Леонид Бляхер – Темный гость (страница 27)

Меня придавило к стене, все сильнее сдавливая грудь. Казалось, что еще секунда, и мои внутренности вырваться на свободу. Под носом почувствовалось что-то теплое. Похоже кровь. Все, краны. Кое как собрал мозги в кучу. Блин, у меня же еще одна молния. А вдарю-ка я по вихрю. В глазах темнело. Не, дорогой товарищ Чанлинь! Не выйдет у тебя. Я напряг все, что осталось, и смог увидеть огонь в камне, толкнуть его в сторону центра вихря. Сразу же наступила невероятная тишина. Наверное, именно такую тишину называют гробовой. Наши, похоже в нокауте, и надолго. Я снова двинулся к чертовому скелету. Ну, дорогой господин-товарищ-барин, сейчас ты у меня попляшешь.

Но из стены, или еще откуда-то вылезло нечто. Более всего оно напоминало назгула из знаменитого в одной из моих жизней киноэпопеи про кольцо всевластья. Некая бесформенная субстанция, несколько напоминающая человеческую фигуру. В том месте, где у человека должна быть рука, нечто держало вполне материальную саблю. Это самое нечто бросилось ко мне, размахивая этой самой острой железякой. Эх, мама родная.

– Что, решил сам удостоить меня боем, господин принц? – громко спросил я.

– Я раздавлю тебя, червяк! – прозвучало у меня в голове.

– Ну, это мы еще посмотрим.

Бусиэ, Чанлинь или как его там ударил по мне. Ударил резко, профессионально. Только ведь и мы не пальцем деланы. Во время оно я число таким схваткам потерял. Легко уклонился от удара, ударил сам. Сабли у меня не оказалось, потому ударил кулаком. Но здесь вышел у меня некоторый облом. Рука пронзила пустоту. Вот гад хитрый. Хотя все правильно. Мертвого не убьешь. А этот гаденыш уже едва не тысячу лет как помер.

Мы принялись крутиться по залу. Порой принц-призрак или император, наверное, так верней, пытался рубануть меня. Но пока мне удавалось уклониться. Должен сказать, что игра эта мне изрядно не нравилась. Нечто с саблей, да еще неуязвимое для моих контратак, всяко сильнее человека без сабли, да еще и вполне из мяса. Рано или поздно я устану кувыркаться и убегать и меня нашинкуют на вполне сочные антрекоты. Не хочу.

В какой-то миг я в очередной раз уклонился от лезвия сабли и ударил по самой сабле рукой с зажатой в ней стрелой Агды. Сила ли небесного духа сыграла здесь свою роль или просто камень выполнил функцию кастета, но сабля вылетела из «руки» призрака. Я со всей дури пнул ее ногой в проход, куда недавно унесло Бориса.

Призрак взвыл и попытался кинуться на меня. Но тут уже облом случился у него. Он просто размазался тонким слоем по поверхности за пару сантиметров от меня. Не знаю, амулет ли Девжака или мой Дуэнте. Но какая-то охрана меня хорошего имеет место. Бусиэ отлетел на пару шагов и растекся по земле, а я вновь попытался двинуться к скелету, но пол в зале будто подпрыгнул. Я споткнулся и булыжник вылетел у меня из руки и продолжил полет в сторону останков принца-императора, но уже без меня. Вот он лежит почти под мышкой у скелета.

Я попробовал встать, но у меня ничего не вышло. Я точно прилип к полу. Вот гадство какое. В шаге от победы.

– Ты проиграл, червяк! Сейчас я подчиню твоих друзей, завешу ритуал. И тогда в тот мир придет мой господин. Ты умрешь, червяк! Страшно умрешь!

Бусиэ все бубнил и бубнил. А я думал, что его понты – мой последний шанс.

Раз, два, три. Сосредоточимся на камне. Сколько там до каменюки? Шагов семь-восемь. Попробуем, должно получиться. Есть, вижу. Бусиэ уже начал поднимать одного из солдат, когда я уже смог собраться и… толкнуть огонь в сторону скелета.

Скелет вспыхнул ярким чистым пламенем. Повалил дым. Кости занялись, тлели, даже в этот момент сопротивляясь силе пламени. Но огонь был сильнее. Раздался даже не крик, вопль, вой, от которого заложило уши. Даже не так, этот вой пронизал все вокруг, проникали в самые глубокие закоулки души. В этом вое было ужас вечного небытия, краха всех надежд, гибель всех чаяний, согревавших бусиэ века бесконечного одиночества. И… все стихло. Скелет осыпался прахом, в середине которого был тот самый «громовой камень», свидетельствующий, что злобный дух покинул наш мир. На какой-то момент мне даже стало жалко несчастного озлобившегося на весь мир, преданного и брошенного последнего императора погибшей империи. Но потом я вспомнил, чем должно было обернуться его возвращение в мир, и жалость, как рукой снимет.

Кстати, в зале стало совсем темно. Только один, случайно не разбитый фонарик чуть рассеивал мрак. Но этот мрак почему-то внушал гораздо меньше неприятных мыслей и чувств. Я поднял фонарь и принялся обшаривать зал. Первый, на кого я наткнулся, был Девжак. Шаман лежал на спине. Под глазом служителя духов и защитника народа наливался фингал, под носом чернели дорожки крови. Досталось мужику. Я похлопал его по щекам. Девжак чихнул, потянулся и сказал:

– Ну, что? У нас все получилось?

