруг вскочила.