– Нет. – ответил я – Все кончилось плохо, и мы сейчас в раю.

– А что же в этом плохого? Мы в раю. Подожди. В раю не может быть так темно. Да еще и вонять паленой костью.

– Тебя не проведешь! – похвалил я шамана – Мы победили, как это ни странно.

– Тогда отойди. Дай я встану – произнес шаман, начиная подниматься. Потом достал фляжку и сделал изрядный глоток.

– Ты же сказал, что, если много пить, будет плохо?

– Мне сейчас плохо. И, думаю, что хуже уже не будет.

Он протянул свою настойку мне. Я тоже решил, что хуже уже не будет.

После недолгого поиска мы нашли еще один фонарь и принялись разыскивать всех остальных.

Постепенно нашли Дмитрия, Сергея, солдат. Довольно долго приводили их в чувство. Живы были все. Вот про целы сказать не могу. Вывихи, гематомы, а то и переломы были у каждого. Видимо, и шаман, и я били от души. Да еще и вихрь добавил.

Долго не могли найти Бориса. Я точно помнил, как его унесло в коридор поле неудачной попытки пробить щит бусиэ шокером. Но там было как-то совсем темно. Едва ни полчаса, под аккомпанемент стонов и бормотания из зала мы искали моего друга и нашего командира. Наконец под очередным завалом нашли и его. Там все было совсем грустно. Отраженная вспышка в таком, наэлектризованном силой пространстве, да еще и спертом со всех сторон вызвала частичное обрушение свода. Камнем ему перебило ногу. сильный удар пришелся по груди.

Девжак достал фляжку, похоже, что какую-то другую фляжку, сколько же их у него, и влил в рот Борису. Тот почти сразу закрыл глаза, и заснул, как часом ранее спали все в зале. Но, шаман прав, так легче. Стараясь быть максимально аккуратными, мы перенесли его в зал. А что же теперь делать? Надо как-то выбираться. И не просто выбираться, а как-то вытащить всех остальных. Как? Спросите что-нибудь полегче.

Минут двадцать я проигрывал разные варианты. Во-первых, добежать до берега, там в лодке остались мобильники, можно вызвать помощь. Во-вторых, мобилизовать относительно целых, и попробовать выйти всей толпой. Честно говоря, оба варианта мне не нравились изрядно. Переться до берега было больше часа налегке. С раненными и все три часа будет. Да и можно ли им двигаться. Вдруг там всякие сотрясения или еще чего.

Потом мне пришел в голову старый анекдот про то, как трех индейских вождей бледнолицые посадили в тюрьму. И на третий день вождь Зоркий Сокол обнаружил, что у тюрьмы нет одной стены. Похоже, что я именно такой вождь. Ведь и безопасники, и солдаты – не призраки. Если они сюда попали, значит, проход есть. Нужно его просто найти.

Забрал один из работающих фонарей и пошел на поиски в коридор, противоположный тому, по которому пришли мы. Минут пять ходьбы ничего не происходило. Потом коридор явственно пошел вверх, переходя во вполне себе лестницу. Но лестница привела к завалу. Там, за завалом слышалось движение. Похоже ребята уже смогли спуститься в зал и обнаружили отсутствие кого-либо. Представляю их радостные лица.

Так, где-то должно быть боковое ответвление, которое я пропустил. Пошел обратно, освещая каждый метр пути. Вот оно, родимое. Ответвление не широкое. Идти приходится чуть пригнувшись. Но идти вполне можно. А вот и выход. Коридор выходил не в зал, а в один из боковых проходов. Военные, заполнившие зал, были немало удивлены моему появлению у них из-за спины. Вопросы сыпались, как из рога изобилия.

– Ребята, дорогие! – прервал я их – Там внизу куча раненных, а нас, целых только двое, я и шаман. Мы их не поднимем. И, похоже, Борис Викторович серьезно ранен. Его шаман пока усыпил какой-то своей гадостью, но хорошо бы врача быстро вызвать, да и вертолет бы не помешал.

Капитан, который, вероятно, руководил операцией, внимательно посмотрел на меня.

– А Вы кто?

– Андрей Степанов – участник операции.

– Вы сами целы?

– Видите же, целехонек, хоть сейчас под венец.

– Я так не думаю, Андрей. Вы весь посечены. Да и кровь из носа шла.

– Это мелочи. Там раненные люди – сказал я, указывая рукой на проход, и неожиданно для себя сел на пол. Ноги просто не хотели держать.

Глава 14. Долгая дорога домой

Да, не так я представлял свое триумфальное возвращение со щитом и победой. Меня оттащили к стене, чтобы не путался под ногами. В таком вот, прислоненном состоянии, не в силах даже двинуть пальцем или изобразить значительную морду лица я сидел все время, пока военные с капитаном и нашим знакомым лейтенантом во главе, вытаскивали из-под земли пострадавших. Вот, думалось мне, мы герои или где? Почему-то я не слышу ни фанфар, ни труб, которые медные.